Хозяин Пустоши. Книга 1 (СИ)

А пока мы ждали схода снега, чтобы снова выйти на трассу. За зиму мы разработали несколько новых схем с участием солдат и без них. Многим не терпелось их проверить в деле. Бывшие охранники здорово злились на аристократов из города за то, как с ними несправедливо поступили. К тому же у них открылись глаза на то, что так несправедливо поступают с очень и очень многими. Да, та банда, что обитает севернее нашей деревни, точно из отъявленных преступников, это подтвердил и дядя Миша. Да и мы сами видели этих молодчиков в деле у землянки Степановых.
  
С Леной мы продолжали переглядываться, но дальше не шло. И дело уже не в том, что нас могли увидеть — можно тайком зайти в гости. Для меня она оставалась девчонкой, я все еще мыслил как в сорок пять, хотя девятнадцатилетнее тело стремилось на подвиги. И все же я пока не сделал первого шага, а ей явно не позволяет воспитание.
Весна в этом году пришла рано. Уже к первым числам апреля от снега остались белые маленькие островки с черной грязной каймой под деревьями. Мы решили, что настало время для реализации нашего нового плана ограбления, собрали группу и отправились к трассе. Молниевые волки в последнее время стали нападать и днем, голодные после зимы, так что Лена, Олег и двое солдат остались охранять деревню. Мы же с Ильей, дядей Мишей и еще двумя бывшими охранниками отправились к трассе.
— Эх, хорошо бы нарваться на груз с оружием, — мечтательно сказал Матвей, один из солдат. — А то идем против вооруженной охраны с ножичками и пистолетами с десятком патронов, смешно.
— А еще овощи и хлеб, — вздохнул дядя Миша. — Я скоро в лося превращусь от жевания елок. Ваня, ты чего все оглядываешься?
— Да не пойму никак, — ответил бывший охранник. Сейчас он отвечал за разведку. — В затылке пульсирует, словно смотрит кто. Сколько ни оглядываюсь, никого не вижу. Пойду осмотрюсь, командир.
— Иди, только далеко не отходи, — отпустил капитан.
Иван кивнул и отошел в сторону, скрылся за деревьями и мы на время потеряли его из виду, даже не слышали. Оставалось надеяться, что ему просто кажется. Но все равно дальше пошли молча и старались шагать бесшумно.
Примерно через час Иван вернулся и отрицательно покачал головой.
— Я или брежу, или этот кто-то лучше меня, — проворчал он.
— Идем дальше и соблюдаем осторожность, — распорядился дядя Миша.
— Может выпить что-то и проверить магией? — предложил Илья.
— Что? Мы ничего на то, чтобы лучше слышать и видеть, не взяли, — сказал я, недовольный собой. — Надо учесть на будущее.
Он согласился. Мы пошли дальше в молчании, прислушиваясь к шорохам леса и всматриваясь в непонятные тени.
Наша деревня стояла еще дальше от основной трассы, чем берлога, да еще и шли мы не очень быстро, поверив Ване. Он считался лучшим разведчиком, чем Сергей, и еще ни разу не ошибся.
— Этак мы к трассе ночью уже придем, — тихо сказал Илья на следующий день.
— Ночью тоже товары возят, — заметил дядя Миша.
— Только они с ночным зрением едут, — парировал мой друг.
— Только маги. В конвое не все они.
— Угу…
Но до трассы мы не дошли километра три. Уже в сумерках услышали шум. Остановились и прислушались. Шум определенно создавали люди: издевательский смех, испуганные вскрики, удары. Мы побежали туда, даже не сговариваясь, но притаились за деревьями на подходе.
С десяток мужиков смеялись и лупили одного парня. Больше всего они походили на тех бандитов, что мы видели зимой — бородатые, неплохо одетые, с палками в руках. Увы, если у них есть оружие серьезнее, в сумерках не видно. Парень выглядел испуганным, в новой чистой одежде, пока не уронили на грязную землю, раскисшую от недавнего дождя, с новеньким рюкзаком. Бандиты поймали новичка или не поделили что-то с одним из своих?
— Давай-давай, не ломайся, показывай, что нынче в дорогу богатеньким мальчикам собирают, — гоготали они и продолжали пихать от одного к другому.
