Трон галактики будет моим! (СИ)

Я по-прежнему пуст.
Цена длительного криосна? После самосожжения в Сингулярной Воронке энергия Большого Взрыва ко мне больше не вернется?
Разберёмся. Потом. Сейчас надо выжить. Даже теперь я не безоружен.
Моё тело и есть моё оружие последнего шанса.
Уклонившись от удара дубинкой, я пробил ему с ноги голой пяткой прямо в широкий твердый лоб.
Тут-то он и потерялся.
  
Октавия подобрала откатившуюся дубинку и встала между нами и ещё каким-то темными личностями, отиравшимся на входе. Личности отвалили подальше.
— Лежи, олух, не дергайся! — бросил я, придавив его ногой к ступеням. — Я меч империи, я сам себе оружие, я опасен и с голыми руками. И ногами. На что ты надеялся вообще?
Он вяло попытался высвободиться от захвата, но получил удар пяткой в нос.
— Что, хочешь продолжить? Следующий удар может стать смертельным.
— Не убивай, а…
— Расхотелось, значит? А как же упоение в бою? И бездны мрачной на краю? Что, нет ничего такого? Понятно. Лежи и не гневи меня. Мне нужно подумать.
О, да, подумать было над чем. Мне очень не понравилось то, что тут я увидел. И я на это уже насмотрелся.
Планета, доедающая саму себя. Город, брошенный собственными жителями, равнодушными к самим себе. Неспособность к действию, неспособность хотя бы оторвать глаза от иллюзии, созданной кем-то другим.
Последним пунктом стала моя статуя на площади перед Пантеоном, засыпанная почти по колени бытовым мусором. Тоже, видать, приношения от благодарных потомков.
Этот мир погряз в самообмане, самоудовлетворении и анархии. Не похоже, что они нуждаются в спасении. Собственно, не особо и хотелось.
На гниль нельзя опереться. Гниль всегда подведет. Лучше я найду новый перспективный мир и начну оттуда.
А сюда я еще вернусь и построю вас, граждане алкоголики, хулиганы и тунеядцы, в стройные колонны по четыре. Но это потом. А пока сами, всё сами. Я после приеду и проверю, хорошо ли навели порядок.
— Октавия, — произнес я. — Здесь есть поблизости действующий космодром?
— Да, Ваше Высочество.
— Давай выбираться отсюда. А ты, деградант, снимай ботинки. Снимай ботинки, я сказал! Снял? Оба? А теперь беги! Беги и не оглядывайся.
Он и не оглядывался. Очень исполнительный попался.
— Славный был бы правофланговый, — усмехнулся я, садясь на мраморную ступень и натягивая на себя трофейную обувь.
Что у пехоты главное? — вспомнил я девиз инструктора из Академии. Главное у пехоты — ноги! Я даже подумал, а не завербовать ли мне действительно этого исполнительного бегуна?
Но нет. Уж я-то смогу найти куда более достойных спутников, друзей и вассалов.
— Я проложила маршрут, Ваше Высочество, — доложила Октавия.
— Значит, улетаем,
Да. Улетаем отсюда. И я даже знаю куда.
Мы летим домой. На «дачную планету», мир моего детства. На мою собственную планету. К бабушке!
Да. Для начала, это хорошая цель. Там я смогу оглядеться, соберу информацию, обдумаю происходящее и разработаю план действий на первое время. А потом и стратегию разработаю. Да, это подходящее место, чтобы всё не спеша осмыслить.
Например, на тему того, как мне всё это исправить и занять трон галактики.
А ещё там, на Гербере, такие яблоки растут. Нигде таких больше не найдешь. Объедение!
И, конечно, я даже примерно не представлял, что за жесть и анархия на самом деле поджидает меня там.
Попуткой оказался корабль с грузом для планеты-завода Гиацинт, какое-то оборудование для добычи на астероидах. Управляла им могучая девушка-пилот с пропорциями валькирии. В одиночку, не считая парочки косоруких сервов.
Эта девушка, казалось, могла бы управлять крейсером кончиками пальцев.
Общий язык мы нашли достаточно быстро.
— Не боишься пиратов? — спросил я её где-то на второй день пути.
— Ну ты ведь мне поможешь, если до этого дойдет? — подмигнула она мне.
— Не сомневайся, — вполне серьезно ответил я. — Конечно. Я в этом разбираюсь. Правда, до абордажа лучше не доводить. В абордаже я меры не знаю.
— Какой же ты клёвый, — наградила меня широкой улыбкой эта белокурая дочь космоса.
Её, кстати, звали Снегирина, и она была неподдельная блондинка. История, похоже, классическая — обедневший дворянский род с Периферии, безотцовщина, школа гражданских пилотов…
— О, ты даже половины не знаешь, насколько я хорош в деле.
— Готова проверить!
— Ни в чем не могу отказать такой потрясающей девушке.
— Рекоменовано уединение, — ровным тоном сообщила Октавия. — Сбросьте пар. Я посмотрю за кораблем.
Не то, чтобы я любил рейсовые романы и прочий промискуитет, но это куда лучше дешёвых портовых киберпроституток. А моё обновлённое тело и изменившиеся гормоны прямо-таки потребовало: «Саша, давай».
— Слушай, а покажи, как тут у вас устроена каюта капитана изнутри? — предложил я.
Снегирина захохотала, подмигнула Октавии и повела меня смотреть. Каюта оказалась чрезвычайно тесной, но крохотной койки нам хватило с лихвой. В общем, в полёте мы отлично скоротали время и остались друг другом более чем довольны.
В свободное от космической акробатики время я изучал энциклопедию, документацию и возможные слухи в портах остановок.
А спустя две недели я ступил на поверхность планеты, которая по всем генеалогическим законам Империи принадлежала лично мне.
  
