Блеф демона (ЛП)

— Дженкс, я посадил на южной стороне поздноцветущие цветы. Можешь угощаться.
— Благодарю! — откликнулся Дженкс, а его крылышки щекотали мне шею, осыпая грудь пыльцой сине-зелёного оттенка.
— И я добавил открытое пространство, — продолжал Трент, его шаги замедлились, когда лес начал редеть и свет стал ярче. — Сделал купель для девочек…
— Правда? — Я перешагнула через поваленное бревно, осматриваясь и наконец узнав место. Это была старая роща Ала. Кольца из мухоморов больше не было — видимо, он перенёс его к моей церкви.
  
— Купель? — фыркнул Дженкс, а я замедлила шаг у края поляны, чтобы оглядеть изменения.
Три вишнёвых дерева в углу уже не цвели, листья побурели и сморщились — заклятие Ала испарилось вместе с его отсутствием.
Тулпа, серая лошадь Трента, спокойно паслась под деревьями. Его холёный хвост плавно двигался, а шкура поблёскивала в тусклом свете. Повозка Ала исчезла. Вместо неё у ручья теперь стояла большая палатка.
Каменная площадка из плоских, грубо тесаных плит обрамляла кострище. Те же плиты уходили в воду, очерчивая глубокую выемку.
Река пересекала это углубление насквозь, но поблизости лежал большой камень — его можно было использовать как плотину, чтобы перекрыть поток. И тогда получалась та самая купель, о которой говорил Трент.
— Боже мой, — выдохнула я, сделав пару шагов вперёд, чтобы рассмотреть получше. — Это и правда купель.
Трент усмехнулся, следя за Дженксом, который уже сновал туда-сюда, исследуя местность.
— Ага. Я перекрываю поток камнем, и когда она наполняется, её легко согреть. — Его рука соскользнула с моей спины. — Люси… — произнёс он с содроганием. — Люси терпеть не может холодную воду.
— Вся в маму, — сказала я, и Трент вздохнул, сжав мою руку покрепче, пока мы пересекали поляну.
— Ужин звучит прекрасно, — добавила я, чувствуя, как успокаивающее стрекотание сверчков проникает в самое сердце. Хоть на несколько часов забыть обо всём и просто… быть. — Чем помочь? Разжечь костёр?
Он покачал головой:
— Я справлюсь. — Его взгляд метнулся мимо меня к ручью. — Хочешь попробовать горячую купель?
Mmmm?
— Конечно, не против её подогреть. — Предвкушение пробежало мурашками по коже, стоило вспомнить тот плотный слой «мрака» в его ауре. Может, оттуда он и шёл? Погрузиться в горячую воду, смотреть, как на небе появляются звёзды… Маленький кусочек рая. Единственное, что сделало бы это идеальным — костёр. А он и о нём позаботился.
— Сначала найду дрова, — предложила я.
— Не нужно. Я всё сделаю. Можешь расслабиться, пока я доварю суп.
— Ты уверен? — спросила я, и он мягко подтолкнул меня.
— Ты? Голая? В моей реке? Абсолютно, — отозвался он, и я улыбнулась.
Крылышки Дженкса раздражённо затрещали:
— О, тролля мне на хвост, да что за фейские пердежи, — пробормотал пикси. — Если понадоблюсь, я у лошади.
Прошло двадцать минут и один опалённый палец спустя — я уже скинула одежду и осторожно опускалась в тёплую лужицу воды, тихо постанывая, когда моя голая задница устроилась на плоском камне, который теперь излучал мягкое тепло. Тихие звуки, с которыми Трент хлопотал у котелка над огнём, были на удивление умиротворяющими, и я почувствовала, как веки начинают слипаться. Стало ясно, что — как и с демонами — тот потемневший слой копоти в его ауре был не следствием запретных чар, а результатом того, что он постепенно заменял свои технологичные удобства на магические изыски. Вся поляна ощущалась безопасной, с её лёгким ароматом жжёной амбры и искристым привкусом эльфийской магии.
Я дышала ровно, легко, словно только что родилась, пока стрекот насекомых плёл свою чувственную песню. Трент готовил мне ужин, а я клевала носом, убаюканная теплом воды и умиротворённой атмосферой…
Пока не раздалось лёгкое всплескивание воды, и ночная прохлада ударила по коже, заставив меня вздрогнуть и распахнуть глаза.
