Бракованные (СИ)

— Где вы? — только спросил Дима.
— Ленинградский проспект, напротив Динамо, в сторону центра.
— Сейчас буду.
Алена смотрела на руль и перекошенный капот автомобиля.
Потом вспомнила про сестру и как та ее постоянно подставляла.
Невыносимая усталость накрыла Алену, как будто кто-то высосал из нее все силы, и она почувствовала себя выпотрошенной. Как зайка, любимая мягкая игрушка сестры, которую однажды Альбина разрезала ножом. Сестра хотела посмотреть, что же у зайки внутри, а когда вернулись родители, Альбина свалила на Алену эту провинность.
  
Дверца машины открылась, и Алена увидела мужа.
— Иди ко мне, — еле слышно сказал он.
Она протянула к нему руки, он подхватил ее и отнес в свой автомобиль. Давид сел за руль, Алексей с Валерой остались решать вопросы с аварией. Дима присел с женой на заднее сиденье, и автомобиль плавно тронулся.
Алена стыдливо прятала глаза.
— Поверила ей?
Она кивнула.
— Сейчас тоже веришь?
Она замотала головой.
Он протянул к ней руки, она забралась к нему на колени и уткнулась в грудь.
— Скажи мне, - попросил Дима.
— Люблю, - прошептала Алена.
Он прижал ее к себе и не отпускал до самого дома.
Сашке пришлось рассказать, что случилось, иначе бы он просто не отстал. Потом Дима поведал им всем историю про маму и психушку.
— Завтра узнаю адрес. Как оправишься – полетим.
Давид подошел к Алене и протянул ей чашку:
— Теплое молоко с медом. Поможет скорей вернуть голос. Пей.
Она с благодарностью кивнула и отпила.
— До дна! Буду тебя сегодня поить весь вечер, — пригрозил Давид.
Уже после второй чашки с «лекарством» к Алене стал возвращаться голос.
— Пойдем спать, — попросила она.
Когда легли, она прижалась к мужу:
— Она сказала, что вы были вместе.
Дима вздохнул:
— И почему ты поверила?
— Потому что она знает подробности твоей… - Алена с трудом подобрала слово, - физиологии.
— А, понятно. Тебе нужно объяснение?
— Только если ты сам хочешь мне это рассказать.
— Нечего рассказывать. Я видел ее всего 5 минут, она подошла, дернула за ремень, ухватила, ахнула. Я даже не успел ее оттолкнуть. Все.
— Прости, что поверила ей.
— Спасибо, что не веришь сейчас.
Утром у Димы была уже вся информацию по Людмиле, маме Алены.
Сначала женщину отвезли в районную больницу, но через сутки перевезли в томскую.
— Она действительно в психбольнице. Полетим вечером, чтобы утром там быть! — Дима не предлагал, а утверждал.
Людмила лежала в общей палате и не реагировала на посетителей.
Алена подошла и села у ее ног:
— Мам, привет.
Та даже головы не повернула.
Врачи поставить диагноз, кроме как депрессия, не смогли. И Дима предложил:
— Давай ее к нам перевезем? Наймем медсестру, чтобы днем и ночью была с ней. Оставлять ее тут жестоко.
Алена кивнула.
Они вернулись в Москву и через пару дней Людмилу перевезли к себе. Алена организовала ей комнату, наняла сиделку, сама часто находилась рядом, когда читала. Иногда забегали Дашка и Ванька, внимательно смотрели на бабушку и сразу уходили. Но потом привыкли и перестали бояться.
Людмила продолжала вести себя так же — никак не реагировала на людей.
Прошло чуть больше месяца, и в один день на ее кровать залезла Даша и погладила бабушку по руке.
Людмила резко дернулась и внимательно посмотрела на внучку.
— Мама, не бойся, — осторожно произнесла Алена, — это Даша, твоя внучка. Она не сделает тебе больно.
Людмила отвела взгляд и опять сделала безразличное лицо.
Но малышка не унималась:
— Бабуля, хочешь компот? Мы только что сварили с Тамарой Степанной, он еще теплый.
Людмила внимательно посмотрела на девочку и кивнула.
Даша побежала на кухню и принесла бабушке полную чашку с клубничным компотом. Та аккуратно взяла ее в руки и выпила все, до дна. Потом кивнула внучке в знак благодарности.
