Бракованные (СИ)

Они устало смотрели на два деревянных столба, где на табличках почти не было видно ни имени, ни даты рождения.
Давид подошел к кресту отца, провел по нему рукой и сбил серый снег на землю.
— Знаешь, никогда не думал, что скажу это, но мне сейчас стыдно за то, что я сделал после его смерти, - признался Дима.
Давид понимающе кивнул брату.
Алена молчала, ничего не спрашивала, а муж взял ее за руку:
  
- Когда он умер, я радовался и ненавидел одновременно. Я не пришел на похороны, но через три дня я появился тут и прыгал на его могиле. Я скакал на этой земле и кричал: «Так тебе и надо!» Я с остервенением топтал ее, и мне почти сразу стало легче. Потом уже, годы спустя, когда вдруг в памяти всплывали его издевательства, или он снился мне, я вспоминал, как прыгал тут, и мне опять легчало, — Дима замолчал, Алена сжала его руку в знак поддержки, и он продолжил: — Сейчас тоже думал, что с удовольствием захочу это сделать, но нет. Такого желания у меня больше не возникает. Наверное, я его уже простил.
Дима посмотрел на жену:
— Это все благодаря тебе. Ты научила меня любить. Так что вот так, дорогие папа и мама, — Дима театрально развел руки в стороны, — прошу любить и жаловать: моя дорогая супруга, за которую я отдам все, что у меня есть.
Алена потянула его за руку:
— Дим, перестань. Нельзя так. Просто давай постоим и помолчим.
— Можем, конечно, и помолчать. Но я вот выслушал историю про своего отца и подумал, — он замолчал, а Алена почувствовала, как он весь дрожит, — чем я отличаюсь от него? Так же изнасиловал девушку, которая меня любила…
Алена не дала ему договорить, подошла и закрыла рот рукой.
— Все, прекращай! — Давид хмуро посмотрел на брата. — Ты бы никогда в жизни не избил ребенка. Нечего даже сравнивать! Бред полный! — и он развернулся и пошел.
Дима обнял Алену, прижал к себе, и они пошли за другом.
Любовь не гордится
Алена сидела на заднем сиденье автомобиля и листала «Космополитен». Зазвонил ее мобильный, номер был неизвестный, но она ответила.
— Привет, сестренка! Как ты там?
У Алены сразу екнуло сердце.
— Чего молчишь? Не узнала старшую сестричку? — голос Альбины был веселым, значит, с мамой все хорошо, подумала Алена.
— Как там наш муж-красавец?
У Алены задрожали руки.
— Ты хоть слово скажешь? — не сдавалась родственница.
— У нас все хорошо. Спасибо.
— Как там его огромный член поживает? Передавай ему привет, скажи, соскучилась и готова его снова принять в себя, если ты, конечно, не против.
Алена резко нажала на красную кнопку телефона и замерла.
Казалось, сейчас весь мир остановился и рушился на нее сверху, превращая всю ее жизнь в мелкие осколки. Парализующий страх сковал ее тело, скрутил своими холодными щупальцами сердце и сжал его в тиски.
Он предал ее! Он спал с ее сестрой! Как такое можно пережить? А простить? Неужели она сможет простить ему это?
Она замотала головой. Нет. Не сможет. Возможно, она научилась себя любить или хотя бы уважать, и поэтому она уйдет от него. Прямо сейчас. И больше никогда не захочет его видеть!
— Алексей, остановите, пожалуйста, вон у того магазина, — она указала водителю на здание справа.
Шофер кивнул и остановил машину недалеко от булочной.
— Простите, пожалуйста, я неважно себя чувствую, что-то тошнит немного, не могли бы вы купить два бородинских хлеба? Я подожду вас в машине.
Алексей кивнул и, не отключая мотор, направился в магазин.
Алена проводила его взглядом, вышла из машины и села за руль. Секунд десять осматривалась и затем рванула с места.
Слезы застилали глаза, она практически ничего не видела перед собой, все автомобили впереди превратились в разноцветные пятна, но Алена крепко держалась за руль и не останавливалась.
Зазвонил ее телефон, она кинула взгляд — это был водитель.
