Не тот Хагрид (СИ)

— Ну что, все? — спросил Роберт.
— Все, — кивнул я. Битва была проиграна, и у меня не было сил на новый раунд. По крайней мере, пока.
— Тогда пойдем, поедим. Ты, наверное, проголодался.
Он положил свою тяжелую руку мне на плечо. Эта рука уже не казалась мне такой давящей, как утром. В ее тяжести теперь было что-то… привычное. Отеческое. В следующее мгновение мир снова сжался и развернулся. Мы вновь стояли на заднем дворе «Дырявого котла».
  
После торжественной тишины музея резкий переход в шумный, полный жизни паб был особенно ощутим. В обеденное время здесь было не протолкнуться. За темными деревянными столами сидели ведьмы в остроконечных шляпах и волшебники в мантиях всех мастей. Воздух был густым от табачного дыма, запаха жареного мяса и гомона десятков голосов, обсуждавших цены на реагенты, последний матч по квиддичу и новые постановления Министерства. Этот плотный, живой гул не располагал к серьезным разговорам, и мы, найдя свободный столик в углу, молча заказали у Тома две большие миски дымящегося ирландского рагу.
Мы ели, не глядя друг на друга, и эта тишина была вызвана не неловкостью, а необходимостью переварить — и еду, и калейдоскоп утренних впечатлений. Я ковырял вилкой разваренную картошку и куски баранины, а в голове лихорадочно прокручивал варианты.
Битва за музей была проиграна. Я не смог доказать главного — своей взрослости и разумности. Информация об экспонатах оказалась слишком косвенным доказательством. Он мог списать мои рассказы на что угодно — на мой странный дар, на случайные «видения», но не на работу ума. Моя эрудиция не выглядела в папиных глазах системой, а скорее россыпью ярких, но бессвязных фактов.
Я думал о своем первоначальном плане — после исторического музея пойти в Музей науки. Я хотел показать свое понимание паровых машин, телеграфа, первых автомобилей. Рассказать, как они устроены, кто их изобрел, как они изменили мир. Планировал продемонстрировать свою собственную осведомленность, доказать, что я, не посещая школу, разбираюсь в вещах, о которых не имеют понятия даже образованные волшебники. Но теперь я понимал, что и такой подход может не сработать. Слишком много ходьбы, слишком много отвлекающих факторов. Да даже таблички у экспонатов, которые и так о них все расскажут и на которые можно списать мои откровения. Нужно было что-то более концентрированное.
И тут меня осенило. Библиотека. Сокровищница чистого, концентрированного понимания. Там нам не придется бегать от витрины к витрине. Там все будет под рукой.
Я смогу не просто рассказать, но и показать. Запросим у библиотекаря школьные и вузовские учебники, атласы, справочники, подшивки газет. Наверняка я хоть кратко, но смогу пересказать большинство тем из учебников, решить задачи из них, предсказать, куда и как будут двигаться наука и техника. Получится не пересказ, а прямое предъявление доказательств. Доказательств того, что мой кругозор огромен, а понимание — системно.
— Ну что, Рубеус, — прервал мои размышления отец, отодвигая пустую тарелку. — Наелся? Отправимся домой?
— Пап, подожди, — сказал я, и в моем голосе прозвучали нотки, заставившие его замереть. — Пожалуйста, дай мне еще один, последний шанс.
— Еще один? — в его голосе прозвучала усталость. — Куда ты еще хочешь меня затащить?
— Никуда. Ходить больше не придется, — быстро сказал я, видя его недовольство. — Ну почти. Нужно просто вернуться в музей. В библиотеку, что в том же комплексе. Там не придется никуда бегать. Мы просто сядем за стол, и я тебе все покажу. На примере книг и учебников. Получится гораздо быстрее и проще, чем с каким-то музеем. Я просто хочу, чтобы ты увидел, что я действительно понимаю все, а не выдумываю.
Я смотрел на него с отчаянной мольбой.
— Последняя попытка. Если и после этого ты решишь, что я все еще ребенок, которым нужно управлять, я… я подчинюсь. Обещаю. Больше никаких споров. Но, пожалуйста, дай мне еще разочек попробовать.
Отец долго молчал, изучая мое лицо. Он видел не детский каприз, а серьезную, почти отчаянную решимость. Он устал, безусловно. Но он также понимал, что этот разговор, этот странный спор, который мы вели весь день, и неделю до этого, был важен для нас обоих.
— Хорошо, — после долгой, тяжелой паузы наконец выдохнул он. — Библиотека так библиотека. Обратно в музей. Но действительно последний раз, Рубеус. Помни об этом.
  
