Блеф демона (ЛП)

Незаконные заклинания памяти вполне годятся, когда спасают твою карьеру, да?
— Ага, — отозвалась я. — Демоны сильнее ковена, стоит лишь вытащить их из круга. Только удерживающие чары мешают им выйти. Они способны на большее, чем кто-либо, кроме эльфийской Богини. Или эльфа, умоляющего её о помощи. Но ни один здравомыслящий эльф не станет этого делать: ничего хорошего не выходит, когда Богиня вмешивается в твою жизнь.
  
Элис придвинула стул ближе и поставила локти на стол.
— Вот именно поэтому тебе стоит присоединиться к нам. Помоги нам вырасти. Стать такими же сильными.
Ты серьёзно?
— Конечно, — ответила я, снимая крышку со стакана, чтобы добавить сахару. — У тебя есть тысяча лет? Демоны стали сильными, потому что воевали в заведомо проигрышной войне. Лично я предпочла бы черпать мудрость из книг. Медленнее, но куда менее разрушительно.
Элис крутила в руках картонную обёртку стакана.
— Эльфы победили их? Эльфы сильнее демонов?
— Больше нет. И вряд ли когда-то будут, — сказала я. — Они слишком полагались на Богиню. А Богиня редко бывает снисходительной, если только не видит возможности устроить кавардак.
Элис презрительно фыркнула, и я сосредоточила взгляд на ней.
— Она реальна, — тихо сказала я.
— Ага. Конечно, — ответила Элис, явно не веря.
Я высыпала в кофе два пакетика сахара, размешивая и одновременно думая, стоит ли спорить.
— Веришь во что хочешь. Но ты только что встретила её.
Элис задумалась.
— Это и была Богиня? Тритон?
Я размешала кофе, неожиданно остро скучая по Дженксу.
— Пока ещё нет. Но будет. Когда мистики осознают своё коллективное сознание, Тритон станет сосудом, через который они будут проливать свои видения, чтобы понять самих себя. — Тритон спасла мне жизнь, и я улыбнулась, сделав глоток. Богатый вкус, теперь ещё и сладкий, согрел меня. — Если ты думала, что она сейчас непредсказуема…
Элис усмехнулась, отпивая почти белый напиток.
— Спасибо.
Я опустила кружку, удивлённая.
— За что именно?
Её взгляд скользнул в сторону.
— За то, что не позволила Тритон утащить меня. Или Скотта. За то, что стёрла ему память о том, что я здесь и связалась с демонами. Ужасно неловко, знаешь ли.
Я тяжело вздохнула. Если бы я тогда отдала ей кого-то из них, то, возможно, уже возвращалась бы домой с зеркалом, а не с загадкой.
— Пожалуйста, — пробормотала я, и даже самой себе прозвучало слишком сухо.
— О, не переживай по поводу этих чар памяти. Это ведь было ради ковена. Ты молодец, — добавила она, и я насторожилась.
Я молодец, пока это выгодно им? Двойные стандарты паршивы.
— Правда? Тогда, может, уберёте наконец своё идиотское условие — вступить в ковен, чтобы мне отдали мои демонские книги? — я склонилась над кружкой, будто над добычей. — Вот это действительно помогло бы.
— Я подумаю, — отозвалась Элис, и я сразу насторожилась.
— Если это значит, что мы можем получить чары стазиса и вернуться домой прямо сейчас, а? — поддела я, и она вдруг отвела глаза. Уйти сейчас значило бросить Брэда умирать медленной смертью — и она это знала. Тритон дала мне загадку, а не ответ.
— Нам здесь не место, — наконец сказала она.
— Когда-то было, — возразила я, отпив кофе, даже позволив себе на секунду рассмотреть её предложение. — Но нет. Даже если ты уговоришь остальных, я не уйду, пока не получу ответ о зеркале. Не ради тебя. Ради Брэда. Я допустила ошибку. Исправлю.
Элис сжала губы, отклонилась на стуле, балансируя на задних ножках.
— Тебе не нужно доказывать мне, что ты хороший человек. Я уже в это не верю.
Я уставилась сквозь ночь поверх кружки.
— Прекрасно.
— Ты должна отпустить Кистена.
— Дело не в Кистене! — сорвалась я, сжимая кулаки. Я сама подтолкнула его вернуться на лодку и позволила мяснику-нежити убить его — потому что он решил, что его смерть сделает меня лучше. Как жить с этим? Как смотреть Айви в глаза, зная? А если он не поддался Арту, и я просто бросила его умирать на солнце? Три дня тьмы — вот сколько длилось воздействие Арта.