Через минуты две телефон зазвонил снова, и это уже был он, ее муж.
Она заревела в голос. Предатель!
Телефон, не останавливаясь, звонил, делал перерыв на пять секунд и опять, и опять, и с каждым разом все больней и больней, как будто кто-то тыкал в нее иголкой. Она больше не смогла слышать эту мелодию и отключила мобильный.
Чуть полегчало. Как будто его рядом не стало, и она вычеркнула его. Пока из телефона, но скоро сможет и из своей жизни.
Дима ничего не понимал, хотя водитель ему уже сто раз объяснил, что произошло. Давид тоже смотрел на брата и искал логику в поведении Алены. Вдруг его осенило:
— Леша, ей звонил кто-то до того, как она попросила тебя остановить машину у булочной?
Водитель замер, вспоминая:
— Да, — еле слышно проговорил он.
— Кто? — закричал Дима.
— Не знаю. Она молчала. Только слушала.
Давид сразу схватил свой телефон и позвонил:
— Виталя, быстро пробей номер, мне нужно знать, кто звонил на него пятнадцать минут назад. Там один звонок. Жду. У тебя пять минут.
— Дава, что могло случится? А?
— Да все, что угодно. Сейчас, родной, сейчас узнаем.
Через пять минут у них был заветный номер, и Дима набрал его со своего сотового. Трубку подняла девушка.
— Кто ты? — спросил Дима грубо.
Женский голос рассмеялся:
— Ой, Дмитрий, это ты? — голос в трубке был ему знаком, где же он слышал такой говор? — Забыла, кем я тебе прихожусь… Золовка?
— Альбина? — он произнес это тихо. — Зачем ты звонила моей жене?
— Сообщила ей, что ее мама в психушке и я ее оттуда забирать не собираюсь, пусть подохнет там. Если вы желаете — приезжайте и забирайте. У меня на жизнь другие планы и с сумасшедшей мамашей возиться не буду. Я свое уже отсидела. Понятно?
— Да.
Он положил трубку и посмотрел на брата:
— Врет!
— Насчет мамы? — не понял Давид.
— Нет. Тут, скорей всего, правда, но ей она сказала совсем другое.
— Что?
— Возможно, что между мной и Альбиной что-то было.
Давид поменялся в лице. Он смотрел на брата, и не верил, что такое возможно:
— Между вами что-то было? — спросил он, еле дыша.
— Нет, конечно. Но она могла соврать, чтобы сделать Алене больно.
— Что будем делать?
— Ждать. Алена успокоится и наберет меня, — уверенно ответил Дима, но руки у него дрожали.
— Думаешь, не поверит?
— Сначала поверит. Потом поймет, что это неправда. Ей нужно полчаса. Час.
— Хорохоришься? Вижу ведь, что еле дышишь.
— Грош мне цена как мужу, если я не знаю свою жену. И грош цена моей жене, если она поверит!
— Да бабы ведь такие непредсказуемые! Все что угодно могут вычудить!
Дима замотал головой.
— Дай Бог, чтобы ты был прав.
Они присели на диван и стали ждать. Периодически Дима набирал номер жены, но он был отключен.
Алена остановилась на обочине. Ей никак не делалось легче, и она начала кричать. Громко, разрывая связки, выплескивая с криком всю боль и отчаяние, которые скопились в ней за эти полчаса. Она била руками руль и орала не переставая, пока в легких не кончился воздух. Голос стал звучать хрипло, а потом и вовсе стих.
Она нажала педаль газа и рванула с места. Еще чуть-чуть проехала и остановилась на перекрестке. Загорелся зеленый, и она опять нажала на газ и вдруг увидела, что слева на нее несется автомобиль. Ее резко отбросило назад, а вот того, кто несся на красный, несколько раз прокрутило, и он улетел в столб. Но водитель был жив, сразу подбежал и извинился:
— Простите. Я думал успею на желтый.
Она еле заметно кивнула и включила телефон, который сразу зазвонил.
Парень понял, что Алена не в себе: она вся дрожала, по лицу текли слезы.
— Ответите? – спросил он.
  
Она попыталась что-то сказать, но у нее ничего не вышло, она только хрипела. Парень взял ее мобильный.
Дима облегченно выдохнул, что подняли трубку:
— Родная моя, послушай меня…
— Простите, ваша девушка не может говорить, она потеряла голос, но с ней все хорошо.