"Фантастика 2026-1". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)
После лекции нас провели в зал с центрифугой. Она произвела на всех большое впечатление, особенно нас поразило то, как бесшумно вращалась эта махина. Только шелест ветра был слышен в зале, но никакого гула и тем более лязга или грохота.
Испытуемых вызывали по списку. Я оказался в числе последних и мог наблюдать за тем, как проходят испытание мои однокашники. В центрифугу садились по двое, затем она раскручивалась, и доктор давал команду нажимать кнопку, как только загорится лампочка сбоку. Так проверялась не только реакция, но и периферийное зрение, которое снижалось под перегрузкой.
— Я выдержал 4g, — похвастался кто-то.
— Слабак! Я пять выдержал!
Наконец подошла моя очередь. Облепленный датчиками, я лёг в кресло, выслушал уже наизусть выученное напутствие от доктора, который рассказал мне то же, что и остальным — что на меня будет давить перегрузка с градиентом в 0,1 g/c, что мне нужно будет нажимать кнопку, как только я увижу сбоку вспышку, ворота закрылись, и я ощутил, что лечу по прямой.
Мигнула лампочка, я мгновенно прижал кнопку.
— Отличная реакция, — похвалил меня доктор.
На грудь постепенно давила всё возрастающая тяжесть. Становилось труднее дышать, зашумело в ушах, потемнело в глазах, закружилась голова…
— Скажите, как только станет тяжело переносить перегрузку, — велел доктор.
— Терпимо, — ответил я, — продолжаем.
Тело сжалось, словно пытаясь удержаться само в себе, я стиснул челюсти, дыхание начало сбиваться…
— 6g, — предупредил доктор. — Больше не имею права, останавливаем испытание.
Я был доволен. Я снова стал первым.
Мне шестнадцать. Церемония чествования выпускников Академии. Студенты поздравляют меня, президента студсовета, Юлия Рюрика, и стоящую рядом со мной вице-президента, Чарити Кроу, дочь премьер-министра Лоуренса Кроу. Я только что объявил о нашей помолвке. Учёба окончена, «Ковчег» готов к старту, мы записаны в его экипаж. Звёзды становятся ближе…
Катастрофа. Раненый, повреждённый, ничего не понимающий Прима натыкается на тело молодого колониста и жадно поглощает его воспоминания, очарованный буйством человеческих эмоций. Красота Чарити, влюблённость, первый секс, страсть к звёздам, гордость за род, привязанность к семье — всё то, что составляло личность Юлия Рюрика. Всё то, что сформировало полноценный симбиоз, спаивая две личности в одну, человека с частицами стангера и стангера в облике электронного «Палача»…
Лес густо порос кустарником, пронизанным звериными тропами. Я иду по тропе, готовый к любой неожиданности, но враг всё равно застигает меня врасплох — я не ждал увидеть в хорошо знакомом лесу гигантского скорпиона, выскочившего на меня из зелёного сумрака. Щёлкая клешнями, он набросился на меня, и мне потребовались все мои силы, умения и навыки, чтобы противостоять ему на равных. Но страх и отчаяние исподволь вкрадываются в моё сердце…
Я начал проигрывать животной ярости скорпиона, его смертоносным атакам, отступать и пятиться, пока не услышал в своём сознании голоса отца и деда:
— Будь спокоен, собран, ведь ты Рюрик, будущее человечества, ты тот, кто покорит звезды.
Это помогло мне сосредоточиться на поединке и отбросить страх. Скорпион всё так же яростно бросался на меня, но теперь его атаки не достигали цели, а я изловчился и отрубил кончик его хвоста со смертоносным жалом, потом разрубил клешню, и наконец одним ударом рассёк его голову. Но когда хитиновая броня раскололась, в прорехе я увидел половину собственного лица…
— Сопротивление бесполезно, я всё равно тебя поглощу! — прохрипела моя тёмная сторона. — Сдавайся, Ведьмак! Ты слишком слаб и ничтожен, чтобы бороться!
— Возможно, — ответил я, пробивая голову насквозь.
Рядом в зарослях защёлкали клешни ещё одного скорпиона.
— Но я сражаюсь не один.
