Где моя башня, барон?! Том 3 (СИ)

— Никуда. Я сам всё отнесу. Спасибо за работу, — сказал я и, выхватив из его рук еду, метнулся на третий этаж.
Как только я вошёл в кабинет, в полу появилась чёрная дыра, из которой вылезли зелёные когтистые лапища.
— Держи. Это тебе, — хмыкнул я и выставил светло-зелёные пакеты перед Гобом.
Зелёномордый не поблагодарил, а лишь сглотнул слюну, сгрёб всё в дыру когтистой лапой, а затем исчез. Надеюсь, сейчас он нажрётся.
  
Заперев кабинет, я спустился в подвал и аху… в смысле ахнул. Десятки ножей, пистолетов, ружей, пять винтовок, куча патронов, золотые цепочки, браслеты, серьги, даже пачки с наличностью.
Денег тут было не так уж и много. Всего десять тысяч, но тоже приятно. Порывшись в этом барахле, я нашёл две поясные кобуры, которые нацепил на голое тело и спрятал под рубахой. Следом подобрал пару револьверов, которые без труда влезли в кобуру.
Порылся ещё немного и констатировал факт. Остальное — барахло. Всё на продажу. Следом я позвонил дяде Пете и минут пятнадцать уламывал его приехать. После прошлой доставки трупов он категорически не хотел иметь со мной никаких дел. Но пятьсот рублей смягчили сердце скупердяя, и он согласился.
Следующие два часа я бегал от подвала к машине и загружал трофеи. Дядя Петя, как всегда, бухтел:
— Вов, а почему всё в крови? Ты что это украл и кого-то убил? Не, я такое не повезу! Вдруг полиция прихватит по дороге! Так и меня закроют. А у меня же внуки. Мне оно не надо.
Я заметил, что всё время, пока дядя Петя бухтел, он посматривал на маузер, лежащий в куче хлама. Запрыгнув в кузов, я вытащил пистолет, нашёл для него кобуру и две пачки патронов.
— Держи. В случае чего будешь отстреливаться, — ухмыльнулся я, протянув подарок водиле.
— Да ты что такое говоришь? Я, и отстреливаться? От полиции, что ли? Да не! Мне не надо. Забери, — проворчал он, застёгивая кобуру на поясе. — Не, Вов, серьёзно. Мне такие подарки и даром не нужны, — бубнил он, поглаживая маузер, — Может, заберёшь?
— Если он тебе не нужен, можешь выкинуть, — пожал я плечами и направился в подвал.
— Да ты чего такое говоришь? Такую вещь нельзя выкидывать. Я лучше себе оставлю, — глаза водителя блестели как у кота, смотрящего на сметану.
Спустя минут десять погрузка была завершена, и мы поехали к Шульману. Его ломбард уже был открыт. Более того, внутри даже оказались посетители. А это на моей памяти первый случай, когда я встретил клиентов торговца.
— Измаил Венедиктович, доброго дня! — бодро выкрикнул я, войдя в ломбард.
На меня тут же уставились сгорбленный дед и мужик лет тридцати с тесаком в руках. Правда, тесак был спрятан в ножны. Явно пришёл его продавать.
— О! Владимир Константинович! — выпалил Шульман, сложив ладони у груди, а после посмотрел на посетителей: — Прошу простить, у меня технический перерыв. Приходите через час. А лучше через два.
Ушлый торговец с ходу заметил грузовик, припарковавшийся рядом с ломбардом, и уже подсчитывал в уме возможную прибыль.
Посетители ушли, недовольно бухтя, ну а мы приступили к оценке. Я без остановки таскал ружья, пистолеты, ножи, мечи, бижутерию и прочий хлам, а Шульман стоял со счётами и громко щёлкал ими, оценивая, сколько он готов заплатить за всё это.
Признаться честно, я охренел, когда услышал финальную сумму.
— Итак. Вы принесли много огнестрельного оружия, и оно в хорошем состоянии, — подвёл итоги Шульман. — Весь огнестрел заберу за семьдесят тысяч рублей. Плюс холодное оружие — ещё пять тысяч. Бижутерия тянет на десятку. А остальной хлам в виде кобур, патронов и прочего заберу за две с половиной тысячи рублей. Что скажете? Мало?
Торговец уставился на меня, а я открыл рот от услышанного.
— Давайте накину ещё две тысячи на огнестрел, — добавил Шульман и сменил тон на извиняющийся. — На остальное не могу поднять цену. Сами понимаете, мне тоже надо хоть что-то заработать.
— Измаил Венедиктович, мало? Да я чертовски доволен! По рукам! — выпалил я, расплываясь в счастливой улыбке.
