Профессионал. Мальчики из Бразилии. Несколько хороших парней
— Что вы на это скажете? — судья Фэлтон выразительно посмотрел на Росса.
— Хорошо, мы готовы, — согласился обвинитель.
— Ну что ж, на сегодня хватит, завтра утром вызывайте следующего свидетеля, — судья подвел итог ударом молотка.
— Всем встать! — рявкнул секретарь суда.
ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ТРЕТЬЯ
Вечером того же дня представители защиты собрались на квартире у Каффи. И опять началось проигрывание вариаций исхода завтрашнего судебного заседания.
— Давайте теперь насчет врача… — предложил Дэнни. — По-моему, это неправильный подход…
— Послушайте меня, — Джоан вышла из кухни, держа в руках механическую кофемолку. — Врач Стоун говорит, что он не знает, как убит Сантьяго, но не прошло и часа, а Джэссоп уже говорит, что это был яд… Значит, он говорит неправду, — Джоан тряхнула черными кудрями.
— Ну, слава Богу! — Дэнни взмахнул своей любимой битой. — А мы уже думали, что нам нечего делать. Мы ведь не можем оказать давление на врача…
— Сядь и не мельтеши, — Сэм дернул Дэнни за край свитера. — Давайте лучше искать варианты и подумаем, что мы сможем доказать им…
ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ
Следующее судебное заседание началось с допроса доктора Стоуна.
— Рядовой Сантьяго поступил ко мне в 00 часов 12 минут и умер в 00 часов 37 минут.
Доброе лицо, ямочка на подбородке и очки как-то не вязались с темной формой морского офицера. Но четкая, без витиеватых оборотов, речь Пэрри Стоуна сразу выдавала в нем военного, привыкшего к рапортам.
— Что такое млечный ацедозис? — спросил обвинитель Росс.
— Это когда мышцы и другие клетки тела сжигают сахар, а не кислород. Получается млечный газ, который и душит человека, — последовал Ответ.
— И сколько нужно времени клеткам для этого? — уточнил Росс.
— От 12 до 15 минут, — подумав, сказал доктор.
— А как можно ускорить этот процесс, например в случае с Сантьяго?
Росс пристально взглянул на врача.
— Яд, определенный яд, — уверенно ответил Стоун.
Каффи обратился к судье:
— Мы протестуем, ваша честь! Это не факт.
— Доктор Стоун — специалист, — отчетливо произнес Росс. — Он эксперт.
— Да, — согласно кивнул Дэнни, — но он не криминолог, а лечащий врач. И мы считаем, что он не может знать точно.
— Вы можете подвергнуть сомнению его показания во время перекрестного допроса, — вмешался судья Фэл-тон.
— Сейчас мы можем продолжать? — вопрос полковника Фэлтона относился к обвинителю.
— Да, Ваша честь! — легкая усмешка пробежала по лицу Росса.
— Итак, доктор Стоун! Уильям Сантьяго умер потому, что он был отравлен? — вопрос обвинения завис на долю секунды.
— Да, конечно, да! — доктор достал из кармана стерильной белизны платок и промокнул им лоб.
— Вы понимаете, что результаты вскрытия не показали наличия яда в организме? — Росс прищурился. — Неужели такое возможно?..
— Существует огромное количество токсинов, которые невозможно засечь в человеческом теле и даже на ткани… Ацедозис — это как раз то, о чем я говорил.
— Спасибо, сэр! — Росс удовлетворенно сел.
Лейтенант Каффи, как будто рассуждая вслух, направился в сторону свидетеля:
— А возможно ли, чтобы у человека была какая-нибудь болезнь или болезненное состояние, которое смогло бы ускорить этот процесс… — Дэнни задержал свой взгляд на докторе. — Это возможно?
— Возможно, — утвердительно кивнул Стоун.
— А что это может быть, например? — поинтересовался Каффи.
— Ну, если у человека что-то не в порядке с сосудами, — начал доктор, — то такой процесс конечно ускоряется.
— Хорошо. Например, у меня, — Дэнни ткнул себя пальцем в грудь, — непорядки с сосудами. Если мне засунули кляп слишком далеко в горло, может ли быть такое, что, когда у меня кляп вынут, мои клетки будут продолжать сжигать сахар? — Каффи внимательно посмотрел на Стоуна. — Доктор, а может так быть, что со мною что-то очень не в порядке, но симптомы очень слабы, почти незаметны?..
