Последний Паладин. Том 15 (СИ)

Что уже было невероятно.
— Я вижу ты удивлен, смертный? — повернула свою морду на меня Шакалоголовая тварь, и в этот момент я заметил, что в его крупных глазницах на самом деле горят не два, а сразу восемь глаз.
Девять, если считать тот черный, что еще находился у твари на лбу.
И каждый из этих девяти глаз был широко распахнут и не моргал, словно сдерживая Тьму вокруг себя.
  
— Тьма матерь всех стихий… так ты говорил? — оскалилась крайне довольная собой тварь, — то есть другими словами, все стихии ее дети. Они ее часть. И если получить неуязвимость к каждой отдельной части… к каждому ребенку… то станешь неуязвим и к их матери, верно? Это была теория, но спасибо, что смог ее доказать… Па-ла-дин, — с издевкой выдало существо.
— Знаешь, а ты куда болтливее своего предшественника, хоть тот и был рыбой, — хмыкнул я, не сводя взгляда с непривычно вольготно чувствующей себя тут твари.
— Хм… это тебя впечатляет, Паладин?
— Скорее раздражает, — пожал я плечами.
— Досадно, — фыркнул Шакалоголовый божок, — но ты прав. Изначально, будучи Владыкой лишь одной стихии, я не мог думать ни о чем, кроме жажды силы. Стать сильнее. Сильнее любой ценой. Эта мысль затмевала собой все, но чем больше Владык я поглощал, тем тише становился этот голос. Не сама жажда, нет. Лишь голос, я смог его обуздать. Направить. Вспомнить.
— Вспомнить себя?
— Нет, — хмыкнул Шакал, — души, как ты говоришь «себя», у меня уже давно нет. Она давным-давно слилась с душами тысяч принесенных мне! МНЕ КАК ВЛАДЫКЕ СМЕРТИ АНУБИСУ, жертв. Так что можешь не рассчитывать уничтожить меня таким же способом, как убрал безымянного Владыку Воды. Этой слабости во мне нет и никогда не было.
— А большая башка у тебя не только для красоты, получается, — похвалил я, — даже имя себе выдумал.
— Думаешь шутки помогут тебе выжить, Па-ла-дин? — угрожающе хмыкнуло существо, и вдруг его огромная пасть появилась прямо над моей головой.
Правда для того, чтобы увернуться, мне даже двигаться не пришлось. Тьма — это мой мир. И вся энергия здесь все еще подчиняется мне.
Как и пространство.
Пол поменялся местами с потолком, и попытавшаяся меня сожрать тварь, просто смачно шмякнулась рядом, после чего тот, посмеиваясь, поднялся и вернул свой взгляд на меня.
— Да, управлять Тьмой я не могу, она мне не подчиняется, — вздохнул совсем по-человечески Анубис, — но и вреда она мне причинить тоже не может. У Стихий больше нет власти надо мной. Здесь меня держишь только ты. Но сколько ты так протянешь Па-ла-дин? Сколько протянет твое тело… там?
Болтая, божество не прекращало попытки меня атаковать. Вспороть когтями, прокусить челюстью, насадить на клыки. И самое неприятное, что чем больше я тут удерживал эту тварь, тем больше он привыкал.
Тьма действительно не вредила ему. Она словно бы и не видела ублюдка. Лишь моя метка Возмездия удерживала внимание Тьмы на Шакалоголовом, но с каждой секундой ее влияние ослабевало.
Как и ослабевал я сам.
Неприятно.
Не хочется этого признавать, но мой враг чертовски опасен. Куда опаснее, чем я думал. И в первую очередь тем, что подобных ему я никогда раньше не встречал.
Один я с ним не справлюсь, но дело в том, что здесь вовсе я не один.
С этой мыслью я остановился.
Радостный Анубис, который все это время не прекращал атаки, совершив уже около сотни тщетных попыток меня убить, широко распахнул пасть и растянулся в очередном прыжке.
Но врезался в выпущенную мной Ауру.
Ничем не сдерживаемая Аура Паладина защитила меня, после чего нависла над Шакалоголовым божеством.
Понятия не имею как он видел в этой кромешной Тьме, но угрозу над собой он ощутил. Собачьим нюхом, задницей или еще чем, меня не особо интересовало. Все, о чем я думал, это как сорвать ухмылку с шакальей пасти.
Как уничтожить вторую встреченную за жизнь тварь достойную класса опасности «вне категорий».
