Культивация рунного мастера 5 (СИ)

Коридор петлял и спускался всё глубже под землю. Позади слышался топот и рычание преследователей. Химеры четвёртой мутации не отставали — их шаги сотрясали стены древнего сооружения.
Наконец коридор закончился просторным залом с массивными вратами. Врата высотой не менее десяти метров были покрыты единой колоссальной руной, состоявшей из множества элементов. В центре врат находилась выемка, точно соответствующая форме кристалла.
  
Джино обернулся — химеры приближались. У него оставались секунды. Он вставил красный кристалл в выемку.
Руна тускло вспыхнула по всему периметру врат, словно по ней пробежала волна энергии… и погасла. Врата остались неподвижными.
— Что за… — Джино ударил кулаком по каменной поверхности.
Врата были слишком тяжелыми, чтобы открыть их, не говоря уже о попытке открыть.
Он лихорадочно осмотрел руну. В нескольких местах виднелись глубокие царапины, будто кто-то пытался пробиться силой сквозь врата. Когти какого-то существа нарушили целостность рунной формации.
Рёв химер стал громче — они были уже в коридоре.
Джино влил в свой вихрь еще энергии и направил ко входу, перекрыть вход в зал. Это задержит тварей, но ненадолго.
Он достал из-под доспехи свиток с чернилами и тонкую кисть начертателя, которые взял заранее на всякий случай для прохождения наследия. Подошёл к вратам и начал быстро анализировать повреждённые участки руны.
Слишком сложная. В ней были тысячи элементов, однако росчерки когтей были слишком тонкими, из-за чего повреждения выглядели предсказуемо.
Мозг сосредоточенно анализировал узор и места, где необходимо дописать разрушенные энергетические элементы. Руки начали действовать.
Кисть заскользила по древнему камню, восстанавливая прерванные линии руны. Чернила, напитанные его эфирной энергией, впитывались в поверхность врат, становясь их частью. Каждый восстановленный элемент заставлял всю руну слабо светиться, словно пробуждаясь от тысячелетнего сна.
Позади вихрь трещал под напором химер. Руна была восстановлена уже наполовину, когда первая тварь прорвалась сквозь защиту — небольшая химера второй мутации. Она бросилась к Джино, но он, не прекращая работы левой рукой, правой метнул нож, попав прямо в глаз существа.
Химера забилась на полу в агонии, но на её место уже лезли другие.
Время шло на секунды. Кисть скользила быстрее, целостность рунного узора все быстрее восстанавливалась.
Однако, вскоре вихрь распался под натиском сразу трёх химер четвёртой мутации. Они заполнили зал, готовясь к последней атаке.
Слоноподобная химера взревела, готовясь растоптать Джино. Её глаза горели смертоносным огнём.
— Давай же, — прошептал Джино, завершая последний элемент руны.
Врата вспыхнули ярким белым светом. Руна ожила, энергия побежала по всем элементам, соединяя их в единую формацию.
Массивные створки дрогнули и начали медленно разъезжаться в стороны. Образовалась щель, достаточная, чтобы протиснуться человеку.
Химеры бросились вперёд.
Джино выдернул кристалл из выемки и нырнул в щель между створками. Врата немедленно начали закрываться. Последнее, что он увидел — разъярённую морду слоноподобной химеры и её когти, царапающие неподатливую поверхность врат.
Створки сомкнулись с глухим звуком, отрезая шум и рёв. Наступила полная тишина.
Джино прислонился к закрытым вратам, тяжело дыша. Его эфирный сосуд был почти пуст, мышцы дрожали от напряжения, но он был жив. И, судя по пульсации кристалла в его руке, именно там, где и должен был оказаться.
Джино отступил от врат и осмотрелся. Его глаза, скрытые под фиолетовым платком с рунным словом «Чувство света», постепенно адаптировались к новому окружению.
Просторный круглый зал освещался мягким голубоватым светом, исходящим от стен. Пол был вымощен восьмиугольными плитами из полированного черного мрамора, а потолок уходил ввысь, теряясь во тьме. На стенах, выложенных белым камнем, виднелись сотни рун, которые Джино никогда не встречал ни в одном свитке гильдии начертателей. Они мерцали и переливались, словно были наполнены жидким светом.
