Трон галактики будет моим! (СИ)
— Ганс вас видеть хочет.
Что ж, я и сам не был прочь связаться с начальником Роберта. Пошли мы кругом, на противоположную окраину космодрома, на стоянку средних судов. Там на задворках виднелось ржавое судёнышко с кривой поблекшей надписью: «Сверчок».
У трапа на походных стульчиках сидели трое: налысо бритая девица невысокого роста, темнокожий здоровяк с дредами, а также средних лет и неприметной внешности господин в поношенном коричневом сюртуке. Он-то и был Ганс, судя по всему, командир корабля. Господа пили пиво из бутылок и резались в карты.
Фамилия у Ганса была Рейкин. Контрабандисты, значит. Было бы очень просто обозначить их всех «генетическим мусором», как любит обзываться Октавия, но загвоздка была в том, что по первому впечатлению они оказались более-менее адекватные. Да, мутные, наверняка проворачивают грязные делишки, наверняка участвуют в криминальных разборках — но при этом виднелись в этом Гансе остатки гордости. Наверняка из какого-нибудь обедневшего рыцарского рода, потерявшего земли на сломе эпох и ударившегося в теневой бизнес.
Что ж, бывает. Посмотрим, что получится.
— Кто к нам пожаловал! — скривясь, манерно распахнул объятия Ганс. — Это же Калашмат-старший собственной персоной. Что, снова лекцию брату своему пришёл читать? О том, что пристало почтенному потомку землевладельцев якшаться с таким отребьем, как мы?
— Я останусь при своём мнении, — поджал губы Илья. — Без обид, брату не место среди вас.
Рейкин поднялся, уперев руки в боки. Подошёл к Илье.
— Да? А что ты ему предоставил? Защиту? Землю, может быть? Дом построил нормальный, а? Денежек на свадьбу отложил, ага? Наследство, видите ли, осталось только Илье! Да братец даже защиту ему не предоставил. А теперь выясняется, что за тобой и Алевтиной Кислотный Барон охотится. С тобой, Роб, мы потом поговорим. Почему ты скрыл от меня эту информацию?
Тон дискуссии был жёсткий. Суровый. Но за кобуру на поясе никто хвататься не собирался, что ещё подтвердило мою догадку.
С Гансом можно работать. А Илья в данной ситуации по отношению к Роберту проявил себя не вполне корректно — брата тоже следовало защитить и предупредить — как минимум. Что ж, за ошибки подопечных всегда следует отвечать шефу. То есть — мне. Я подошёл и протянул руку.
— Александр Иванов. Имперский рыцарь, полицеймейстер имперского города Королёв, к вашим услугам. Илья теперь подданный Империи, поэтому, предположу, что решать разногласия корректнее через меня.
Ганс одарил меня оценивающим взглядом. Хмыкнул и протянул руку.
— Поговорим об убытках? — предложил он. — Думаю, вы уже в курсе, чем я занимаюсь.
— В курсе, — кивнул я. — Но сначала замечу, что я спас вашего человека. И мне хотелось бы узнать, что хранилось на вашем разрушенном… складе, если так можно выразиться. Какой-то сладкий вкус и запах.
— И живот после бурчит, — призналась Дарья. — Есть хочется, не могу.
Я, признаться, уже тоже буквально давился от слюны и был готов укусить кого-нибудь. Ганс рассмеялся:
— Ха, понимаю. Вы оставили нас без пищевой добавки номер три тысячи триста. Дико злая штука. Усилитель и модификатор вкуса, используется в долговременных миссиях для придания биосупу привкуса планетарной еды. Сейчас запрещена на большинстве планет, на Гербере на закон смотрят сквозь пальцы, например, но на Гиацинте под строжайшим запретом из-за побочек вроде лишнего веса и диабета. Толкнуть собирались караванщикам с Акации. Сколько коробок осталось, Вадик?
— Десяток остался. Вот, я принёс, — протянул коробку один из наших сопровождающих. — Прибрать бы надо… а то запах стоит, найдут и растащут всё к ночи.
— Одни убытки. И некуда прибрать, — вздохнул Ганс. — Нет теперь у нас склада в Восточной Гербере. Опять к полюсу тащиться, на ранчо… Но оттуда замаешься лететь витками, если понадобится. Может, вы нам чего предлагаете, господин Иванов?
