Неприятности с нами (ЛП)

— Твоя помолвка, Милли.
Я закрываю глаза и прикусываю губу, пока мой желудок вздрагивает. Странное чувство, сжимающее мою грудь, не дает покоя. Прохладный ветерок проносится мимо балкона, заставляя мою кожу покрываться мурашками.
— Мама, я не знаю, что сказать.
— Ты не можешь сказать абсолютно ничего, — говорит она мне, так хорошо меня зная. — Он здесь, и есть шанс, что вы пересечетесь.
  
— Все в порядке, — говорю я, опуская взгляд на кольцо. — Мы оба взрослые и зрелые люди. Ты права, однажды мы обязательно пересечемся, и, надеюсь, все будет хорошо. Я имею в виду, когда вы с папой пересекались все эти годы, это было нормально?
— Боже, нет, — честно признается мама. — Мы оба были в шоке, потому что это произошло случайно. Я думаю, другое дело, если ты соглашаешься встретиться с кем-то, потому что тогда ты можешь подготовиться. Но, увидев тебя, отца, через восемь лет и то, как все закончилось, я не думаю, что за всю свою жизнь я испытывала столько эмоций за такое короткое время. Я была зла, обижена, растеряна, но прежде всего я ненавидела то, что скучала по нему.
— Конечно, ты бы так и сделала, ты все еще любила его, — мое внимание переключается с кольца на залив передо мной. — А папа, как он отреагировал?
— Твой отец — альфа-самец. Он был зациклен на моей тогдашней помолвке с Джулианом. Он просто не мог смириться с тем, что я выхожу замуж, и подвергал сомнению мое решение при каждом удобном случае, когда оставался со мной наедине.
Я совсем не удивлена, что мой отец так отреагировал. Я видела, как он опекает маму, и, клянусь, бывали случаи, когда она говорила что-то, чтобы специально вывести его из себя. В конце концов, какое значение имеет прошлое? Они нашли свой путь вместе, и посмотрите на них сейчас, все еще любящих друг друга после стольких лет.
Мои мысли уносятся в то время, когда я думала, что никто не сможет нам помешать...
— Это только ты, — пробормотала я, замедляя движения. — Остин ничего для меня не значит.
— Я знаю.
— А ты знаешь?
Он положил руку на мою щеку, нежно поглаживая ее: — Амелия, мои чувства к тебе... Я не могу этого объяснить. Я никогда ни к кому не испытывал таких чувств, и это меня пугает. Тебе девятнадцать лет.
— Я знаю. Я молода.
— У тебя вся жизнь впереди.
Я чувствовала себя уязвимой, но даже в этот момент он нежно гладил меня по щеке, пока мое сердце бешено колотилось, осознавая, что он все еще внутри меня.
— Но я не хочу останавливаться, — сказал он с завершением.
Я несколько раз моргаю глазами, избавляясь от воспоминаний и не обращая внимания на дрожь в конечностях. Мое тело напрягается, пытаясь стряхнуть дрожь.
Я бы никогда не поставила себя в такое положение, когда осталась бы наедине с Уиллом. Не потому, что не доверяю себе, а потому, что не доверяю его поступкам. Если он хоть немного похож на того человека, которого я помню, увидеть его будет не так просто, как мне кажется.
— Я влюблен в тебя, Амелия Эдвардс, — признался он, глядя мне в глаза. — И никто не помешает нам быть вместе. Я обещаю тебе это.
Мы оба помешали себе быть вместе. Слишком много сердец было разбито, слишком много людей попало в нашу запутанную паутину. Между нами ничего не было, и чем раньше я это понял, тем легче мне стало жить дальше.
Уилл Романо может вернуться на американскую землю, но ничто не изменит того факта, что я выхожу замуж за Остина Картера.
Мой лучший друг и моя первая любовь.
Этого более чем достаточно, чтобы выдержать всю жизнь.
Чего еще я могу желать?
  