— Как будем вытаскивать? — спросил Илья.
— Как-то на показуху похоже, — нахмурился дядя Миша.
Я склонен был согласиться. Но только до того момента, пока парня не начали откровенно бить, жестоко и с наслаждением.
— Вытаскиваем, — вздохнул я и выпил зелье огня. В ограблении оно нам тоже понадобится, но мы взяли запас на случай встречи с каким-нибудь монстром. Иногда монстрами оказывались люди.
— Может, перестреляем их? — предложил Иван.
— Пули для каравана, — строго сказал я.
— Тогда только ножи.
Илья посмотрел на меня и тоже что-то выпил. Как оказалось, тоже огонь. Мы тихо вышли и без предупреждения выпустили магию. Двое мужиков, что стояли и ждали своей очереди, превратились в факелы. Магический огонь поглотил их настолько быстро, что они даже не успели закричать. Остальные не сразу заметили, только когда на них налетели ребята дяди Миши и он сам.
Началась свалка. Мы с Ильей поджарили еще двоих, с остальными разобралась наша дружина. Это оказалось легко — бродяги не ожидали нападения и выглядели удивленными, потому слишком поздно начали сопротивляться.
Их жертва лежала без сознания. Это оказался парень чуть за двадцать, грязь не позволяла понять, это кровь в волосах или он рыжий. Узкое лицо тоже все в грязи и крови, на острой скуле рассечена кожа, сам тощий, почти как я сразу после изгнания. Сначала он лежал, свернувшись калачиком и закрыв голову руками, но потом растянулся, посмотрел на нас и вырубился.
— Я займусь им, вы осмотрите тела, — распорядился дядя Миша и склонился над парнем.
У бандитов при себе мы нашли только походную еду. Что странно, рядом с вяленым мясом лежало по куску сыра и хлеба. Где они их взяли, неужели уже остановили колонну? Впрочем, их больше, им проще. Но ни у одного не оказалось огнестрельного оружия. Это странно — тогда к Степановым мужики пришли с пистолетами. У этих только дубины и охотничьи ножи на поясах.
— А не простой парнишка, — отвлек меня от размышлений наш капитан.
— Что такое, дядя Миша?
— Парень из графьев тульских.
Все мы подошли, заинтересованные. Илья посмотрел на шрамы в виде герба Тулы, потом поднял руку с печаткой. В ней синел сапфир. Герб рода я не рассмотрел, да и какой смысл, коль скоро не знал ни одного, кроме собственного.
— Коновницын, — определил мой друг и поднялся.
— Интересно, у них же всегда тихо было, — удивился дядя Миша.
— Очнется и узнаем, — пожал я плечами. — Нам бы найти лечащую магию. Давно об этом думаю.
— Ну, ящерку какую мы скоро сможем найти, но ее регенерация на нас действует довольно слабо. Это надо идти дальше на восток, там водятся медведи, коты и змеи, конечно, — перечислил Илья. — Да, соколы еще и пчелы. И лягушки на болоте.
— Сейчас мы туда точно не пойдем. Как он?
— Если не отбили ничего важного, жить будет, — ответил капитан, обрабатывая раны бывшего графа.
Дядя Миша расстегнул на нем одежду и занялся синяками на теле. Тут парень застонал и начал приходить в себя. Ему помогли сесть и прислонили к дереву.
— Привет, — сказал я.
Он открыл глаза. В них плеснул страх при виде нас. Его взгляд заметался по сторонам и замер, наткнувшись на тела разбойников.
— Это… вы их всех… того? А… вы кто? — запинаясь, произнес он.
— Да, это мы их. И да, они мертвы. Я Александр Образцов. Как тебя звать, граф Коновницын?
— Вадим. — Он с трудом отвел взгляд от тел и с интересом посмотрел на меня, потом на Илью и остальных.
— Как себя ощущаешь, Вадим? — спросил дядя Миша.
— Словно по мне лошадь проскакала. Спасибо за спасение. Я думал все, конец пришел. — Голос у него оказался высоковат, сейчас он говорил тихо, берег силы, но я подозревал, что обычно предпочитает тона погромче.
  
— Поживешь еще. Ты как тут оказался? — продолжил я расспросы.
— Под Тулой меня едва собаками не затравили, пришлось сюда уходить. Я слышал, что тут изгои есть, но не знал, что такие. — Вадим кивнул на тела.
— Есть еще мы, — сказал мой друг. — Я Илья Ларионов. Давно тебя изгнали?