Я вернулась, чтобы сжечь его дом (СИ)

Какая же я всё-таки жалкая! Придумываю себе отговорки, лишь бы ничего не делать и ничего не решать. Я разучилась что-то решать за себя. Да, мне годами запрещали думать, говорить и действовать без приказа, но сейчас-то я на воле! Удобно быть жертвой, винить прошлый опыт, родителей, Сюэ…
Я развернулась и пошла во двор Чжоу. Потом снова развернулась, сбегала к себе, взяла кое-какие бумаги, а уж затем направилась к управляющему.
  
Там на меня с порога набросилась малышка Тан И:
— Сестрица Лань, сестрица Лань, а мы с братиком У играем в прятки! Он снова спрятался, а я не могу его найти. Помоги!
Бабушка Чжоу сидела в теньке, завернувшись в одеяло, и дремала. Из дома выглянула служанка, поклонилась мне и снова скрылась за дверью. А больше я никого во дворе не видела. Я внимательно осмотрела крыши, изгородь, ворота, деревья, пока Тан И бегала и заглядывала под каждый куст.
— А братец У не сбежал? — спросила я у девочки.
— Нет! Он обещал, что спрячется во дворе. Я даже до десяти не досчитала, а он — ввух! — и пропал. Вместе с котиком. Если сестрица Ли найдет котика, братец У все равно проиграет. Он сам так сказал!
Я поймала девочку, когда та в очередной раз пробегала мимо, наклонилась и прошептала ей на ухо:
— Смотри, сейчас он сам выйдет.
Выпрямилась, попыталась повторить мамину осанку и выражение лица, а затем велела:
— Тан У, ты мне нужен.
Паренек словно вышагнул из тени ближайшей сливы, причем показалось, будто я и прежде его там видела, просто не обращала внимания. Будто к затемненному углу медленно поднесли горящую свечу, и все вещи, сваленные там, также медленно проступили сквозь мрак.
— Юная госпожа Ли, — Тан У поклонился.
И туманный леопард, появившийся вместе с ним, тоже наклонил голову. Как и вчера.
— Я тебя нашла! — закричала Тан И и обхватила брата за ногу. — Нашла! Нашла!
Мой личный воин осторожно разжал руки сестры, присел и строго сказал:
— Когда госпожа приходит ко мне, игра заканчивается. Брату нужно слушать госпожу и верно служить ей. И Тан И не должна мешать!
Девочка насупилась на мгновение, потом кивнула и отошла в сторону, не сводя с нас любопытных глазенок.
— Прошу прощения, юная госпожа Ли. Это моя вина. Я еще не успел объяснить Тан И, как ей нужно себя вести.
Да и когда бы он успел? Тан У дни и ночи проводил возле клетки со зверем, даже толком не говорил с сестрой. Мне стало неудобно: я обещала Тан У дать два дня, а сама пришла уже на следующее утро.
— Где дядя Чжоу? Хочу поговорить с вами обоими.
— Он с утра покинул поместье, сказал, что будет после полудня, — доложил Тан У.
Значит, дядя Чжоу тоже сбежал. Пусть так!
Мы с Тан У вышли со двора, чтобы девочка нас не подслушала. Я протянула ему небольшой листок бумаги:
— Я хочу, чтобы ты проверил эти места. Нужно узнать, принадлежат ли они семье Сюэ или нет.
Паренек неуверенно глянул на записи. По его лицу было видно, что задание ему не по душе.
— Тебе не нужно драться, всего лишь подслушать разговоры или последить за управляющими. Конечно, сами Сюэ туда не приходят, но может, кто-то из их людей заявится? Или они сболтнут… Я не требую, чтобы ты сделал это за один день, но мне нужно это знать.
— Госпожа Ли, — Тан У потер шрам на лбу, — я не умею читать. То есть прошу прощения! Этот ничтожный не отказывается от поручения, просто он не ведает грамоты.
Еще один поклон.
Как же тяжело что-то делать, когда у тебя в подчинении всего два неграмотных подростка: Ши Хэ да Тан У! Как Сюэ Сюэ справлялся с этим? С чего вообще начать?
— Но если юная госпожа Ли изволит прочесть записи вслух, этот ничтожный непременно всё запомнит! — предложил Тан У. — Я всё запомню и всё разузнаю. Для этого даже помощь Юлана не потребуется.
— Почему? — удивилась я. — Разве ты не должен прятаться в тенях, подслушивать и подглядывать? Хорошо бы еще прочитать какие-нибудь тайные учетные книги, но ты же не знаешь грамоту.
