Трон галактики будет моим! (СИ)
— Эксперимент интересный. Два яйца мы оставим. Пять яиц — вернем матерям. Учитывая демографическое давление на вид — жестоко вторгаться в экосистему мы не будем. Не рекомендовано энцикликами экологического управления империи.
Операция по извлечению яиц и передаче их раптусам заняла пару минут. Раптусы действительно оказались умными и неагрессивными — как только увидели яйца в наших руках — оживились, пришли в движение. Мы положили их на песок и дождались, пока самки подойдут и заберут их.
Они бережно подняли их своими культяпками и тут же запихали к себе в пасть — одно за другим. А затем крякнули что-то нечленораздельное и убежали в темноту.
Вот тебе раз.
— Это вообще нормально? — спросил я Дарью.
— Ага, — отмахнулась она. — У них там мешок горловой. Для вынашивания.
Что ж, все были рады такому разрешению конфликта, один только Пётр выглядил удручённым.
— Эх, всего два яйца… Маловато для разведения. Столько работы насмарку! У меня половина перепёлок за это время погибла!
— Они бы от тебя всё равно не отстали, — констатировал я. — Так что эксперимент! Оставляем только ради эксперимента. Кстати, я смотрю, ты опытный в этом всём. Не хочешь получить паспорт горожанина, укорениться и стать министром животноводства? Даём площадь на территории зала ожидания под птицеводческое хозяйство, защиту?
— Стоимость услуги — две тысячи герберок! — вовремя сообразила Октавия. — Также извещаем, что в случае острой необходимости допускаем реститут, то есть временное изъятие глайдера.
Пётр подумал-подумал — и согласился. Жирная такая должность, не пыльная, чего бы и нет.
— Позвольте, позвольте, дамы и господа, но не кажется ли вам, что вы забыли про меня? — послышался голос из машины. — С позволения моего компаньона-человека я тоже буду готов изъявить желание стать горожанином этого чудесного городишки!
— Сейчас посмотрим, кто это такой? — изъявила Октавия, заглянула в машину и вздохнула настолько, насколько позволяла её эмоциональная подсистема: — Ох. Ай.
Заглянул и я. Андрон представлял из себя «головастика» — так называли роботов, от которых остались только голова и парочка компонентов туловища. Ну, надо сказать, что лицом он был хорош — чернявый, с орлиным взглядом, с золочёными усами.
— Как я рад приветствовать своих соседей, вы выглядите потрясающе, месье. Если бы я мог, я пожал бы вам руку! О, мадумуазель, вы прелестны… я не ошибся. Не мог же столь чудесный голос принадлежать чему-то некрасивому. Как вы очаровательны!
— Ой, да прекрати, — отмахнулась Октавия.
— Если позволите, я бы поцеловал вам руку… Протяните, вот так… Страшно представить, насколько красивый код скрывается под этими механизмами…
— Ты серьёзно думаешь, что этим меня проймёшь? Жалостью и комплементами? — сухо ответила Октавия. — Меня, имперского андроида высшей категории?
Мне захотелось добавить: «Не для тебя мама ягодку ростила», но я сдержался.
— Ах, отказ, какой грубый отказ! Моё сердце разбито! Но какой де прекрасный сегодня день!.. — продолжал вещать Андрон, пока мы медленно вели глайдер на стоянку возле зала ожидания.
А я смахивал на внутреннем экране новые сообщения.
«Получено новое достижение: рост численности имперского поселения 50%»
«Получено новое достижение: повышение экологической и аграрной привлекательности имперского поселения»
Перед сном я глядел, как наш новый горожанин разворачивает надувную палатку рядом с глайдером. Следом он надул здоровенный шар-зонд, наподобие того, который когда-то в древности использовали для метеоисследований. Привязал к нему «головастика» и на длинной верёвке отправил в небо на высоту в метров пятьдесят.
Хм, с одной стороны — неплохое применение. Подобный сторож нам бы не помешал. С другой — я бы этом разговорчивому товарищу всё-таки сделал со временем туловище.
— Если будешь хорошо дежурить — назначу официальным постовым полицейской службы, Андрон! — крикнул я ему напоследок.
— О ля-ля! Разумеется, я буду стараться!
Кажется, уладил все вопросы и с чувством выполненного долга уснул. А проснулся я оттого, что Октавия кричала с улицы:
— Сюда! Господин рыцарь! Смотрите!
