Трон галактики будет моим! (СИ)

Так, и что это у нас?
Даша встряхнула сжатым кулаком, совершила инициирующий жест… и зеркальный металл стек на её пальцы, покрыв руку полностью, обратив ее в длань металлической статуи.
Но это ещё не всё!
Металл продолжал растекаться и вверх по руке. Он замкнул кольцо вокруг шеи, образовав нечто вроде горжета, потек дальше вниз по телу, видимо покрывая под одеждой тело Даши целиком. А потом из металла поднялись ребра жесткости, дистанцировались отнесенные пластины, зеркальный металл приобрел сетчатую текстуру, плечи приподнялись с дополнительными бронеплитами, и обращение браслета в боевой доспех завершилось.
  
— Я служила срочную в силах самообороны Гиацинта, — доложила Даша в доспехах. — И у меня есть что добавить к нашей общей огневой мощи.
— Ничего себе, — восхищенно проговорил я, озирая это возникшее ниоткуда великолепие.
О таких трансформерах я даже не слышал. Доспехи в империи делали, я сам их носил, бывало. Но таких я не встречал. И добавил, стараясь унять пробивающуюся в голос алчность:
— И где такие делают?
— Разработано на Гиацинте, — улыбнулась Даша. — Офицерские целозамкнутые доспехи. Для любой среды, держат попадание в упор. Вооружение — два плазменных лезвия на предплечьях.
Даша показала плоские сопла плазмолезвий на запястьях. Блин, вот как оружейники Гиацинта сумели упаковать всю эту прелесть в такой относительно небольшой браслет? Без обращения к одной из сил Большого Взрыва точно не обошлось.
И да, я бы и сам не отказался от такой прелести.
— Ну, что ж, — восхищенно покачал я головой. — Добро пожаловать в строй, боец.
Семёныч, старый солдат, и сам всё поймет. Здесь главное, что дочь его сама вызвалась, и она подготовленный воин. Семейные прения по поводу её выбора будут потом, за закрытыми дверями. А сейчас на моей стороне стало больше опытных бойцов, а число, как правило, решает. Большим батальонам и везет больше.
— Тогда выдвигаемся, — скомандовал я.
Семёныч напоследок обнял дочь в доспехах, и мы погрузились в пригнаннанный Алевтиной глайдер.
И опять, я без разговоров занял место пилота, а Даша совершенно естественно заняла место рядом. Зареванная Алевтина без всяких вопросов села сзади, рядом с мрачно безмолвной Октавией.
— А ты тут чего забыл? — спросил я у ловко запрыгнувшего в глайдер вслед за всеми Князя Потемкина.
Тот всем видом показал, что, мол, возьми меня Саша с собой, я тебе пригожусь!
— Ладно, — согласился я. — Сиди тихо.
Я заметил, что Даша удивленно взглянула на меня, но ничего не сказала, когда Потемкин перебрался к ней на колени и там угнездился свернувшись в клубочек. Даже пощекотала его пальцем под умильной мордахой. Потемкин аж задней лапкой трясти начал от подступившего удовольствия.
— Они же не убили его? — проговорила Алевтина сзади, скусывая себе ногти на пальцах под корень. — Не убили же?
— Все будет хорошо. Погнали, — произнес я, выдавив из движка сразу форсированный режим.
И мы помчались над ночной пустыней на помощь товарищу.
Обычно Илья проезжал по этой дороге минут за сорок. Этой ночью я преодолел её за двадцать.
— Куда дальше? — крикнул я пролетая мимо дома Илья.
— Туда! — показала Алевтина нужное направление. Я, заложив крутой виарж, направил глайдер на север и помчался к циклопическим конструкциям Аеведука на горизонте. Прям какие-то промышленные развалины.
Это была одна из нескольких водоподъемных станций на этом полушарии, кажется, ни одна уже не функционировала.
Далеко в глубине комплекса, во тьме между циклопических конструкций я различил слабое мерцание искусственного света. Скорее всего, это то, что нам нужно.
Значит нам именно туда.
Мы преодолели сетчатый забор, окружавший территорию водоподъемной станции с огромным щитом «Продается», продавив глайдером одну из секций. Вылезли из глайдера и поспешили по песку через темноту, прямо на свет.
Как-то так вышло, что шествовал я в середине фигуры из женщин, слева Октавия, справа Даша, Алевтина позади меня.