Что это за руны? Ни одной знакомой формы, ни одного похожего элемента.
Джино провел пальцами по ближайшей стене, ощущая шероховатости.
В центре зала стояла массивная стелла из синего кристалла, окруженная концентрическими кругами, выбитыми в полу. На ней золотыми буквами была выгравирована надпись:
Территория наследия Арктониуса Мелека,
Городского лорда Аквамарина,
Верховного начертателя Короля Эльдориана III,
Хранителя Южных Рун
Городской Лорд? Джино замер. Значит, он был на уровне суперновы, как и Хранители Луноцвета. Возможно, даже сильнее.
Когда он приблизился к стелле, воздух вокруг неё завибрировал. Синие частицы света закружились спиралью, поднимаясь ввысь и формируя человеческую фигуру.
Перед Джино возник старик с длинной белоснежной бородой, одетый в роскошные одежды с рунной вышивкой. Его глаза светились глубоким синим светом, а вокруг тела пульсировала аура невероятной силы, даже спустя тысячелетия сохранившая свое величие.
— Приветствую тебя, искатель знаний, — голос старика звучал гулко, отражаясь от стен. — Я — Арктониус Мелек, создатель этого наследия. Если ты смог войти сюда, значит, достоин испытать себя в искусстве начертания.
Проекция сделала шаг вперед, пристально разглядывая Джино.
— Интересные руны, — проекция погладила свою длинную бороду. — Весьма интересные.
— Какие именно? — Джино выпрямился. — Рунное слово «Неразрушимость» на доспехах или «Проникающий импульс» на мече?
Арктониус махнул рукой, словно отгоняя назойливую муху.
— Эти рунные слова слишком низкосортные. Они привязаны к количеству вложенной эфирной энергии, из-за чего их коэффициент полезного действия напрямую зависит от объема энергии. Неэкономный расход, — старик покачал головой. — Недопустимо для практика! Ведь ваша задача — накапливать энергию для прорыва к следующим ступеням культивации, а не тратить её попусту.
Низкосортные? Слово резануло слух Джино.
Но в целом старик был прав. И хотя потенциал «Неразрушимости» теоретически бесконечен, на практике он ограничивается количеством энергии в руне и крепостью предмета, способного выдержать этот объем энергии. И такая же проблема связанная с энергией была у всех начертателей в Луноцвете, поэтому они проигрывали чароплетам.
Джино подавил волну разочарования. Если этот древний мастер считает его лучшие работы мусором, должно быть, существуют руны, лишенные таких недостатков. Значит, путь начертателя не так уж безнадежен, как казалось.
Арктониус внезапно рассмеялся, словно прочитав его мысли.
— Путь начертателя — один из девяти великих путей ремесла практиков! Каким-то жалким чароплетам ни за что не превзойти его.
Видимо после катастрофы с Сиятельным знания начертателей были утеряны. Из-за сложностей восстановления этого ремесла людям проще было овладеть зачарованием предметов.
— Мой интерес вызвали руны на твоем платке, — сказал Арктониус, указывая на фиолетовую ткань на глазах Джино.
— А, так значится вас удивили эти руны? Это руны Гримстроука, — ответил Джино.
— Гримстроук? — проекция нахмурилась. — Кто это?
— Это Великий начертатель древности, — Джино подался вперед. — Неужели вы не слышали о нем?
— Хм… — Арктониус задумчиво погладил бороду. — Я знаю всех Великих начертателей из эпохи падших и золотой эпохи, а также слышал после своей смерти от приходивших кандидатов о признанных начертателях, но ни разу не слышал такого имени. Должно быть, этот Гримстроук всего лишь наглый шарлатан, нацепивший на себя титул Великого. Но должен признать, что эти руны весьма интересны. Они не так сложны, но их действие любопытно.
  
Странно. Почему он не знает о Гримстроуке? Джино нахмурился под платком. В гильдии начертателей его считают величайшим мастером прошлого.