Чума Эпсилона (СИ)

— Чужих нигде не любят.
Заведение оказалось небольшим, всего на десяток столиков, из которых заняты были только два. То ли бар не пользовался у местных популярностью, то ли мы зашли в неурочное время.
— Я займу нам место, — сказал Трехглазый Джо и беззаботно насвистывая направился к столику в углу. Там было всего два стула, и, разумеется, он занял тот, что стоял у стены. Получается, мне придется сидеть спиной к двери.
  
Трехглазый Джо в этом весь. Если он может получить малейшее тактическое преимущество, он непременно его получит.
Я провел рукой над стойкой бара, вызывая меню, и заказал себе пива, а ему — самого дешевого синтезированного виски, который здесь был, расплатился и принес напитки за столик.
— Интересный выбор, — сказал Джо.
— Если ты хочешь что-то другое, плати за это сам, — сказал я.
— Меня все устраивает, — он сделал глоток. Это должна была быть редкостная дрянь, но он даже не скривился. — Ты заставил нас за тобой побегать, Двадцать Седьмой.
— Зови меня Карл, — сказал я.
— Это имя твоей текущей личности, — сказал Джо. — А настоящее ты себе выбрал?
— Нет.
— Ты спрашивал себя, почему?
— Никак не получалось улучить подходящий момент.
— Ты больше шести лет в бегах.
— Так уж получилось.
Больше шести лет, больше половины моей жизни, и они меня все-таки нашли. Это было досадно.
Вдвойне досадно, что они сделали это, когда я был в полушаге от полной финансовой независимости.
— Подумай на досуге, почему оно так получилось.
— Обязательно, — пообещал я.
— Знаешь, что помогло нам тебя найти?
Вместо ответа я глотнул пива. Я не большой поклонник этого напитка, и оно, разумеется, было таким же дрянным, как и виски, который я купил для Джо, но зато в кружке его было целых пол литра, а сама кружка сделана из довольно толстого пластика, и всем этим можно было запустить в голову Трехглазого Джо, если я сочту, что наша беседа зашла в тупик.
— Ты выбрал жизнь, в которой у человека не должно быть привязанностей, — сказал Трехглазый Джо. — Не должно быть собственности. Ничего такого, чего он не мог бы бросить в тот же миг, когда ситуация начнет накаляться. Таковы правила, но ты не стал их соблюдать. И вот мы оба в этой точке.
— И ты снова читаешь мне нотации.
— Я научил тебя всему, что ты знаешь.
— С тех пор я и сам кое-чему научился.
— Не буду спорить, — сказал он. — Некоторые акции, которые наши аналитики склонны приписывать твоем авторству, отличаются определенной изобретательностью. Пару раз я даже видел настоящий полет мысли. Это почти искусство, Два… Карл. Но ведь твоя сила не в этом.
— Предполагается, что сейчас я должен спросить, в чем же она?
— Ты — идеальный исполнитель, — сказал он. — Это неудивительно, ведь именно таким ты и задумывался. Когда тебе надо четко следовать инструкции или заранее разработанному плану, тебе нет равных. Но в случаях, когда нужно импровизировать, ты начинаешь совершать ошибки. Не говоря уже о том, что ты довольно слаб в тактическом мышлении.
Ну да, примерно таким я этот разговор и видел. Мы будем задавать друг другу вопросы, напропалую врать в ответах, а потом он наконец-то перейдет к тому, ради чего все это затеял.
Ведь не просто же так меня до сих пор не застрелили.
— Спасибо, что указал на ошибки, — сказал я. — Я постоянно работаю над своими слабыми сторонами.
— В долгосрочной перспективе это тебе все равно не поможет, — сказал он. — Твоя главная проблема в том, что ты одиночка, а это — командная игра. Одиночки в ней не то, что не преуспевают, они в ней не выживают.
— Шесть последних лет ставят эту теорию под сомнение.
— Но теперь-то ты в этой точке.
— Вам просто повезло.
— Может быть, это тебе повезло, что все эти шесть лет мы искали тебя не слишком усердно?
— Ха, — ровным голосом сказал я. — И еще два раза «ха».
Он допил свой виски и поставил стакан на стол.
— Не отказался бы от еще одной порции. Уважишь старика?
