Барон Дубов 12 (СИ)

Вдруг вперёд вышел ярко-голубой помпон и выставил в мою сторону… На самом деле, не знаю, что он там выставил. Со стороны это выглядело, как будто внутри помпона что-то застряло или вытянулось. Короче, помпон ткнул в мою сторону, пусть будет, рукой и голосом княжны выкрикнул:
— Побьём его!
Ватага разноцветных помпонов с криками бросилась на меня. А меня разобрал такой хохот, что я еле мог убегать от них. Ноги запутывались в траве и колышках от палаток, пока я бежал вокруг полянки.
  
«Тебе конец, Дубов!» — прилетела яростная мысль от дриады. Я мигом представил травянистый шар посреди площади Петербурга и чуть пополам не согнулся.
— Хватит… — причитал я на бегу. — Я же… я же помру от смеха… Боже…
— Он ещё и издевается! — выкрикнула зелёный помпон по имени Агнес.
— Я зайду с фланга и возьму его в клещи! — от помпонов отделился один, бронзового цвета, и попытался зайти сбоку.
— Ату его! Ату господина! — кричал иссиня-чёрный помпон, догоняя сзади.
А я так хохотал, что дышать уже не мог. Еле бежал такой, а волосы назад. В итоге споткнулся о сосновый корень и головой влетел в дерево. Дерево не выдержало, сломалось и завалилось в сторону леса. А два помпона, бронзовый и синий, столкнулись и запутались. Встали, попытались опять меня преследовать, но сдвоенный пушистый шар мотало из стороны в сторону. В итоге он упал и покатился, матерясь на два голоса, и сбил с ног остальных преследователей. Куча-мала из помпонов каталась по поляне.
От смеха у меня на глазах слёзы выступили, и бежать я уже просто не мог. Только полз не разбирая дороги. Нет, ну в самом деле, это выглядело ужасно смешно. Я так не смеялся… Да не знаю. Никогда я так не смеялся!
— Пощадите! — вытирал я слёзы.
— Сволота! — кричал разноцветный гигапомпон.
— Тиран!
— Извращенец!
— Да отпусти ты мою ногу!
— Это твоя нога меня держит, дура!
— Сама дура!
— Да вы обе дуры! Сейчас всех ещё больше запутаете!
В итоге насмеялся так, что у меня разболелся живот. Но через четверть часа шёлк начал опадать, и все бросились его собирать. Потому что стоит он целое состояние. Да ещё и разных цветов. Некоторые выглядели весьма экзотично. Например, фиолетовый с рыжим от Вдовиной. Кстати, у меня были опасения, что с ней и с Митой эти личинки вообще не сработают. Но опасения не оправдались.
В итоге мы набрали килограмм двадцать этого шёлка. Тончайшего и прочнейшего. Если сшить из него одежду или нижнее бельё, то озолотимся. Этим займётся Вероника. После этого мы осмотрели друг друга. Кожа ещё немного излучала золотой свет, но в целом выглядела нормально. Только была обновлённой и нежной, как тот самый шёлк. Налицо омолаживающий эффект. И не только омолаживающий…
— Ой! — воскликнула обнажённая княжна, схватив себя грудь. — А она больше стала! На целый размер!
И это было действительно так. Грудь княжны выросла до тройки и выглядела просто очаровательно. У меня аж слюни потекли. У Миты, кстати, тоже грудь увеличилась. Была что-то между нулёвкой и первым размером, а теперь твёрдая фиолетовая двойка. И вообще, все девушки выглядели сейчас очень соблазнительно.
А… Понятно. Ещё один побочный эффект.
— Мне срочно нужно обратно в академию! — выкрикнул Верещагин, мигом оделся и убежал так быстро, что снег на лесной тропинке, взлетевший вслед за ним, ещё обратно не упал, а Алексей уже исчез с горизонта.
— Подожди меня! — выкрикнул Паша, одеваясь. — У твоей подруги есть ещё одна подруга⁈
И тоже умчался пулей. А следом в кустах исчез и Альфачик. Уже через пару секунд на фоне луны по горному гребню пробежала знакомая волчья фигура.
— О чём это они? — нахмурилась Вероника. — Так быстро убежали…
— Мужики, их разве разберёшь? Вот женская психология куда более понятная… — пожала плечами Лиза.
А я тем временем забрал с пенька шар. Он был очень горячий и наполовину погрузился в обугленную ямку в древесине. Прожёг её. Боюсь представить, сколько он скопил энергии.