— Рейчел, — её голос был мягким. — Ты не сможешь его спасти. Когда нежить кусает другую нежить — оба погибают. Всегда. Они не могут питаться, если не бодрствуют, и когда аура, полученная с донорской кровью, исчезает, разум осознаёт, что они мертвы, и тело умирает.
— Думаешь, я этого не знаю? — рявкнула я. — Заткнись.
— Прости, — прошептала она и отпила напиток, отводя взгляд в ночь.
Да, именно это она сказала, но услышала я совсем другое: Почему мы не можем уйти?
Я глубоко вдохнула, сжимая тёплую кружку в руках.
— Думаешь, мы должны уйти, — произнесла я, и это прозвучало не как вопрос. — Принять слова Тритон о зеркале как есть и надеяться, что я смогу разобраться, когда вернёмся домой?
Элис пожала плечами.
— Я никогда не хотела здесь быть. Так что да.
— Забавно, я тоже никогда не хотела, чтобы ты здесь была, — пробормотала я.
— О господи… — она развернулась ко мне. — Дело уже не в зеркале. Ты хочешь увидеть Кистена. Убедиться, что он мёртв дважды, прежде чем мы уйдём. Так иди и сделай это.
Я только уставилась на неё.
— Ты серьёзно? Почему тебе вообще важно, что я чувствую?
Она пожала плечами, взгляд метался повсюду, только не на меня.
— Я… эм… — На секунду наши глаза встретились, пальцы её крепче сжали кружку. — Мне не следовало пытаться использовать Кистена как приманку, — сказала она тихо.
Мои губы разошлись от неожиданности. Элис сгорбилась, нахмурив брови.
— Мне так жаль, — произнесла она с такой сосредоточенной искренностью, что я даже поверила. — Я знала, что ты его любишь, но не понимала, что это значит. Для меня это было лишь оружие против тебя. Видеть твою реакцию на него, а потом смотреть, как Тритон пытается сделать то же самое…
Меня охватил гнев, и её лицо изменилось, став виноватым.
— Мне так жаль, — повторила она, и я поймала себя на том, что хочу, чтобы Дженкс был рядом: он бы сразу сказал, притворство это или нет. — Это было жестоко и эгоистично, и я знаю, что возможность попрощаться этого не искупит, но, может, тебе даст какое-то облегчение. А потом мы могли бы вернуться домой. Ты говорила, что знаешь, где достать демонические чары стазиса.
Облегчение? Мне не понравилось, как она это сказала, будто одно прощание может красиво завязать ленточку и положить всё на полку. К тому же это звучало так, словно я простила её за попытку подкупить меня Кистеном.
— Тебе нужно пойти на лодку, — сказала она, отводя глаза. — Попрощаться хотя бы.
Она просто хотела домой. Но я видела её смущение и вину и задавалась вопросом, могу ли довериться ей настолько, чтобы хотя бы убедиться: Кистен мёртв дважды. Что я не оставила его умирать на солнце. Это была бы вина, с которой я не смогла бы жить.
Желудок свело, нога начала подрагивать. Я стиснула челюсти и подняла голову к тёмному небу и луне. До рассвета несколько часов.
— Его, скорее всего, уже нет на лодке. Арт пришёл убить его ещё до полуночи. Всё произошло быстро.
Глаза заслезились, неожиданно. Я не буду плакать перед членом ковена.
— Пойдём, — сказала она, поднимаясь, кружка в руках. — Я читала досье Кистена. До его лодки минут десять на автобусе. Нужно узнать, не солгала ли Тритон. — Её губы дрогнули, и она натянуто улыбнулась. — А если нет, хотя бы перекусим по пути. Я умираю с голода, а кофе с булочками не спасают.
Я смотрела на неё и думала: она говорит это не потому, что верила своим словам, а потому, что ей отчаянно нужны были чары стазиса, и я оставалась её единственным шансом.
  
Сжав губы, она забрала мою кружку, будто приманивая меня следовать за ней.
— Ты не сможешь ему помочь, но сможешь попрощаться, — сказала Элис. — Когда точно узнаешь, мы сможем вернуться.
Живот скрутило. Я хотела этого, но знала: после этого буду чувствовать себя ещё хуже.