Ну, я соскочил и взглянул в окно.
А посмотреть было на что. Из-за горизонта, медленно, прямо к нам на взлётное поле двигался здоровенный, в пару сотен метров в длину и в сотню в высоту, самоходный передвижной самоходный корабль, разворачиваясь к зданию вокзала бортом.
Пустынный дредноут. Я видел такие штуки. Их активно применяли на пустынных планетах для разгона одичавших кочевников. А для чего кого додумается применять его здесь…
Вот тебе и сторож. Если выживем — объявлю выговор.
Я оценил крепость брони, скорость передвижени, и принял единственно верное решение: нацепить броню, схватить бластер и срочно выйти на общегородской канал.
— Итак, Королёв, красный уровень тревоги! Нападение на космодром, противник в сотнях метров от центра. Возможна высадка десанта. Всем, готовым держать оружие — принять оборону в подземных помещениях. По первой команде двигаться к стоянке глайдеров для эвакуации…
А в ответ в городском канале раздался смех.
Первая мысль — я почувствовал себя взбешённым. Вторая — понял, что меня либо разыграли, либо сделали мне сюрприз. Третья — сопоставил факты, вспомнил об одном вчерашнем разговоре, и всё встало на свои места.
— Сбор на лётом поле через пять минут. Всем. Срочно.
— Так и так уже, — отвечал Семёныч. — Такие гости…
Действительно, все уже были в сборе. Даже Петенька вылез из своей палатки.
— Выговор, — сказал я. — Всем. Со штрафом и занесением. Виды штрафных работ позже придумаю.
— За что? — нахмурился Семёныч. — Это ж мой старый друг!
— За то. Что не сообщили подробности.
— Так ведь… сперва думали, что знаешь, а потом Илья сказал, что сюрприз тебе сделает. Дескать, чтобы ты удивился.
Я был непреклонен.
— Сюрпризы на грани военного конфликта? А если бы у меня была ракетница с тактическим ядерным зарядом? И ведь она у меня очень скоро будет, я уверен. Тогда бы от твоего старого друга, Семёныч, осталась бы аэрозоль органических соединений и обломки брони. Чёрт…
Семёныч почесал затылок.
— Так я же… вроде бы мэр, Саша? Как меня-то штрафовать и выговаривать?
— Мэра — в двойном объёме. Сам знаешь. А ты-то Даша, чего? — продолжил я «разбор полётов». — Я-то думал, ты-то на моей стороне.
— На твоей, конечно. Я вообще не в курсе была. Тоже бластер схватила и начала искать укрытие.
Поймал взгляд Октавии и кивнул:
— Даше штрафные работы в половинном объёме. Исключительно за соучастие.
Октавия кивнула, держа руки за спиной.
— Можно ли будет зачесть в качестве штрафных работ недавние земляные работы?
— О, земляные работы! Отличная идея. Тебе, Октавия, мы их назначим. Точно также — за непроведение разведывательных мероприятий и допущение сюрприза. А теперь, дамы и господа, натянем улыбки и приготовимся к встрече делегации.
Пустынный дредноут, который оказался вовсе не боевым дредноутом, тем временем закончил манёвр и спустил трап.
Через пять минут встреча старых друзей состоялась.
— Что, старый хрыч, живой ещё⁈ — громко приветствовал Семёныча Всеволод Аннушкин с опущенного трапа самоходного завода.
Тесть Ильи был господином серьёзным. В старом, но некогда богатом поношенном сюртуке, с залысинами, с короткой бородой.
Но было в его глазах что-то такое озорное. Наверняка с лёгкой такой, но безопасной придурью господин. Мне, в принципе, такие люди нравятся.
А позади робко выглядывали барышни. Аида, Аделаида… дальше уже забыл. В, общем, Аллы и Анны. Красивые, чернявые — и испуганные.
Как тут не напугаться — страновасьтенькая у нас компания. Робот-головастик висит на воздушном шаре и издалека сыплет комплиментами, боевая барышня в ночной сорочке, но со здоровенным бластером наперевес, ещё откуда-то из палатки выглядывает взлохмаченный парень. А самое главное — перед самым входом уселся переливающийся броненосец и облизывается, глядя на торчащую сбоку трапа проводку.