— Ой, привет! — сказала я, садясь, когда Трент неторопливо погрузился напротив меня в импровизированную ванну. Вода поднялась чуть выше, прогоняя оставшийся холод от остывшей купели. Его обнажённое тело было лишь тенью, и я подняла глаза, удивлённо отметив, как изменилось расположение звёзд. Костёр тоже угас и теперь дотлевал угольками.
— Чтоб мне… — прошептала я, и он улыбнулся. — Я заснула?
Двигаясь медленно, чтобы не поднимать волн, Трент придвинулся ближе, пока наши плечи не соприкоснулись, а ноги не переплелись.
— Ты устала, — сказал он, обнимая меня за плечи. — Пришлось снова подогреть воду.
Я посмотрела на воду, потом на его лицо с лёгкой щетиной.
— Я не хотела засыпать.
— Ничего страшного. Суп подождёт, — пробормотал он и посмотрел вверх. — Здесь очень хорошо.
Позади него стояла потухшая свеча, две накрытые миски и открытая бутылка вина на маленьком столике.
— Надо было меня разбудить.
Трент закрыл глаза.
— Не собирался я будить тебя из-за супа.
— Но ты же его для меня сварил. — Я оглядела молчаливый лагерь, пока не заметила слабое свечение у лошади — там был Дженкс. — Не верится, что я правда уснула…
Он открыл глаза и притянул меня ближе, кончиками пальцев обрисовывая на моём плече многозначительный круг.
— Ты уснула в моём лесном саду, — сказал он вполголоса. — Это опасно, знаешь ли. Заснуть в эльфийском саду?
Он сдвинулся, чтобы поцеловать меня, и его губы пахли бульоном и вином.
— Может, ты уже никогда не выберешься отсюда, — прошептал он.
О побеге я как-то не думала в этот момент, и лёгкое разочарование кольнуло меня, когда он отстранился, устраиваясь рядом поудобнее. Я была обнажена. Он был обнажён. А глаза у него снова были закрыты.
Что в этой картинке не так?
— Побег? Вот бы мне так «повезло», — пробормотала я, и всё же не переставала задаваться вопросом, зачем я так цепляюсь за реальность. Ал явно хотел, чтобы я осталась в Безвременье, пока его синапсы не восстановятся и он снова сможет творить магию. Трент был в изгнании, доступен — и изрядно скучающий. Ковен хотел моей шкуры. Я могла бы их переждать. Всего-то сто лет — и как демон я могла себе это позволить.
И всё же я не могла бросить Цинци на милость тому, кто окажется сильнее. Не когда сильные борются только за себя, а не за слабых. Я ненавидела хулиганов. А многие немертвые вампиры были именно такими. Им всем приходилось быть невероятно эгоистичными, чтобы выжить после своей первой смерти — и они такими и оставались.
Дыхание Трента было ровным и спокойным, а я пошевелилась, вода зазвучала вокруг.
— Сегодня было весело, — сказала я.
Повернувшись боком к нему, я стала перебирать его волосы, пока всё мое тело охватывало медленное тепло.
— Убегать от Лейкера? — Его кожа была безупречной, поблёскивающей от влаги, огонь превращал её в серебро и золото под моим прикосновением.
— Эльфийская магия такая… земная, — прошептала я, улыбаясь, заметив, как мурашки пошли следом за пальцем, скользнувшим вниз по его шее. — Каждый раз, когда ты тянул линию, я чувствовала это.
— Мммм, — пробормотал он сонно, и я послала в воду лёгкий всплеск энергии с силовой линии.
Трент вздрогнул, по воде прошла рябь, его глаза распахнулись. В тусклом свете они казались почти чёрными, отблески пламени превращали его в опасную тень под моим прикосновением. Сонливость улетучилась, а по моему позвоночнику пробежала дрожь, когда его взгляд встретился с моим.
— Я не знал, что ты можешь чувствовать, когда я тяну линию. Это проблема? — спросил он, голосом, полным сомнения.
Я прижалась к нему ещё теснее, моя рука легла на него с нежной настойчивостью.
  
— Только потому, что это возбуждает меня не хуже, чем козу. Ты спать хочешь?
— Ах, уже нет, — ответил он, вода всплеснула, когда он подложил руку мне под голову, устраивая как подушку.
— Во сколько тебе нужно быть в церкви?
Ощущение пробежало по моему телу, когда его рука нашла моё бедро, двигаясь вверх и вниз в мягком, завораживающем ритме.