Пятая глава. Амелия
 
В спальне раздается противный сигнал будильника.
Я рывком поднимаюсь на ноги, глаза едва успевают открыться, как я зеваю. Я подкатываюсь к тумбочке, нажимаю «дремать» и падаю обратно в подушку. Она такая теплая и мягкая, что делает ее еще более привлекательной. Я закрываю глаза, говоря себе, что осталось всего несколько минут до того, как звук снова разнесется по комнате.
— Выключи его, — простонал Остин рядом со мной.
Я достаю телефон и отключаю будильник, вместо того чтобы снова задремать. Мне действительно нужно найти более спокойный способ просыпаться по утрам. Этот жестокий шум только и делает, что напрягает меня каждое утро.
— Мне пора вставать, — говорю я ему, вытягивая руки над головой. — У меня сегодня работа.
Остин обхватывает меня за талию и притягивает к себе, прижимаясь рядом. Его кожа теплая, и мне еще труднее встать с кровати.
— Уверен, ты сможешь уделить мне несколько минут.
Он прижимается ко мне всем телом. Не помогло то, что я была ночным человеком, а он — утренним. Наши тела были рассинхронизированы, что усложняло задачу, когда ты пытаешься заняться сексом, а другой человек устал и раздражен.
— Ты понятия не имеешь, как отвлечься на несколько минут, — хихикаю, шлепая его по руке: — И прошлой ночи было более чем достаточно. Мне действительно нужно идти.
— Ладно, — игриво ворчит он. — Иди на работу. Только помни, что твой бедный старый «жених» будет весь день страдать от синих яиц.
— Знаешь, как человек, изучающий медицину, ты должен знать, что такого не бывает.
— Я думал, тебе есть куда идти? — Остин поднимает брови с самодовольным выражением лица.
Я поднимаюсь с кровати и направляюсь прямо к гардеробу Остина, где висят моя юбка-карандаш и блузка цвета слоновой кости.
— Есть, так что я оставлю тебя, чтобы ты сам себе помог, — поддразниваю я.
Моя дремота оставила мне мало времени, чтобы насладиться душем. Я быстро переоделась, сделав минимальный макияж и завязав волосы в хвост. На мой двадцать третий день рождения в прошлом году мама купила мне пару лакированных «Лабутенов». Она клянется им, говорит, что они являются неотъемлемой частью корпоративного гардероба. Они удобные, даже для меня, и, к счастью, сочетаются со всем.
Я надеваю их и направляюсь на кухню, а Остин идет следом.
— Ну и денек у меня, — присвистывает Остин, насыпая хлопья в свою миску. — Лекция, а потом я еду в больницу. А сегодня мы еще наверстаем упущенное?
— У меня нет планов. Я собиралась остаться в городе на ночь, а потом вернуться домой и заняться учебой. Во вторник мне нужно сдать работу, так что мне повезло.
— Ужин и кино?
— Сегодня пятница, — напоминаю я ему с игривой ухмылкой. — А как насчет выпивки и танцев?
Остин качает головой со знающей ухмылкой: — Что случилось, когда мы делали это в последний раз?
Я откусываю от тоста, не в силах сдержать смех, из-за чего подавилась кусочком. Я быстро запиваю его кофе.
— В итоге мы купили ковбойские шляпы и приняли участие в собственном конкурсе по поеданию хот-догов.
— А что было потом?
— Меня вырвало на улице, — я содрогаюсь от воспоминаний. — Но в этот раз все по-другому.
— Почему? — Остин хихикает, — Ты вдруг заставила свой желудок превратиться в сталь?
— Нет, мы остановимся на двух рюмках. Достаточно, чтобы расслабиться, но при этом танцевать и веселиться.
Входит сосед Остина по комнате, Джона, без рубашки и в одних боксерах с любовными сердечками на них. Я быстро проверяю время, предпочитая сдержать свои комментарии по поводу его наряда, и целую Остина на прощание.
* * *
За окном солнце начинает садиться за город. Мои глаза затуманились от постоянного взгляда на экран компьютера. День словно промелькнул перед глазами, а ощущение такое, будто я только что зашла в офис.
  
Тетя Никки, или, как я называю ее в профессиональных целях, просто Никки, предложила мне присоединиться к ней на встрече с другими адвокатами. Я была рада любой возможности, хотя и не ожидала, что встреча продлится более трех часов. Комната, полная адвокатов, подразумевает одно — агрессивное поведение. Никки — упрямая и не отступает, когда считает себя правой, что делает ее акулой в зале суда.