Глава 2
 
Место, где тебя давно никто не ждет
 
Меня тут, само собой, никто не ждал.
Солнечно. И жарко. Пустынно. А мне помнилось, что тут должно быть поблагодатнее.
Давно я тут не был.
— Вам стоит укрыться от света этого солнца, Ваше Высочество, — проговорила Октавия. — Высокий уровень солнечной радиации.
— Октавия, — вздохнул я. — Мы уже договаривались. Ещё раз назовешь меня Высочеством, и я тебя вырублю.
Вырубать я её не собирался, конечно, но её порой непробиваемое своеволие мне уже надоело порядком.
— Но мы же наедине, Ваше Высочество! — недовольно отозвалась Октавия. — Хотя бы когда никто не слышит, я обязана называть вас, как предписано придворным протоколом.
К счастью, никаких попутчиков с нами не было.
Мы только сошли с платформы орбитального лифта, что спустил нас с причальной станции на орбите на поверхность планеты, в поселение вокруг вокзала под лифтом — Княжий Порт.
— Я тебе уже говорил — придумай другое обращение. И не тяни. Я здесь инкогнито, — я огляделся и вспомнил, что здесь было в прошлые времена. — Никто не должен узнать, кто я на самом деле. Ещё не время. Пойдём, кажется, вон там должен быть вокзал.
Прямо скажу, входящий поток пассажиров был маловат. Не лучший для планеты признак.
— Я проанализировала доступный мне список ваших титулов, — проговорила Октавия, послушно следуя за мной. — Среди них самый низкий по статусу — это титул имперского рыцаря, но в нашей ситуации он, конечно, совершенно неприемлем…
— Подойдет, — бросил я.
— Как прикажете, господин рыцарь, — уныло отозвалась Октавия.
— Так-то лучше, — усмехнулся я.
Октавия, как и положено личному андроиду высшего класса, крайне человекоподобна. Правда, у неё на теле есть гербы Императорского дома, но мы их ещё на Первопрестольной спрятали под черным обтягивающим техническим комбинезоном со множеством оранжевых карманов. Вырвиглазная комбинация. Примерно такой же комбинезон сейчас на мне.
Одежка совершенно нам не по статусу, но так и задумано.
Никто не должен знать, кто мы такие, и откуда здесь взялись. Это усложняет мой и без того нелегкий замысел, но всему своё время.
Я ещё раз огляделся. Нда. Выглядело тут всё не так, как я помнил, да это и понятно, я был тут в последний раз больше ста лет назад.
  
Планета Гербера, жемчужина когда-то цветущей планетной системы звезды Сефирот, пришла в полный упадок.
А я знал её иной в дни моего детства, что я проводил тут во время моих каникул. Зелёная, радостная, приятно теплая.
Ласковый грибной дождь и вкус яблок в бабушкином саду.