Ведь стоит этому Анубису вырваться обратно в наш мир, как уже никто и ничто не сможет его остановить. Как ничто не сможет обуздать его голод. Я даже сейчас чувствую его. Чувствую, как он разрывает его изнутри.
Именно голод, не позволяет Шакалоголовому спокойно сидеть и ждать пока мое тело испустит дух. Именно поэтому он скачет, атакует снова и снова, хоть и понимает, что это бесполезно в мире Тьмы.
Так или иначе, единственное, что вызвало на морде твари новую эмоцию, была моя Аура. И эта эмоция мне понравилась.
Страх.
Жаль, что Шакал испытывал его лишь одного мгновение, пока не осознал, что даже обрушившаяся на него Аура никак ему не навредила.
— Бесполезно, Па-ла-дин, — пролаяла довольная псина и вдруг принюхалась, — кровь… я чую кровь. Признаю, ты продержался куда дольше, чем я думал. И я с огромным наслаждением пожру твое тело, когда выберусь, чтобы понять в чем твой секрет!
— Уже собираешься уходить? Подожди, ты ведь еще не со всеми тут познакомился, — улыбнулся я, и в этот момент вокруг нас появились тысячи глаз.
В кромешной Тьме появился утробный рык тысяч Духов Тьмы.
Я не стал мелочиться и призвал всех. Не просто всех, до кого смог дотянуться, а вообще всех. Находясь в мире Тьмы, на меня не действовали никакие ограничения, и тут я мог развернуться по полной.
Поэтому Шакал оказался окружен бесчисленной армией порождений Тьмы. Включая моих фамильяров, которые только сейчас смогли восстановиться, после того как я принудительно обрезал им Путь Энергии, вырвав из мира людей.
Хлопал крыльями Клювик.
Скреб когтями Кот.
Раскрыл свой глаз Скальд.
Огромная фиолетовая глазница распахнулась внезапно и практически вплотную к Анубису.
От неожиданности тот вздрогнул, а все его девять глаз одновременно развернулись на угрозу, а сам он издал утробный рык.
Игра в гляделки продолжалась несколько секунд, за которые Шакалоголовый понял, что на сдерживание давления Скальда ему хватает трех глаз, а остальные шесть он повернул на меня.
— И это все? — оскалился тот, и показательно перекусил пополам прыгнувшего на него в этот момент волчару.
Дух Тьмы стал уже двадцатой жертвой Шакала, распался на части и ушел на перерождение. Здесь порождения могут воскресать бесконечно, но факт оставался фактом. Шакал их мог убивать, а они его даже тронуть не могли.
Даже Скальд.
Неприятно. Сколько смотрю, все никак не привыкну.
Впрочем, смотрел я не только на это, и кое-что заметил. И чтобы проверить свою догадку, я подловил Анубиса на противоходе, и вмазал ему смачным апперкотом.
Простым кулаком, да.
Получилось не очень сильно, того даже с места не сдернуло, но из пасти вывалился один зуб и проступила кровь.
От удивления Шакал даже резко отскочил от меня подальше, но оценив масштаб повреждений, усмехнулся и произнес: — хорошая попытка, Па-ла-дин. Но ты ведь понимаешь, что таких ударов я выдержку хоть миллиард?
Я же улыбнулся собственным мыслям. Тьма его не берет, но вот физический контакт работает. А значит…
— А как насчет таких? — вопросительно поднял я бровь, и замахнулся для удара.
Рывок.
Появление прямо перед тварью, и хук с правой прямо в шакалью морду. Только на этот раз я вложился от души. Налил каждую клеточку своего тела Тьмой. Связь временно скакнула до 99,9%. Ту недостающую десятую процента я оставил, чтобы местом соприкосновения с тварью была моя плоть.
А вот все мышцы, на один миг стали Тьмой. Я сам стал Тьмой.
От такого удара, часть моего кулака срезало до кости, но это того стоило. Ударчик получился что надо.
  
Зубы полетели фонтаном, челюсть Анубиса вмяло ему в шею, позвоночник хрустнул и сложился гармошкой, после чего его торпедировало в глубины мира Тьмы быстрее скорости света.
От такого приятного глазу зрелища, я широко улыбнулся и, ощутив, где он находится сейчас, телепортировался вплотную, и нанес еще один такой же удар. На этот раз локтем. Треснувшая кость была небольшой ценой за то, что тушу еще не отошедшего от первого удара Шакалоголового, с хрустом сложило пополам и отправило вертикально вниз.