Чума Эпсилона (СИ)
— Хотите чего-нибудь, мистер Тернбаум?
— Пять миллионов кредитов, официальные извинения и свободный вылет на любой из независимых миров по моему выбору, — сказал я.
Она даже не улыбнулась.
— Я говорила о чем-то более реалистичном, вроде кофе, чая или холодного лимонада.
— Ну, попробовать-то все равно стоило, — сказал я.
— Так вы хотите кофе, чай или холодный лимонад?
— Нет, спасибо, — сказал я. — Может быть, чуть позже, если наша беседа затянется.
— Она затянется, мистер Тернбаум. Обязательно затянется. По сути, это лишь первый наш с вами разговор, который будет носить скорее ознакомительный характер.
— Так давайте познакомимся, — предложил я. — Мое имя вы знаете, а вы…
— Агент Хоук, — сказала она.
— Агент чего? — на территории Содружества действует целая куча спецслужб, и мне было любопытно, которая из них решила взяться за меня первой.
— Сейчас вам этого знать необязательно.
— Боюсь, что с таким подходом нам будет сложно установить доверительные отношения, — сказал я.
— Я люблю сложности, — сказала она.
— Тогда вы по адресу, — сказал я. — Ребята на этой военной базе способны создавать сложности практически из ничего.
— Что вы имеете в виду?
— Вот это все, — я хотел развести руками, но не смог оторвать их от поверхности стола, так что просто помахал ладонями.
— Это всего лишь стандартные меры безопасности.
— Стандартные? Кого же в этой тюрьме обычно держат? Террористов-людоедов с Алгола?
— И их тоже, — сказала она. — С вами хорошо обращаются, мистер Тернбаум?
— Со мной обращаются, как с преступником, хотя я просто спасал свою жизнь.
— Что ж, давайте поговорим об этом, — сказала она. — Как вы оказались на борту корабля «Т-Э4–246»?
— Согласно штатному расписанию, — сказал я. — Это мой рабочий транспорт. Вы можете убедиться в этом, прочитав бортовой журнал.
— Я изучила бортовой журнал, мистер Тернбаум, — сказала она.
— Можете называть меня просто Гарри, — сказал я. — Если у нас впереди много подобных разговоров, это сэкономит нам кучу времени.
— Я никуда не спешу, мистер Тернбаум.
— Возможно, я спешу, — сказал я, нарываясь на дежурный ответ вроде «а вам спешить уже некуда».
— Куда? — спросила она вместо этого.
— Разве это не очевидно? На свободу.
Дознаватель в каком-нибудь сериале непременно сказал бы, что свобода в ближайшее время мне явно не светит, но агент Хоук поставила перед собой цель разбить все стереотипы.
— Ясно, — сказала она. — И чем бы вы занялись, оказавшись на свободе прямо сейчас?
— Записался бы на прием к психотерапевту, — сказал я. — Мне кажется, у меня начинается ПТСР.
Глава 22
— У меня есть диплом психолога, — сказала агент Хоук.
— Очень удачно, — сказал я. — Мне кажется, главная причина всех моих травм лежит в детстве. Дело в том, что мой отец никогда меня не любил.
— А кто ваш отец?
— Бартоломью Хиггинс Тернбаум-младший, — сказал я. — Он вечно пропадал на работе в шахте. Эпсилон-4 вообще не лучшее место, чтобы растить детей.
— А ваша мать?
— Она умерла, когда мне было два года. Я совсем ее не помню.
— Отец плохо с вами обращался?
Я пожал плечами.
— Тогда мне было не с чем сравнивать.
— Но теперь-то, с высоты своего жизненного опыта, вы можете сравнить и сделать выводы.
— Могу, — сказал я. — Не скажу, чтобы было совсем плохо, но уверен, что могло быть и лучше.
— Вы жаловались на него в органы опеки?
— Это же Эпсилон-4, — сказал я. — На Эпсилоне-4 никому ни до кого нет дела. Вы там бывали?
— Нет.
— Небольшая потеря, — сказал я. — Рейд Кочевников, наверное, самое интересное, что случалось с этой планетой за несколько последних веков.
— Вы действительно так считаете?
— Нет, — сказал я. — Конечно же, нет. Это было ужасно, и я никому такого не пожелаю. Простите, что иногда я начинаю нести чушь, это все от нервов.
— Ясно, — сказала она.