Мы шли, и я готовился к любому исходу.
Нам удалось найти их в тот момент, когда Илья был ещё жив.
Жив и даже относительно цел, если не считать пять раздолбанных в кашу пальцев на левой руке. Правая рука была нужна им целой, чтобы он смог сам заверить дарственную на свою землю.
Поэтому они и провозились с ним так долго. Илья не подписывал.
Он продержался столько сколько было нужно.
Я увидел спину здоровенного мужика, что угрожающе нависал над уложенной на бочке рукой Ильи. В огромном кулаке мужика не менее здоровенный молоток, блестящий от крови.
Ещё трое подельников стоят на границе, очерченной пятном света тьмы от переносного фонаря.
Гнусные дела творятся под покровом тьмы.
— Ну? — прорычал мужик с молотком. — Раздолбать тебе шестой палец?
Илья поднял покрытое крупным потом лицо на мужика, в глазах его не было ни ненависти ни муки. Только глубокое как бесконечная пропасть терпение.
Потом вдруг случайно бросив мимолетный взгляд мимо него, в непроглядную ночь позади него, Илья начал медленно беззвучно смеяться. Не с облегчением, нет. С предвкушением.
Дождался.
Мужик с молотком онемев от такого, сначала ошарашенно уставился на него, а потом резко обернулся в нашу сторону, стиснув окровавленный молоток.
— А мы как раз вовремя, — холодно произнес я, выходя на свет из темноты.
— Вы кто такие? — пролаял мужик.
— Я тьма, летящая на крыльях ночи, — оскалился я. — А ты чего подумал, придурок?
— Стойте, где стоите! — прорычал мужик, поднимая молоток выше. — Я выбью ему мозги!
А вот это зря.
— Октавия, — приказал я. — Отстрели ему молоток.
Октавия изящно отточенным до неуловимости жестом феноменального балстфайтера выхватила бластер и послушно отстрелила мужику кисть руки вместе с молотком.
В этот момент все вдруг начали стрелять, и, причем в основном в меня. Практически в упор, с пары метров.
Вспышки множества болтов озарили ночь.
Я сбил экраном в ладони прилетевший мне в лицо бластерный болт, а второй экранчик создал прямо перед срезом дула бластера ближайшего палившего в меня стрелка.
Бластер разорвало сдетанировавшим в стволе болтом от следующего же выстрела. Стрелка скосило осколками бластера прилетевшими ему в лицо
Так-то твари! Я умею создавать экраны и на некотором расстоянии от себя!
«Зафиксировано улучшение способности императорского Дома „Щит“ — базовый уровень».
Я продолжал стоять в полный рост, ведь позади меня была Алевтина, совершенно тут, в ситуации кинжального огня в упор, беззащитная. Между тем она протянула руку с одним из бластеров мужа и пальнула практически наугад, тем не менее, поразив ещё одного из стрелков прямо в середину темного силуэта.
Даша сделал длинный выпад на колено, и из её выброшенной вперед руки вылетел широкий ярко-алый язык плазменного лезвия, просто разрезав последнего стрелка пополам.
Уже падая двумя отдельными кусками, он сумел пальнуть в ответ Даше прямо в грудь. Одежда на ее груди вспыхнула открытым пламенем.
— Я в норме! — выкрикнула Даша, расставив руки с сияющими плзамолезвиями, озираясь в поисках возможных целей
Лезвия продолжали весело гореть. Доспех сам отреагировал на опасную ситуацию и закрыл голову хозяйки металлической маской-шлемом с подсвеченными синим глазными впадинами.
Октавия не шевелилась, нечеловечески замерев с бластером в протянутой руке, но её глазные сенсоры очень активно сканировали пространство в поисках уцелевших противников.
Но, кажется никого на ногах больше не осталось. Мы всех скосили. Перестрелка длилась всего секунд двадцать.
  
Илья вовремя свалился со стула и всё это время пролежал на песке, прикрыв голову ещё целой рукой.
Комбинезон сгорел дотла прямо на теле Даши, оставив ее в одних только сияющих доспехах.
Надо сказать, это было впечатляюще. Даша хладнокровно стряхнула с себя тлеющие куски ткани, оставшись во всем великолепии идеально очерчивающего фигуру доспеха. Маска-шлем утекла обратно в горжет вокруг ее шеи, освободив её великолепные, хоть и немного грязные волосы.