— Предлагаю компромисс, — предложил я. — Мы разрушили ваш ларёк, но спасли Роберта. Собственно, я тоже рад его спасению, но меня больше интересуют инвестиции в городскую среду. Я категорически против торговли психостимулятрами и людьми, особенно против торговли по частям. Это точно не психоактивная дрянь?
— Точно, — кивнула Дарья. — Папа говорил, раньше суп ею посыпали, как приправой. Она же «Вкуснотень-2».
И тут я вспомнил. Действительно. Посыпали в моём детстве. Прекрасно помню эту пищевую добавку, очень вредная, но не вреднее многих.
— Тогда предположу, что груз вроде этого вы можете хранить у нас на складе, в «Королёве». Арендная плата составит, скажем, пятьдесят герберок в день.
— Пятьдесят⁈ Да это сущий грабеж!
Ну и начался нормальный деловой торг двух джентльменов. В итоге мы обо всём договорились, и в прибыли остались все — и город Королёв, и Ганс. И Роберта не обидели, приняв в подданство с должностью младшего заместителя начальника космодрома по хозяйственным вопросам.
Домой мы отправились, плотно перекусив и получив предоплату от Ганса. По дороге зашли и купили мне и Дарье костюмы и одежду. На следующий день нам предстояло подготовиться к встрече гостей — «Сверчок» собирался совершить перелёт и оставить груз.
А дома ждали новости. Октавия тут же подбежала к нашим глайдерам, затараторив:
— Господин рыцарь, обнаружена неисправность подачи биокомпонентов, требуется срочная эвакуация тела!
— Какого тела? Откуда? — не сразу понял я.
— Здоровяк, — пояснил подоспевший Семёныч и указал на светлейшего князя Потёмкина. — Этот чешуйчатый пробрался-таки к капсуле со здоровяком, ну, которую в поясе подобрали. Отодрал одну из панелей и трубки с подачей биогеля пожевал. Потом облевал мне весь гараж…
— Надо вскрывать? — догадалась Дарья.
— Надо. Пора, — решил я и неспешно направился переодеться.
Но Здоровяк нас опередил. Здоровяк решил проснуться сам.
Я не успел свернуть на улицу к своему особняку, как двери гаража слетели с петель, вывернутые изнутри, и раздался рёв. Не то человеческий, не то — несовсем.
Проще говоря, монстр вырвался из клетки — прямо посреди нашего дома.
Глава 19
Наш счастливый Четвертый Легион
Я вывернул руль и вдарил по газам.
К гаражу глайдеров, где мы оставили капсулу, стянулось к тому моменту почти всё население посёлка. Даже угрюмый грузчик Марии Геннадьевны Прохор с Петенькой Скорым. Только Роберт остался разбираться с ящиками, и головастик Андрон повис снаружи, на почтительном расстоянии — в метрах двадцати от ворот. Правильно сделал, соображалка электрическая работает.
А все остальные вот не подумали. Вероятно, светлейший князь Потёмкин, надкусив какой-то из шлангов, вызвал срабатывание защитных систем капсулы, стимулирующих пробуждение. По факту, когда я прибыл — отсчёт уже шёл на минуты.
Из гаража валил не то дым, не то пар. Потёмкин сперва с любопытством наблюдал за происходящем — затем вдруг дёрнул носом, резво оттопал в сторону и в шар свернулся.
Недобрый знак.
— Назад! — орал Семёныч, стоя прямо перед воротам и взмахивая своим драбаданом. — Эта тварь опасна! Это же ордынское отродье, однозначно! Если чего — пристрелю его
— Папа, тише, иди сюда! — звала Дарья.
Примерно в это же время я уже спрыгивал с глайдера.
— Рассредоточиться! Вы — слева. Вы трое — справа. Ты чего тут крутишься, Петенька?
— А…
— Пушки наготове! Без моего предупреждения…
Я хотел добавить — «не стрелять», но я не успел. Из гаража донёсса рык. Почти звериный, но я уловил, что нет — вполне себе человечий.
А затем из тумана выпрыгнул он, сшибив с ног Семёныча. Три метра ростом. Почти три центнера веса. Бицепсы толщиной с моё бедро. Лысый, низкий покатый лоб, здоровенная, раза в три больше моей, челюсть, а в плечах добрые полтора метра шириной.
Одет он был в останки бортового комбинезона. А ещё у него на плечах виднелись две турели бластерных пушек, не то наплечники, не то — имплантаты.