Паренек растерянно поморгал:
— Если юной госпоже Ли так будет угодно, я могу, конечно, прятаться и подслушивать, но проще поспрашивать людей. В городе все про всех знают.
— Но… но ведь… Ты, наверное, не знаешь, — нащупала я верную мысль, — но лавка может с виду принадлежать одному человеку, а на самом деле за подставным лицом скрывается истинный владелец. Мне нужно узнать как раз про последнего.
— Этот ничтожный… — Тан У снова заговорил на уважительный манер
— Говори проще, — оборвала я его.
— Не знаю, как у вас, у господ, но на улицах все знают только про настоящего владельца. Иначе как Цзянху поймет, можно ли браться за эту лавку?
— Что значит «браться»?
— Ну, вымогать деньги или запугивать, или красть!
— А какая разница вору, в какой лавке красть? Где меньше охраны, там и кради.
— Вовсе нет! Так делают только глупые воры и потому быстро попадаются. Если за лавкой стоит сильный господин, ее лучше обходить стороной. Вдруг сильный господин разозлится? Он может отправить своих людей на поиски вора или городскую охрану, а может и вовсе заплатить за его голову Цзянху. А от Цзянху нигде не спрячешься!
Я уставилась на Тан У, переваривая услышанное. Мой мир, созданный из свитков, книг и желтых романов, треснул, открыв совсем иную жизнь со своими законами и правилами. Даже вором быть не так просто, как мне казалось.
— Хорошо. Тогда узнай, кому принадлежат эти заведения!
Я медленно прочитала весь список. Тан У шевелил губами, беззвучно повторяя за мной названия.
— Не обязательно за один день! Если что-то забудешь, я повторю.
— Да, юная госпожа! Только я прошу вернуть мою старую одежду. В этой я буду слишком приметен.
И снова я растерялась. Куда слуги дели его обноски? Сожгли, наверное.
Ши Хэ, которая все время следовала за мной по пятам и о которой я почти забыла, сказала:
— Госпожа Ли, лучше дайте ему несколько цянь, пусть купит подходящую одежду у старьевщика.
— Да, так будет лучше! Ши Хэ, дай ему монеты.
Служанка передала Тан У связку цянь. Паренек поклонился и сказал, что всё сделает.
К себе во двор я вернулась гордая и довольная собой. Наконец я что-то начала делать. Да, я мало разбираюсь в теневых делах и не так много могу. Но когда отец вернется, у меня хотя бы будут важные, проверенные Тан У сведения. Это всего лишь первые шаги в войне с Сюэ, зато теперь я сражаюсь не одна.
* * *
1. 60 цин — около 360 га. 1 цин = 6 гектаров
 Глава 28 
— А лавка старого Му и есть лавка Му, он платит дань только Цзянху и смотрителю квартала. Да и кто позарится на дешевый винный прилавок? — доложил Тан У, вернувшись с очередного задания.
Хорошо, что теперь он мылся и переодевался перед тем, как прийти ко мне. Видеть его в обносках, с растрепанными грязными волосами и вдыхать кислую вонь немытого тела было невыносимо. Хватило и первого раза. Правда, было немного любопытно, как Тан У ухитрялся так провонять, если после возвращения всегда мылся.
— Лавка старого Му — это винный прилавок? — удивилась я, делая пометку в своем списке.
— Причем наихудший из них. Три стола под навесом, несколько скамеек, старик Му сам разливает дешевое рисовое вино, вокруг пьянчуги. Те, что с утра выклянчили или украли пару цянь и спешат променять их на вино.
Я попыталась это представить, но ничего проще фестивальных однодневных прилавков на ум не приходило.
  
— Тогда для чего она понадобилась Сюэ? — пробормотала я. — Вряд ли она приносит много денег.
— Доходы у старика Му невелики, — согласился Тан У.
— Может, Сюэ ее потом улучшили? Построили красивый винный дом, начали подавать хорошее вино…
— Вряд ли. Это нищий район, богатые туда редко суются. А если поднять цену на вино, то те же пьянчуги разгромят лавку, выпьют все, что найдут, еще и поколотят хозяина, чтоб не зазнавался.