Неприятности с нами (ЛП)

И тут я признаю правду, которая может изменить все или, возможно, вообще ничего не изменить.
— Увидев тебя с тем ребенком, я все время думала. Это могли быть мы.
— Ты должна была сказать мне остаться, — Уилл продолжает смотреть в сад.
— Чтобы потом обижаться на меня? — отвечаю я с тяжелым вздохом. — Твоя жизнь была распланирована задолго до того, как я в нее вернулась.
  
— Планировался мой бизнес, а не моя жизнь, — напоминает он мне, его тон меняется, и если я знаю его так хорошо, как утверждаю, то обида явно слышна в его голосе. — Но теперь ты говоришь мне это? Я уничтожил тебя, когда думал, что отъезд — лучшее решение для тебя. Это было сделано для того, чтобы ты могла жить своей жизнью и делать то, что тебе нужно. То, что я знал, я делал, когда был в твоем возрасте.
Все становится более очевидным. Мы никогда не были на одной волне. Мы были влюблены, и эта любовь застала нас врасплох. Но вот мы здесь, спустя годы, пытаемся понять, что произошло в прошлом, как мы ошиблись. Дело в том, что мы можем сидеть здесь и анализировать это до самого утра, но ничто не изменит того факта, что мы в конце концов распались.
— Мы слишком рано стали чем-то большим, — пробормотал я.
— Мы были.
Мы оба сидим в тишине, и бледный лунный свет составляет нам компанию. На сегодня мы сказали те слова, которые должны были сказать, и, возможно, нам обоим нужно немного пространства, чтобы подумать об этом.
— Слушай, я очень устал, — Уилл встает, все еще сохраняя дистанцию. — Думаю, увидимся завтра. Может, позавтракаем или еще что-нибудь?
Меня немного задевает его желание уйти, но я изо всех сил стараюсь не принимать это близко к сердцу. Сегодня он многому научился, и это было нелегко услышать.
— Я тоже устала, — говорю я ему. — Увидимся завтра, Уилл.
Он не произносит больше ни слова, возвращаясь к главному дому и оставляя меня одну в тени. Я не плачу и не проливаю больше ни слезинки. Урон нанесен. Как мы будем жить дальше, я пока не знаю.
* * *
Я присоединилась ко всем за неформальным ужином у бассейна. Заметно отсутствие Уилла. Несколько человек спросили, где он, и Никки ответила, что у него срочная работа. Я изо всех сил стараюсь вести себя как обычно, не обращая внимания на его отсутствие.
Внутри — совсем другая история. Я начинаю беспокоиться, размышляя, стоит ли написать ему, чтобы убедиться, что с ним все в порядке. Но чем больше я размышляю над этим, тем больше прихожу к выводу, что ему сейчас нужно пространство.
Ужин проходит шумно, подают еще коктейли. Эрик любит быть в центре внимания, поэтому, конечно, он рассказывает истории, которые заставляют всех смеяться. Вечер затягивается, и родители прощаются довольно рано. Завтра мы планируем отправиться на яхте на обед, поэтому всем нужно быть на пристани около десяти.
Мое тело просит меня лечь спать, несмотря на то что Ава умоляет меня остаться. Сегодняшний день был слишком насыщенным, поэтому я прошу прощения, но приветствую спокойное времяпрепровождение в своей спальне.
Приняв душ и переодевшись в майку и шорты, я забираюсь в кровать и начинаю просматривать уведомления. Остин прислал несколько сообщений, на которые я тоже отвечаю. Он извинился за то, что не ответил на звонок раньше, и пообещал позвонить завтра.
Я начинаю думать о наших с ним отношениях, о том, насколько безопасно я себя чувствую. Остин — мой лучший друг, мы через многое прошли вместе. Но невозможно отрицать чувства, которые до сих пор не покидают меня по отношению к Уиллу. Я запуталась в собственных ошибках, не зная, что правильно, а что нет.
Чем больше я думаю о нас, обо мне и Уилле, тем сложнее представить нас без багажа наших прошлых отношений. Мы были испорченным товаром. По-другому это не объяснить. И, возможно, все это время у нас был срок годности. Было слишком много факторов, которые мешали нам быть вместе.
Мои буйные мысли становятся невыносимыми. Я хватаю кардиган и, накинув его, выхожу из комнаты и направляюсь на кухню, чтобы найти что-нибудь, что поможет мне уснуть.