Глава 11. Экзамен в библиотеке
 
Мы опять вышли в Лондон. Снова ощущение от маглоотталкивающих. Взятие за руку и еще одно мгновение неприятного переноса. Мы снова оказались у величественного входа Британского музея, готовые к последнему раунду нашего поединка.
Когда мы вошли, отец невольно замер на пороге. Перед нами раскинулось огромное круглое пространство под гигантским сине-золотым куполом, который терялся где-то в высоте. Стены от полированного паркетного пола и до самого верха были заняты бесконечными, многоярусными стеллажами из темного дерева, уставленными тысячами книг в строгих кожаных переплетах. Длинные ряды массивных дубовых столов с зелеными суконными столешницами и такими же зелеными лампами расходились идеальными лучами от центрального подиума, где, словно на капитанском мостике, восседали библиотекари.
В зале царила гулкая, почти церковная тишина, нарушаемая лишь шелестом переворачиваемых страниц, едва слышным скрипом карандашей и перьев, да редким приглушенным покашливанием. В воздухе витал густой, ни с чем не сравнимый библиотечный запах.
— Надо же… — выдохнул отец, и его шепот прозвучал неуместно громко в этой обители тишины. Он с ностальгией огляделся. — Почти как в Хогвартсе. Только темнее и… тише. Наши летающие светильники, хоть и выглядят как свечи, на самом деле дают куда больше света. В них магии больше, они не просто горят, они светят. А здесь… здесь свет какой-то мертвый, от этих электрических ламп.
Я повел его к центральной стойке, за которой обнаружился истинный хранитель этого места. Это был мужчина с орлиным профилем и тонкими, плотно сжатыми губами. Он не сидел, а именно восседал за своей конторкой, и вся его поза выражала не просто строгость, а глубокое осознание собственной власти над этим царством книг. На нас никто не обращал внимания благодаря маглоотталкивающим чарам, которые отец поддерживал по привычке, не задумываясь.
Я уже открыл было рот, чтобы начать разговор, но отец меня опередил. Я не увидел, как он это сделал, но заметил лишь короткое, почти незаметное движение его палочки, скрытой в рукаве. Взгляд библиотекаря за стеклами очков на мгновение остекленел, а затем прояснился, и его суровое лицо расплылось в подобострастной улыбке.
— Так будет проще, — тихо бросил мне отец. — Не придется ждать и заполнять их дурацкие магловские бумажки. Так чего ты хотел?
Я на секунду опешил от такой прямолинейности, но быстро сориентировался.
— Добрый день, — обратился я к библиотекарю. — Я хотел бы продемонстрировать своему отцу уровень своего домашнего образования. Для этого нам понадобятся школьные учебники и место, что бы провести такой экзамен. Не могли бы вы нам помочь?
— Конечно, сэр, — ответил он с почтительной улыбкой. — Позволю себе предложить воспользоваться одним из наших частных кабинетов. Там будет гораздо тише, и вы сможете работать, не отвлекаясь на посторонних. К тому же в кабинетах удобнее размещать большое количество материалов, и я или один из моих ассистентов сможет обеспечить вас всем необходимым.
Я посмотрел на отца. Тот кивнул.
— Это было бы прекрасно, — согласился я. — Спасибо.
  
— Тогда позвольте проводить вас, — библиотекарь встал из-за своей конторки и размеренным шагом повел нас вглубь библиотеки.
Он проводил нас в небольшой, уютный кабинет, полностью обитый дубовыми панелями, в котором стояли два глубоких кожаных кресла и массивный письменный стол с лампой. Атмосфера располагала к серьезной и вдумчивой работе.
— Что могу предоставить в ваше распоряжение? — спросил он, оставаясь у двери.