Империя Демона (СИ)

Крутясь и сетуя, что останется шрам, она не услышала, что кто-то пришел, поэтому сильно удивилась, когда к ней кто-то вошёл без стука. Секундная пауза, во время которой Лина, хлопая глазами, уставилась на Диего, а после раздался ее крик. Прикрывшись, она бросилась к рубашке и от кровати ещё успела швырнуть подушкой в наглеца, чтобы не смотрел.
— Стучаться надо! — густо покраснев, она быстро застегнула все пуговицы и, все ещё поправляя рубашку, повернулась к Диего. Зачем вообще пришел, да ещё и домой к ней? Ей никогда не исправить того впечатления, которое она оставила после себя. Казалось, что с каждой встречей получалось только хуже. Кашлянув, она встала ровно, но не знала, куда деть глаза. — Чем обязана твоему визиту?
Диего сдержанно кашлянул в кулак и повернулся. Разумеется, как джентльмен, успев зацепиться взглядом за выпуклости, повернулся к женщине спиной, стерпев удар подушкой в затылок. Ну что ж — заслужил.
— Прости. — Убедившись, что обернуться можно, он уже повернулся всем корпусом и даже прошел вглубь комнаты, где у кровати осторожно поставил мешок. — Издержки профессии, мои извинения. Я уже отвык стучаться.
Если не считать королевы, но тут попробуй только забудь. Он в глаза Лине не смотрел, не хотел её смущать лишний раз, но, чтобы быть вежливым, смотрел в её сторону. В её… нижнюю сторону.
— Господин Скайфорд просил передать этот мешок, а также и то, что ты ему должна тридцать монет. Я не нашел тебя в лазарете и пошел по запаху… Тебе разве стоит выходить из лазарета с такой раной? — Помимо форм рану он тоже успел оценить.
— По запаху? — растерянно повторила за ним Лина и, подняв руку, понюхала себя, после чего сообразила, что он оборотень вообще-то. Откинув странные мысли, она подошла к мешку и заглянула в него. — Рана уже не болит и почти затянулась, я её сама долечить смо… Ах, этот прохвост! Я же ему заплатила за работу вперёд! Как он смеет обманывать служителей храма?!
Лина была так возмущена поведением кузнеца, что готова была хоть сейчас бежать в кузню и ругаться с недобросовестным работничком. Обидно, что обманули не только ее, но и Роберта, а он ведь один из немногих в этом замке, кто проявил доброту к ней с первых дней. Без его общества ей пришлось бы ещё тяжелее.
— Ух, и задам ему взбучку, когда попадется мне, — все ещё возмущалась Лина. Закрыв мешок, она повернулась к Диего и наклонилась так, чтобы заглянуть ему в глаза. Хотя все ещё было смущающе, а щеки ее по-прежнему горели, только теперь вдобавок и от возмущения. — Спасибо, что принес. Из-за меня одни хлопоты.
— Да я в принципе и сам тебя хотел найти. — Всё еще смеясь на её реакцию «по запаху», да и на маленькую гневную тираду, Диего попытался придать себе важность и строгость, выпрямившись и спрятав руки позади себя, словно он на допросе. — Мои собратья сегодня вечером сняли таверну на всю ночь. Последних самых тяжелораненых выписали. Будем праздновать победу, так что, так как ты не оборотень, но участница тех действий, я приглашаю тебя отпраздновать с нами.
Он не стал говорить, что это больше воспевания умерших, а не только празднование победы. Да и какой победы? Город они отстоять не смогли, зато сохранили столько жизней! Всё-таки люди иначе к мертвым относятся.
— «У старого гуся» в центре города, — пояснил он, будто Лина согласилась. — Сразу хочу предупредить, что оборотни шумные. — Хоть тихоней она не выглядела, но всё-таки певчая. Мало ли какие обеты своего бога соблюдает. Диего улыбнулся и склонил голову набок, как бы спрашивая её: — Ну так что?
— Ты приглашаешь меня? — искренне удивилась Лина.
Вот уж не думала она, что это когда-нибудь случится — он же только и говорил о том, чтобы она уехала домой. Конечно, опасные ситуации сближают людей, особенно перед лицом смерти. В голову полезли девчачьи мысли о свидании, и тот факт, что там будет целая стая, нисколько не смущал Лину. Она опять покраснела и, смутившись своих же мыслей, отвернула лицо. «Не-не-не, он же оборотень! О каких свиданиях речь может быть?» — отрезвила она себя.
 
Диего все продолжал смотреть на нее, и когда это дошло до Лины, она поняла, какой глупой выглядит. Она выпрямилась и приняла позу, как у него, стараясь придать себе нормальный вид.
