Где моя башня, барон?! Том 3 (СИ)

— Тамара Павловна, прошу за мной, — сказал я и повёл гостью на кухню.
Никифорович подмигнул мне, выставил большой палец в одобрительном жесте. Видать, одобряет выбор делового партнёра, а по совместительству и его потенциальной дамы сердца.
Кухонька была неказистая, квадратов десять. Закопчённые стены, пыльные полки. Но это не проблема. Всё равно будем делать здесь ремонт.
  
— Это ваша вотчина. Кухню объединим с вот этим номером, — я открыл дверь, и перед нами появилось ещё двадцать квадратных метров будущей пекарни. — Как думаете, этой площади хватит?
— Владимир, да вы что? Этого более чем достаточно! — радостно воскликнула Тамара. — У меня дома кухонька пять квадратов, и то я справляюсь.
— Но вы и не пытались делать выпечку для всего Хабаровска. А мы займёмся производством и пирожков, и тортов, и даже чебуреков, — перечислил я. — Насчёт сбыта я решу вопрос.
Во входную дверь постучали, и я услышал голос Никифоровича:
— Какой йишо ремонт? — проскрипел старик. — Я никого не вызывал.
— Пропусти! Это ко мне! — воскликнул я.
Через несколько секунд в кухню зашли два мужика с мозолистыми руками. Оба коренастые, одетые в серую робу.
— Значит, так, — принялся я им объяснять. — Нам нужно объединить кухню с вот этим номером. Пол и стены уложите кафелем. И вытяжку сделайте, а лучше две.
— Да не вопрос. За всё про всё пять тыщ, — хитро ухмыльнулся один из мастеров.
— А харя не треснет? Пять тысяч за работу? — усмехнулся я в ответ. — Это что за цены такие?
— Хозяин, да ты чё? Я ж говорю, за всё про всё. Это с учётом материалов, — примиряюще сказал мастер. Хотя по его физиономии было понятно — если бы я согласился сразу, только работа стоила бы пятак, а сверху ещё бы и за материалы взяли.
— Это другой разговор, — согласился я. — Можете приступать к работе хоть сегодня.
Мы прошли в номер, мастера изучили стену, огляделись.
— А с мебелью что делать? — спросил второй мастер.
— Тамара Павловна, не хотите дома обновить мебель? Это дружеский подарок в честь начала нашего сотрудничества, — предложил я, и у женщины навернулись слёзы на глазах.
— Да за что же мне счастье-то такое? Вовочка, спасибо родненький, я тебе по гроб жизни буду должна! — она всхлипнула, смахнула слёзы счастья, выступившие на щеках, и не выдержала, обняла меня.
Признаться, в тот момент я сам едва не прослезился. Душевная женщина.
Далее я вызвал дядю Петю, приплатил мастерам, и они с радостью помогли Тамаре перевезти домой новую двуспальную кровать, шкаф, пару тумбочек и стол со стульями. Да, я мог бы всё это продать Шульману, но хорошие отношения с Тамарой куда важнее.
Я решил поскорей свалить из отеля, ведь дед не отставал от меня ни на шаг. Старый прожужжал мне все уши про Тамару.
Выскочив во двор, я услышал позади себя шаги. Да чтоб тебя! Никифорыч будто приклеился ко мне.
— Володька, мать твою ети! Вот это баба! Настоящая!, — воскликнул дед, давая волю своим эмоциям. — И подержаться есть за что и красивая. Ляпота! Как думаешь, муж есть у неё? А сойдёмся? А где живёт? Мож, в гости её позовём? Ну чё ты молчишь-то⁈ Подсоби старику!
— Всё, Никифорыч, не забивай мне голову, — произнёс я. — Разбирайтесь сами. Она тут будет каждый день, когда пекарню откроем. Ещё успеешь с ней наговориться.
— Каждый день? — Никифорыч похотливо улыбнулся, распрямил спину и пригладил усы. — Ну тогда я пойду приводить себя в порядок.
— Ага, давай, — отмахнулся я и направился в союз охотников «Хищник».
Во дворе СОХ было пусто. Охотники разбрелись по делам, и только шелестящий звук давал понять, что здесь кто-то есть. Воробей размахивал метлой, гоняя пыль туда-сюда. Забавно, но на его физиономии красовалась улыбка. Похоже, он был счастлив.
— Ты вон там соринку пропустил, — издевательским тоном сказал я, подкравшись к другу.
— А? — дёрнулся он и тут же повернулся в мою сторону. — Тьфу, блин! Вовка. Напугал. Какая соринка нафиг? Я тут уже всё вылизал. Второй раз за день мету.