Все время нашей беседы она не сводила с меня глаз. Смотрела прямо на меня, даже головы не поворачивая, не бросая ни единого взгляда на стоявший перед ней планшет.
Наверное, таким взглядом удав гипнотизирует свою добычу, лишая ее воли к сопротивлению.
— Значит, вы нервничаете?
— А вы бы на моем месте не нервничали?
— Мы во всем разберемся, — пообещала агент Хоук. — Если вы невиновны, мы выплатим вам компенсацию и принесем официальные извинения.
— Но вы так и не сказали мне, в чем меня обвиняют.
— Я вас ни в чем не обвиняю, — сказала она. — Я просто хочу узнать вас получше и разобраться в возникшей ситуации.
— Так давайте вернемся к разбирательствам, — сказал я. — Хочу поскорее получить свою компенсацию.
— Давайте вернемся, — согласилась она. — Где вы были в тот момент, когда Эпсилон-4 атаковали Кочевники?
— На борту моего рабочего корабля, — сказал я. — Выполнял свои служебные обязанности, об этом есть соответствующая запись в бортовом журнале.
— Обслуживание и мелкий ремонт спутника связи, принадлежащего компании «Эпсилинк»? — уточнила она. Похоже, что она действительно ознакомилась с бортовым журналом.
Не зря же я его заполнял.
— Вышел из строя механизм позиционирования солнечных панелей правого борта, — подтвердил я.
— Вы были на корабле один? — подобралась она к первому узкому месту моей легенды. Увы, обойти его у меня не было никакой возможности. Не придумывать же историю о напарнике, который по дороге сюда сошел с ума и выпрыгнул в открытый космос.
— Один, — подтвердил я.
— Но согласно штатному расписанию, должностным инструкциям и правилам техники безопасности, для проведения подобных ремонтов на борту должны быть два человека.
— Мой напарник не смог выйти на работу и попросил меня его прикрыть.
— И вы согласились нарушить все мыслимые инструкции?
— Мы делали это и раньше, — сказал я. — На самом деле, в таких работах нет ничего, с чем бы не смог справиться и один человек. Требования об обязательном наличии второго — это чистой воды перестраховка.
— И как часто вы так поступали?
— Пару раз.
— Ваш напарник объяснил, почему он не может выйти на работу?
— Сказал, что заболел.
— Он действительно был болен или находился под воздействием наркотиков?
— Не знаю. Я не эксперт, знаете ли.
— Но вы же можете сделать собственные выводы на основании знакомства с этим человеком.
— Скорее да, чем нет.
— Почему вы не обратились к руководству и не потребовали нового напарника?
— Тогда Джимми бы уволили, — сказал я. — Найти работу на Эпсилоне-4 не так уж просто, особенно если тебя уволили по причине невыхода на работу. Джимми, при всех своих недостатках, нормальный парень, и я ему такого не желаю.
— Бывали ли случаи, когда вы не выходили на работу и кому-то другому приходилось вас прикрывать?
— Однажды, — сказал я.
— Какова была причина?
— Накануне я познакомился с девушкой, ну и… вы понимаете.
— Нет, — сказала агент Хоук. — Я не понимаю. Потрудитесь объяснить.
— Мы хорошо провели время, и мне не хотелось с ней расставаться. Сейчас с высоты своего опыта я понимаю, что это был совершенно безответственный поступок и оно того не стоило.
— Тем не менее, вы готовы оправдать своего напарника?
— Как я уже говорил, Джимми — хороший парень, — сказал я. — Надеюсь, скоро он и сам сможет сделать правильные выводы и пересмотреть свои жизненные приоритеты.
— Как его полное имя?
— Джеймс Макгилл.
— Вам удалось отремонтировать механизм позиционирования солнечных панелей?
— Я как раз собирался этим заниматься, когда появились Кочевники. Было предупреждение от орбитальной системы обороны, и примерно через минуту их флот обрушился на наши спутники.
— Как вам удалось уцелеть?
— Полагаю, мне просто повезло, — сказал я. — Кочевники ударили в районе экватора, в то время как я находился над Южным полюсом планеты. Кочевникам понадобилось некоторое время, чтобы разобраться со щитом, а я сразу же включил форсаж и попытался укрыться за Эпсилоном-4–9. Это естественный спутник планеты, и он на какое-то время скрыл меня из их поля зрения.