— С удовольствием принимаю твое приглашение, — серьезно заявила Лина. — Хорошо, что твои ребята пошли на поправку, а то, что они шумные… Я жила с сотней братьев, думаешь, меня может напугать шум?
— Хорошо, скажу иначе. Мы… не очень цивилизованные, — засмеялся Диего.
Ну, а что скрывать? Напротив, он хотел предупредить Лину, чтобы она ни на что не обижалась в таверне. Выпившие дети богини Морро превращаются в тех, кем они и являются — в зверей. Там не начнутся скачки четвероногих волков, но то, что в таверне поселились орки — это люди смогут подумать, проходя мимо. Потому, когда были спокойные времена или когда собратьям нужно было явно выпустить пар, Диего позволял такие расслабленные вечера.
— Ну, я не знаю, о чем еще тебя предупредить. — Он осмотрел тело Лины, точнее то, во что она была одета, но она могла подумать иную причину. После чего утвердительно кивнул самому себе. — Надень то, что не жалко. Думаю, понимаешь, что у нас не светский вечер. Приходи голодной — еда и выпивка будут рекой течь. О деньгах не думай — всё оплачено заранее.
Ну, вроде обо всём позаботился. Это не впервой, когда на их вечер приходят люди. Кто-то из собратьев девушку приглашает (кстати, там же чисто мужской коллектив!), кто-то подругу. Порой, королева захаживала, но Диего её мягко выпроваживал (спасибо Генриху, понимал, что с ней ребята не разойдутся). Ах, да!
— Тебя могут не пропускать — скажешь, что ты мной приглашена. Хозяин «Гуся» закрывает таверну для чужих.
— Поняла, — кивнула Лина, внимательно выслушав его. — Не наряжаться, быть голодной, предупредить хозяина и не удивляться вашей… Хм… Дикости. Задание предельно ясно, капитан.
Она шутливо отдала ему честь и засмеялась. Ей льстило, что он так заботится о ее благополучии этим вечером, что так подробно рассказывает о возможных неудобствах. На праздниках у оборотней ей точно не приходилось бывать, да она бы и не пошла, не познакомившись с Диего и его ребятами. Она им задолжала хотя бы этот вечер, так что она намерена была вытерпеть все их выходки. К тому же она все ещё думала, что хуже сотни мальчишек-послушников в храме быть ничего не могло. А уж в храме при ордене она насмотрелась всякого.
— Не переживай, я буду в порядке, — улыбнулась она Диего. — Тогда до вечера?
— Да я за своих парней с тобой переживаю, певчая, — засмеялся Диего, готовый увернуться от любого её удара, который мог бы пойти следом за его словами. А при её взгляде и вовсе сделал шаг к двери. — Ладно, приходи, будем ждать. Если потеряешься, иди на вой.
«Или на рычание», — мысленно добавил он. Такого, конечно, не будет, он просто отшучивался. Хорошо было, что Лина в порядке. Еще больше повезло, что её задели вампирские когти, а не клыки. Не обратилась, но заживало бы дольше. Тогда бы он вполне мог приходить к ней и вылизывать рану, чтобы зажило быстрее. Вот только… пришлось бы парней просить её держать.
Представив эту картину, Диего развернулся спиной к Лине и вышел из комнаты, посмеиваясь над своими фантазиями.
— Вот паршивец, ещё и смеётся надо мной, — фыркнула она, когда он вышел. Со вздохом она высыпала доспехи на пол, проверяя работу кузнеца. Хотя на лице то и дело появлялась улыбка, а в голове крутились мысли о том, что надеть вечером. «Почему вообще думаю о таком? Пойду, в чем сейчас», — фыркнула она на свои же мысли.
***
Все же с нарядом Лина провозилась дольше, чем собиралась. Не хотелось идти совсем в тряпье, но Диего сказал, чтобы она оделась в то, что не жалко.
— И зачем юбку напялила? — бормотала себе под нос она, ругая себя за наряд. Но возвращаться в дом в третий раз, чтобы переодеться, уже не хотелось.
Стоя перед таверной, где уже вовсю шло веселье, Лина теребила эту несчастную темно-серую юбку, развязала завязку на рубашке, а потом опять завязала. Даже меч оставила дома в этот раз, из-за чего чувствовала себя ещё более неуютно. Единственная вещь, которая осталась неизменной — красная брошь со знаком Суны. Даже идя на праздник оборотней, она не забывала о своей принадлежности к ордену. Но пока стояла перед дверьми таверны, подумала, что Суне лучше не знать, что она пришла веселиться с оборотнями, поэтому брошь отправилась в карман.