— А чего радостный такой? — прищурился я.
Федька осмотрелся по сторонам, подошёл ко мне и шепнул на ухо:
— Я Дашу поцеловал.
— Ого! И она даже не влепила тебе оплеуху? — удивился я.
— Чего? Какую оплеуху? За что это? — возмутился Воробей.
— Ну за то, что с поцелуями лезешь.
— Нет, конечно. Просто улыбнулась и ушла.
— Вот так дела, — присвистнул я. — Ну всё, братик. Это любовь. Готовь кольцо, скоро свадьбу будем играть.
— Да иди ты со своими шутками! — обиделся Воробей.
— Я-то пойду. Но ты идёшь со мной, — я оглядел его с ног до головы и понял, что Федька одет в больничную пижаму. Да уж… На главу железнодорожников однозначно не тянет.
— Куда пойду-то? Ты чё? Мне ж дорога в город заказана, — испуганно выпалил Федя.
— А ты чего, не слышал? Тесак-то помер. Так что сегодня можно гулять везде, где тебе захочется, — заявил я и, схватив Воробья за шиворот, потащил за собой. — Не брыкайся и метлу брось. Она нам не пригодится.
— Да ты чё⁈ Вова! Какой на хрен город⁈ Тесак-то, мож, и сдох, но у него же куча людей осталась! Город всё помнит! — не унимался Федька, голося на всю округу.
Своими воплями он привлёк Дашу, выглянувшую из окна.
— Ты чего Федю обижаешь? — нахмурилась она. — Пусти его!
— Не переживай, защитница слабых и угнетённых! Сегодня он перестанет быть и слабым, и угнетённым! — хихикнул я.
Резко развернувшись, я закинул Федьку на плечи, а затем рванул на выход.
— Даша! Звони в полицию! — взвизгнул Воробей и залился звонким хохотом.
Я пробежал пару кварталов и только после этого опустил Федьку на ноги. Мы стояли перед магазином с лаконичным названием «Стиль».
— Хренасе. Ты чё мне свадебный костюм решил подарить? — присвистнул Воробей.
— Похоронный, — хмыкнул я и потащил его внутрь.
Нас тут же встретила элегантная дама с ярко накрашенными губами.
— Доброго дня, — брезгливо сказала она, осмотрев нас с головы до ног. — Распродажа поношенных вещей в соседнем здании.
— Уважаемая, нам нужны новые, — улыбнувшись, объяснил я и достал из кармана пачку сторублёвых купюр.
— Оу! Прошу меня извинить. Сразу не признала задатки вашей аристократичности, — склонив голову, выдала дама и слегка побледнела. — Что желаете подобрать?
— Нужно вот этого господина превратить из побирушки в серьёзного человека. Чтобы при одном взгляде на него было ясно, что он важный бизнесмен, — я подтолкнул Федьку вперёд.
— Сам ты побирушка, — возмутился он, надув губы.
— Вас поняла. Проходите в примерочную, сейчас всё подберём, — улыбнулась женщина и указала, куда нам идти, отправляясь рыться в рядах бесконечных вешалок.
Через пять минут к примерочной потянулся бесконечный караван брюк, пиджаков, рубашек, жилетов, ботинок, носков, бабочек, галстуков, запонок и прочей мелочёвки. Федька наряжался, а после выходил, чтобы показаться мне.
— Нет. Синий тебе не идёт. Фиолетовый тоже. Брюки висят как мешок, — отпускал я замечания. — Все бабочки уберите. Они делают его несерьёзным. Ага. Пиджак оставляем. Можете брюки дать покороче? Да, пойдут. Туфли обязательно должны быть лакированными. Во-о-от! Самое то. Ага. И красный галстук. Да, вы правы, пожалуй, жилет не нужен. А вот карманные часы оставьте. Они придают ему определённую изюминку.
Продавщица носилась туда-сюда с дебильной улыбкой на лице. Скорее всего, уже подсчитала, сколько денег мне предстоит оставить в этой шарашке. Федька каждый раз выскакивал из примерочной с выражением лица, кричащим «Я красавчик!». Но я его отправлял переодеваться. Ведь задача была сделать его не красивым, а важным… и грозным.
  
Да, задача сложная. Ведь попробуй слепи из дворового пацана матёрого бандита, который возьмёт под свой контроль треть города. Но даже это казалось мне вполне решаемым.
Час спустя я наконец-то был удовлетворён. Чёрный костюм-тройка идеально сидел на Воробье. Лакированные туфли блестели, красный галстук сглаживал мрачный образ, а запонки и карманные часы демонстрировали статус парня.