— Ну да, конечно, — доктор ответил моментально, — таких симптомов может быть сколько угодно.
— Боли в груди? — спросил Каффи.
— Да, и боли в груди, — согласился Стоун.
— Прерывистость дыхания? — наступал Дэнни.
— Да.
— Усталость? — Дэнни замер в ожидании ответа.
— Безусловно! — теперь уже Стоун выжидательно смотрел на Дэнни.
Адвокат быстро повернулся к столу, где сидела защита, и протянул руку — Джоан моментально подала ему какой-то документ.
Дэнни положил бумагу перед Стоуном:,
— Доктор, это ваша подпись? — Каффи пальцем подчеркнул нижнюю строчку.
— Да, моя, — вглядевшись, подтвердил Стоун.
— Это приказ не отправлять рядового Сантьяго в наряды, — объяснил Каффи присутствующим на суде. — Доктор, будьте добры, зачитайте, что там написано внизу-
— Так, пациент жалуется на боль в грудной клетке, прерывистость дыхания, на усталость, — медленно читал Стоун. — Запрещено бегать на расстояние более 5 миль в неделю…
— Так, может, все-таки у Сантьяго было что-то с сосудами и именно поэтому он умер, а не какой-то таинственный яд его убил? — настойчиво спросил Дэнни.
— Нет, это невозможно, — доктор Стоун заерзал в кресле. — Я сам лично осматриваю всех людей. Сантьяго был абсолютно здоров! — сердито договорил Стоун.
— Поэтому вы считаете, что его убил яд. Конечно, — Дэнни стал говорить быстро, не давая себя перебить, — раз уж вы признали его абсолютно здоровым, а у него были неполадки с сосудами, не означает ли это, доктор, что вы оказались в полном дерьме?..
— Я протестую! — громкий окрик судьи заставил Каффи замолчать.
— У меня больше вопросов нет, Ваша честь, — Дэнни почти вырвал из рук Стоуна документы и вернул их Джоан.
Представитель обвинения капитан Росс своими вопросами налетел на доктора как коршун:
— Доктор Стоун! Вы практикуете уже 18 лет. Вы работаете в больнице, где 5419 пациентов, и вы профессионал, и вы — эксперт. Скажите, Сантьяго был отравлен?!
Джоан резко поднялась:
— Мы протестуем, Ваша честь, мы считаем, что показания доктора Стоуна не могут быть доказательством.
— Я отклонил… — Судья Фэлтон был недоволен поведением защиты.
— Но мы решительно протестуем и просим, чтобы был приглашен другой эксперт, — Джоан была неумолима. — Мы хотим, чтобы показания этого врача не были…
— Я все слышал. Я отклонил ваш протест, — судья Фэлтон повысил голос. — Я прошу вас сесть. Он эксперт. И мы считаем, что он достаточно компетентен, чтобы давать показания.
Представитель обвинения в один момент перехватил инициативу:
— Доктор Стоун! Скажите, как эксперт, как профессионал — рядовой Сантьяго был отравлен?
В зале воцарилась мертвая тишина.
— Да! — отчетливо прозвучало в ответ.
— Спасибо, сэр! — капитан Росс про себя ухмыльнулся. — У меня вопросов больше нет.
— Вы можете идти! — судья Фэлтон кивнул доктору Стоуну, потом склонился над бумагами и сделал в них пометку. — Обвинение! У вас есть сегодня еще кто-нибудь?
— Мы будем вызывать других наших свидетелей по мере необходимости, — отрапортовал Росс.
— Хорошо, — проворчал судья. — Тогда перерыв. Следующее заседание назначается на понедельник, на 10 часов утра. Защита может вызвать своего первого свидетеля.
— Всем встать! — загремел секретарь суда.
Вслед за судьей и конвоем, уводившим Доусона и Дауни, народ потянулся к дверям.
— Решительно протестуешь, да? — Сэм Уэдберг, не скрывая иронии, посмотрел на Джоан. — Ах, раз ты протестуешь, да еще решительно, — снова начал он.
— Ну хватит! — Джоан бросала в свой портфель папку за папкой. — Я все поняла…
— Слава Богу, она поняла! — огрызнулся Сэм. — А ты поняла, что теперь все решили, будто мы боимся врача… Раз заявили, что он не криминолог… Нет, она все повторяет и повторяет… — Ссора грозила перерасти в скандал. — Вот разница между законом на бумаге и законом в суде. В итоге даже судья сказал, что Стоун — эксперт, — не унимался Сэм.