Шум становится громче, когда я прохожу мимо столовой. Я задерживаюсь у входа, чтобы увидеть Рокки, одетого в боксеры и сомбреро. Через стол сидят Джесса, Луна, а ближе к концу — Энди и Нэш.
Мой взгляд притягивает Уилл, который сидит рядом с Рокки.
— А вот и моя любимая девушка! кричит Роки, — Садись с нами.
— Эй! — Луна кричит: — Ты сказал, что я твоя любимица?
— Эм, привет, он тоже сказал, что я его любимица, — вмешивается Джесса. — Ты такая шлюха, Рокки.
Дядя Рокки кивает с гордой ухмылкой: — Что я могу сказать? Я очаровательный старик.
Я пробираюсь к свободному месту, которое оказывается напротив Уилла. Он игнорирует меня, бросая покерные фишки на середину стола. Я сажусь рядом с Джессой и наливаю себе выпить, но решаю обойтись без этого. Я не в настроении похмеляться, но и не хочу портить им веселье.
Вокруг стола стоят пустые бутылки из-под текилы, джина, водки и еще нескольких бутылок с незнакомыми мне этикетками. Чем больше я наблюдаю за поведением Уилла, не говоря уже о пустой рюмке перед ним, тем очевиднее становится, что он изрядно выпил.
В разговоре много брани, в основном от Рокки и Нэша. Они оба одинаково плохи, и спиртное им не помогает. Я смеюсь вместе с ними, не желая портить атмосферу, хотя Уилл не произнес ни слова, бесцельно играя покерными фишками перед собой.
— Кто желает сыграть в покер на раздевание? — дядя Рокки разражается противным смехом.
— Боже, нет, — Джесса с отвращением качает головой.
Я ободряюще кладу свою руку на ее, ухмыляясь.
— Без обид, дядя Роки, но некоторым из нас нравится носить одежду, — говорю я ему.
— Правда? — Уилл насмехается, поднимая свои глаза, чтобы наконец встретиться с моими. — Но это не мешает тебе снять ее, потому что у него такое лицо?
Его глаза блестят, и его взгляд нельзя назвать приветливым. В нем чувствуется глубокая уверенность и удовлетворение, благодаря рюмке текилы, которую он так легко налил и опрокинул в себя. Он хрипло дышит, а затем вытирает рот тыльной стороной ладони.
Все это не оправдывает его грубого поведения. Пьяный Уилл — такой чертов мудак.
Но какой смысл тратить силы на то, чтобы спорить с ним. Есть шанс, что утром он ничего не вспомнит. Это больше похоже на то, что Уилл хочет выговориться. К сожалению, он решил сделать это в присутствии других людей.
— Что? — говорит он с высокомерной ухмылкой. — Нечего сказать? Почему бы тебе не рассказать всем за столом, почему ты выходишь замуж за этого придурка?
— Он знает, как есть киску, — промурлыкал Рокки.
Уилл рычит и чуть не бьет отца кулаком. Они вступают в спор, который на мгновение отвлекает Уилла.
— Эй, приятель, успокойся, — говорит Энди, похлопывая Уилла по плечу.
— Уилл... — я бормочу, опуская взгляд: — Ты пьян. Поэтому, какой бы ответ я тебе ни дала, это не изменит твоих внутренних ощущений.
— И что же это такое? — умоляюще спрашивает он. — Скажите мне, что я чувствую, доктор Эдвардс?
Джесса закатывает глаза и быстро вмешивается: — Уилл, оставь ее в покое. Если ты хотел на ней жениться, то должен был сначала спросить. И точка.
Уилл стучит кулаком по столу, затем поднимается со стула: — Я бы спросил первым! Если бы мне не угрожала опасность потерять все, над чем я упорно работал. Попробуй любить кого-то, зная, что тебя никогда не будет достаточно. Попробуй заставить Лекса Эдвардса саботировать твою карьеру, если ты не уйдешь!
— Привет, сынок, — дядя Рокки положил руки на грудь Уилла. — Давай, тебе нужно успокоиться.
  
— Я не успокоюсь, черт возьми. Ты сделала мне больно, Амелия. Ты причинила мне больше боли, чем можешь себе представить, сказав «да» кому-то другому и забыв все, что у нас, блядь, было.
Уилл хватает бутылку и разбивает ее о стену, после чего уходит, а дядя Рокки следует за ним.
Я сглатываю комок в горле, падаю обратно в кресло и закрываю глаза. Я устала от этой игры, в которую мы продолжаем играть. Боль в груди никак не утихает, и меньше всего мне хочется говорить об этом дальше.