Он выглядел ровно так же, как и последний раз, когда я его видел. Почему-то тогда он казался мне глубоким стариком, а сейчас уже нет. Наверное, это все зависело от особенностей моего восприятия. Сколько мне самому было тогда? В те времена все сотрудники корпорации казались нам старыми и мудрыми…
Если опираться чисто на внешность, вице-президентиу можно было дать лет сорок, хотя на самом деле было в три раза больше. Но я не сомневался, что биологически он был ненамного старше меня.
— Разве мы не должны угощать друг друга по очереди?
— Так ты к своему пиву почти не притронулся. Хочешь сохранить абсолютно трезвый рассудок? Что ж, я уважаю твое желание.
Я пожал плечами и сходил к стойке бара, чтобы купить ему еще виски. Местные, сидевшие за соседними столиками, не обращали на нас никакого внимания. Может быть, это были и не местные, а переодетые боевики «Кэмпбелла».
— Ты был на Новом Далуте, — сказал он, когда я поставил перед ним выпивку.
— Возможно.
— Это был не вопрос, — сказал он. — Мы знаем, что ты там был. Мы видели записи.
— А в чем тогда вопрос?
— Твой корабль вылетел с планеты последним перед тем, как имперцы установили блокаду, — сказал он. — Мне показали траекторию твоего полета. Откуда ты знал, что «Паллада» не будет стрелять?
Ага, судя по этому вопросу, им ничего не известно о моих взаимоотношениях с имперской разведкой. Пусть оно так и останется.
— Я не знал этого наверняка.
— То есть, ты просто решил рискнуть?
— Я не хотел застрять там еще на пару месяцев.
— Вполне понятное желание, учитывая обстоятельства, — согласился он. — Артефакт до сих пор у тебя?
— Какой артефакт?
— Давай мы не будем играть еще и в это, Карл, — сказал он. — Существует не так много объяснений, почему ты в такой спешке покинул Новый Далут и направился сюда всего лишь с одной промежуточной остановкой. Я уже послал команду на «Альфу-36» и жду от нее отчета в ближайшее время. Думаешь, я не узнаю, с кем ты там встречался и что вы обсуждали?
То есть, наверняка он все-таки не знает. Надо было все-таки пристрелить чертового Рэнди. Если они до него доберутся, а они вполне могут до него добраться, с их-то ресурсами и методами, он меня сдаст. В этом нет никаких сомнений.
Я старался ничем не выдать своих эмоций и готов был поклясться, что ни один мускул не дрогнул на моем лице, но Трехглазый Джо все равно что-то на нем прочитал и удовлетворенно ухмыльнулся.
— Ты оставил там следы, так? — сказал он. — Почему Содружество? Хотя бы чисто теоретически?
— Если чисто теоретически, то они богаты и наименее мне отвратительны.
— И какую сумму ты бы у них запросил? Чисто теоретически?
— Может быть, ты уже бросишь ходить вокруг да около и расскажешь мне, что тебе от меня нужно?
— Мне наплевать на артефакт, — сказал Трехглазый Джо. — Он дорого стоит для одного человека, но для корпорации это сущая мелочь, мы на обслуживание туалетов в офисных зданиях больше тратим.
— Тогда ради чего все это?
— Ради тебя, разумеется, — сказал он и пригубил виски. — Я хочу, чтобы ты вернулся в семью.
— Я стрелял в ваших.
— И весьма успешно, — подтвердил он. — И не только в них, но таковы были обстоятельства.
— И ты все равно предлагаешь разыграть вариант «все будет прощено и забыто»?
— О, нет, Карл, — сказал он. — Я не собираюсь ничего забывать. Ты шесть лет ускользал от нас, ты устроил множество диверсий, ты заработал деньги, купил себе космический корабль, и, возможно, ты урвал промежуточный приз в гонке за радугой, которой на самом деле являются поиски планеты Предтеч. Я горжусь тобой, и я горжусь собой, потому что в твоих достижениях есть и моя заслуга. А прощать мне и вовсе нечего. У тебя случился нервный срыв, и это не твоя вина, а наша недоработка. Моя недоработка и моя личная вина. Я должен был заметить…
  
За последние шесть с небольшим лет я довольно часто представлял нашу с ним встречу, но ни в одном из вариантов он не говорил мне таких слов.