Затем я взглянул вниз и задумался.
— Интересно, а от личинок других шелкопрядов тоже есть эффект афродизиака?..
— Личинок? — услышала Вдовина. Она, кстати, не снимала нижнего белья. По понятным причинам. — Ты сказал личинок? — Она обернулась к остальным. — Он сказал личинок?
— Фе! — вытянула язык Агнес и попыталась его протереть.
А княжна с яростным взором опять вышла вперёд и ткнула в мою сторону вытянутой рукой.
— Я всё слышала! — голос её звенел. — Он сказал «личинок»! Побьём его!
Опять? Да что ж ты будешь делать… Чтобы за мной ещё голые красотки носились? Да не бывать тому!
Поэтому я совершил стратегическое отступление в свою большую палатку. Княжна влетела следом, но споткнулась о полог и упала в мои объятия. Сама не заметила, как впилась в мои губы, сладко постанывая.
Следом забежала Вероника и очень обрадовалась увиденному.
— Так бить господина мне нравится! — заявила она и присоединилась к нам.
«Ох, Дубов… Ну ты и зараза! — стонала в моей голове дриада. — Мало того что рабочий день сорвал, так тебя ещё и рядом нет! Ладно… Сама справлюсь… Но только в этот раз!»
Надеюсь, хоть кабинет она свой закрыла. Или где там эта древесная леди сейчас находилась.
Температура в моей палатке быстро выросла до немыслимых значений. А я с девушками на полную наслаждался побочным эффектом от употребления личинок Араратского шелкопряда. Ну, кроме Миты и Вдовиной. Думаю, графиня просто не могла прочувствовать этот эффект полностью, а инопланетянка… Сомневаюсь, что она будет готова в ближайшее время.
А что касается остальных… Честно говоря, за прошедшее время я по ним соскучился. Так что прекрасная ночь переросла в не менее прекрасное утро. Пока не пришла пора возвращаться в академию.
* * *
Не спеша вернулись в академию на следующий вечер. Кажется, это был вторник. Занятия уже возобновились, но тем, кто участвовал в войне с османами, дали две недели каникул. Чем я и воспользовался, чтобы разгрести скопившуюся кучу дел и поразмыслить над дальнейшими планами.
После ужина в столовой, проходя мимо комнаты Верещагина, услышал стоны… Симпатичная полуголая простолюдинка, что подкатывала к Верещагину, попыталась выбраться оттуда, выскочила за дверь, но споткнулась и упала недалеко от меня. А затем её затянули обратно, и дверь закрылась. Послышался приглушённый смеющийся возглас:
— Лёша, ну ты меня сотрёшь скоро!
Ничего себе, как долго Верещагина не отпускает…
Из соседней двери выглянул взъерошенный шатающийся парень, прошёлся по мне мутным взглядом и изрёк:
— Сутки! — хрипел он. — Сутки он её не отпускает! Я не сплю… не сплю уже два дня!
Парень захлопнул дверь, а потом, судя по звукам, там же упал без сил.
Бедняжка, даже жалко девушку. Но, судя по смеху и стонам, ей на самом деле всё нравится. Поэтому у двери я не задержался, прошёл к лестнице и поднялся к себе.
Надо полагать, Паша себе тоже «жертву» нашёл. Но ему вроде ещё Айлин нравилась. Интересно, как они расстались? Ведь, насколько знаю, Айлин вернулась в Стамбул с братом. Ладно, захочет — сам расскажет.
Кстати, насчёт гулён. Альфачик и Гоша пока не вернулись. Альфачик точно нашёл себе волчицу. Лютую, естественно. По крайней мере, я ощущал по духовной связи волны радости, любви и восторга. А вот чем был занят Гоша? Я без понятия. У него всё хорошо, это точно, он тоже чему-то радуется. Лишь надеюсь, что он не строит очередную пирамиду из мёртвых тел. Это было бы… неуместно.
Под дверью своих апартаментов обнаружил большую такую посылку. Внутри оказались бумаги, которые я просил подготовить Марину и графа Акраповича. Я же барон. Официально. У меня есть имения, заводы и пароходы. Ну ладно, пароходов пока не было, но был дирижабль. Короче говоря, пришло время повозиться с бумажками и отчётами. Чем я тут же и занялся. Только сварил себе бадью кофе, потому что от одного вида этой кипы в сон тянуло.
  
Ну, за работу!