Шульман убежал в подсобку и спустя десять минут вернулся с сумкой, набитой денежными купюрами. Странный торговец решил округлить сумму до девяноста тысяч рублей. А я был совершенно не против. Правда, он взял с меня обещание, что я стану его постоянным клиентом. Конечно, я был обеими руками «за».
Распродав барахло, я направился в район реки Чёрная. Дородная женщина, как всегда, продавала пирожки. К ней выстроилась очередь, к которой я и пристроился. Работяги, держа в руках пакеты с ароматными пирожками, отходили от лотка со счастливыми улыбками на лицах. Разве это всё не лучшие показатели качества производимой продукции?
Мне пришлось прождать целых полчаса, прежде чем я смог приблизиться к лотку, с которого прямо передо мной выгребли все пирожки.
— Извините. Больше ничего нет, — печально сказала женщина с морщинами, глубоко въевшимися в её лицо.
— Жаль, конечно. Но я не за пирожками, — улыбнулся я.
— А зачем? — женщина приподняла бровь и оценивающе посмотрела на меня.
На вид ей было далеко за пятьдесят, ближе к шестидесяти. Но её лицо по-прежнему оставалось симпатичным, несмотря на морщины. На безымянном пальце правой руки я увидел глубокую борозду от обручального кольца. Отлично, нам подходит идеально. Либо разведена, либо вдова.
— Решил познакомиться. Всё-таки вы печёте лучшие пирожки в Хабаровске. А я в этом что-то, да понимаю, — ответил я.
— Ха-ха! Скажете тоже, — отмахнулась продавщица и с довольным выражением лица сложила руки на большой груди. — Меня Тамарой звать.
— Очень приятно. Барон Авдеев, но для вас просто Владимир, — зачем-то я козырнул титулом. Наверное, захотел её впечатлить и упростить путь к дальнейшему сотрудничеству.
— Ой. Простите моё невежество, — растерялась женщина и принялась вытирать фартук, обсыпанный мукой.
— Да бросьте вы. Титул ничего не значит, — остановил я Тамару. — Я, собственно, пришёл не для того, чтобы сообщить вам о том, что я барон. Хочу предложить вам сотрудничество. У меня есть немного свободных денег, и так уж вышло, что я влюбился в вашу выпечку. Вот и подумал: а почему бы нам с вами не открыть пекарню?
— Ваше благородие. Так это… — растерялась Тамара. — У меня же кухонька махонькая. Вот там всё и пеку, чтобы дочке помогать. А денег-то на пекарню у меня совсем нет.
— А зачем вам деньги? — нахмурился я. — Мне нужно, чтобы вы стали заведующей производства. У меня есть здание рядом с союзом охотников. Пару помещений переоборудуем под пекарню, наймём пару поваров и начнём продавать пирожки по всему городу. Благо никто не может нам запретить открывать передвижные киоски, — я объяснил свою задумку и вспомнил о самом главном: — Ах, да. Прибыль будем делить пополам. Вы вкладываете свой труд и работаете на совесть, а я помогаю финансами на стадии открытия. Что скажете?
— Скажу, что я от такого предложения охр… в смысле в шоке… — выдавила из себя Тамара, смотря на меня как на чудо, ниспосланное свыше.
— Буду считать, что вы согласны, — улыбнулся я. — У вас будет свободный час?
— Когда? — пробормотала женщина.
— Да прямо сейчас. Хочу показать вам, где мы откроем нашу пекарню.
— Да. Да, конечно, свободна. Сейчас, я только подносы отнесу, — затараторила Тамара и побежала во двор соседнего дома.
Дожидаясь возвращения Тамары, я позвонил Вальку и попросил прислать бригаду ремонтников к гостинице. Он пообещал, что в течение часа будут на месте.
Наконец Тамара вернулась, мы сели в такси и спустя двадцать минут вышли около гостиницы. Я открыл дверь и пропустил Тамару внутрь. Дед уже был тут как тут и расплылся в довольной улыбке.
  
— Добро пожаловать, — сказал он и поклонился.
Вот же скот хитрозадый! Мне все уши прожужжал, что спина не гнётся, а как увидел Тамару, так почувствовал вторую молодость?
— Меня Алексеем Никифоровичем величать. Я управляющий сего отеля, — самодовольно заявил Никифорыч, пытаясь впечатлить гостью.
— Тамара Павловна, — представилась женщина и протянула ручку, которую старик тут же чмокнул. От этого оба покраснели.