Через неделю Алена привезла маму в инвалидной коляске к столу на ужин. Заранее попросила всех родных не рассматривать ее, чтобы не смущать.
Дима только громко поздоровался и сказал теще, что очень рад ее видеть. Давид подошел, поцеловал руку и представился братом главы семейства. Игорь с Ильей боялись поднять на нее взгляд, поэтому не смотрели. Ванька и Даша привыкли к бабушке, подавали ей хлеб и спрашивали, хочет ли она добавки. Сашка тоже молчал, только иногда смотрел на Алену с жалостью.
После ужина Алена отвезла маму в ее комнату, и та впервые сказала ей спасибо.
Через неделю Людмила стала общаться с внуками и даже позволила Даше ее причесать, потом и ногти накрасить, а с Ванькой она лепила снеговиков из пластилина.
Однажды, после ужина, когда Алена привезла ее в комнату и уложила в постель, Людмила спросила:
— Смотрю я на тебя и думаю, вот чем ты его взяла?
Алена поправила подушку матери.
— Он же каждое движение твое ловит, любит так, что аж скулы сводит, — продолжала она.
Алена молчала, только еле заметно улыбнулась.
— Ну? Чем? Скажи!
— Ты не поймешь, мам, — она села и внимательно посмотрела на Людмилу.
— Думаешь, дура старая, из ума выжила?
— Нет, не в этом дело. Чтобы понять, чем я его взяла, нужно это иметь в своем сердце. А у тебя этого нет.
— Понятно. Пируэты всякие в постели выделываешь, да? И где ты этому научилась?
Алена громко рассмеялась и накрыла мамину руку своей:
— Любовью я его взяла. Любовью. А у тебя нет ее. Ты даже Альбину свою не любишь. Она от тебя отказалась, и ты ее видеть не хочешь. А любовь она же безусловная — все переносит, долготерпит, милосердствует, не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется правде, а сорадуется истине, все покрывает, всему верит, всего надеется, никогда не перестает.
Мать сощурила глаза:
- Библию мне цитируешь?
- Да. Новый Завет от Павла. Если имею дар пророчества, и знаю все тайны, и имею всякое познание и всю веру, так что могу и горы переставлять, а не имею любви, - то я ничто.
Людмила задумалась, посмотрела на дочь и прищурила глаза.
- А ты ведь его тоже любишь!
- Очень!
- Повезло...
Алена опять улыбнулась.
А вечером в постели обняла мужа и сказала:
- Дим, спасибо тебе большое.
Алена последние месяцы постоянно его благодарила, потому что чувствовала, как сильно он ее поддерживает и помогает.
- Ты перестанешь мне спасибкать? Если честно, меня это начинает бесить.
- Не перестану. Ты взял мою жизнь и перевернул, понимаешь? Я живу. Стала человеком.
- А ты мою. Взяла и перевернула. И я тоже сейчас живу и чувствую себя человеком. Так что мы квиты!
- Мне уже месяц не снился мой сон.
- Может потому, что ты простила маму?
- И папу. И даже на Альбину не сержусь. Твой «мозгоправ» мне сказал тогда, в роддоме, самые правильные слова, и я теперь в них убедилась: человек кричит и бьет другого не потому, что другой плохой, а потому, что ему самому плохо.
- Мудрая ты моя девочка, - Дима прижал жену к себе.
— Если бы я это понимала в детстве, может, и нашла бы к ним подход, а я все думала, что со мной что-то не так...
— С тобой все замечательно. Ты самая лучшая жена, и мама, и дочь на свете. Алена засмеялась:
— И за что ты меня так любишь?
БОНУС
Это довольно откровенная глава о том, какие отношения у Димы и Алены были в постели, когда они прожили вместе уже много лет.
Эти сцены ооочень откровенные.
Тут нет жести или БДСМ, но есть кое-какие игрушки )))
Если вы нежный одуванчик и описания секса вам не очень нравится, то советую этот бонус не читать.
  
В готовую книгу, скорей всего, эта глава не войдет.
Но мне очень хотелось показать как же главные герои приспособились и почему они так друг другу подходят.