Глава 22
Здесь, на краю Солнечной системы, не было ничего, кроме космической пыли и далекого света звезды. Где-то вдалеке во тьме космоса по своей орбите двигался Плутон, и только странная аномалия в привычных орбитах позволяла предсказать появление тут другого объекта, которым был «Ковчег». Его появление сопровождалось импульсом варп-прыжка, который позволил засечь прибытие корабля, а совершенная современная техника отыскала сам «Ковчег», сделав его героем новостей на долгие недели и месяцы.
Четыре яркие точки подлетели к «Ковчегу», но корабль поколений, захваченный инопланетной расой стангеров, молчал. Мобильные доспехи не переглядывались, как люди, будучи объединенными в единое сознание, но такая реакция, точнее её отсутствие, и настораживала, и шла вразрез с задачей «отвлечь внимание на себя».
Сознание Кассиана Комарова приняло решение, но, поскольку сейчас его разум был чист от воздействия стимуляторов, пришлось поднапрячься, чтобы выдать достойную провокацию.
— Ну ты тварь, говно собачье, иди сюда… я тебя уже трахнул ядеркой в зад, и тебе так понравилось, что ты решил воскреснуть и получить ещё⁈
Объединённое сознание Маршала и Ведьмы буквально чувствовало мёртвую тишину, которая повисла в эфире. Не хватало только звуков сверчков и фейспалмов невольных слушателей из Департамента.
— Не сработало? — нарушил неловкое молчание Маршал.
Но тут связанный дуэт двух пилотов ощутил импульс ярости, который обрушился на них как ментальный цунами, грозя поглотить их волю и погрузить в глубины чужой бездны.
— Фиксирую энергетический всплеск с поверхности «Ковчега», — доложила Ведьма.
Прима-"Доминатор' принял вызов, и пришелец в форме мобильного доспеха был намерен раздавить жалких тараканов, что посмели явиться к его обители.
Он ударил сразу же, как только вынырнул из-за плоскости «Ковчега».
Разрушительный энергетический луч диаметром в десятки метров полетел в сторону Легиона, но мобильные доспехи разлетелись в стороны, с лёгкостью избегая атаки, на считанные метры обходя поток, что демонстрировало высочайший уровень пилотов.
Мобильные доспехи рванули на форсаже вперёд, легко и грациозно уклоняясь от залпов «Доминатора». Воля Ведьмы вела их, позволяя предугадывать каждый залп, каждый разряд чудовищной мощи, и уходить от них без повреждений.
Легион приблизился к огневому рубежу и синхронно разошелся, заходя в атаку под разными углами. «Доминатор» дёрнулся, выбирая одного из противников в качестве первостепенной мишени, но черно-красный уклонился в последний момент, уходя от гарантированного попадания, словно заранее знал, когда и куда выстрелит Прима.
От стангера повеяло удивлением и недоверием. Он помнил прошлый бой, он знал, что должен был попасть и раздавить назойливого «москита» одним ударом. Что-то было не так.
«Поправка коэффициента двенадцать и два процента», — донеслось по мысленной сети Легиона.
Это значило, что настоящий пришелец отличался от своего виртуального аналога, с которым привык иметь дело Легион. Теперь, когда поправка была принята, обработана и принята к исполнению, смертельное сражение превратилось из безнадежного поединка в соревнование на выносливость, как и было в прошлом бою.
Три мобильных доспеха вышли на дистанцию атаки и открыли огонь. От Примы повеяло высокомерным раздражением и снисходительностью. Эти обезьяны так и не поняли, что любое оружие против стангера ранга Примы бесполезно. И теперь он учел опыт прошлого поражения, и даже ядерные фокусы не способны больше взять его измором.
Какого же было его удивление, когда пулеметная очередь крупнокалиберных снарядов прошила его щит и чиркнула по броне, но оставляя не пробоины, а пятна… красной краски?
Удивление Примы было настолько явным — он даже замер на секунду, что Маршал не мог не ответить.
— Мы тоже готовились.
Пока Комаров страдал в симуляторе, Департамент также не сидел без дела. Весь бой с верховным стангером был записан и разобран по кадрам. Каждое движение и способность Примы-"Доминатора' были проанализированы, и лучшие умы пытались найти управу на кажущегося непобедимым пришельца. Ведь не каждый раз на их стороне окажется свой Прима, поэтому человечеству жизненно необходимо вырасти и научиться обходиться без няньки.