Лунная ведьма (ЛП)

Услышав своё имя, она вскинула голову. Все смотрели на неё, пристально и выжидающе.
— Простите, я немного задумалась, — кто-то задал ей вопрос?
Её спасла Этэйна.
— Немудрено, учитывая последние события. Я лишь поинтересовалась, когда ты предпочитаешь встретиться со жрицами. Сегодня или завтра перед церемонией?
— Здесь есть жрицы? — удивилась Жульетт.
Дженис, младший сын королевы Этэйны, сидевший справа от Жульетт, улыбнулся и сказал:
— Тринадцать. Все они невесты Энвина, благословлённые богиней Рэнон.
— Богиней Рэнон, — повторила Жульетт.
— Это богиня плодовитости, — объяснил он с озадаченным выражением в золотых глазах. — Вы, конечно, знакомы...
— Жульетт не знакома с традициями Энвина, Дженис, — прервала его Этэйна. — Она лишилась своего законного наследия из-за неподвластных ей обстоятельств. Несколько недель интенсивных наставлений, и новая королева узнает всё, что требуется. Вы же, мальчики, обязаны проследить за её обучением после моего ухода. Язык, таможенные пошлины, история, религия. Даже пророчества.
Несколько сыновей королевы потупили взгляды и, вроде бы, даже смущённо прочистили горло, но согласились заняться обучением Жульетт. Они не лили слез и не выказывали сожалений по поводу близившейся кончины Этэйны, но не потому что не любили свою мать и королеву. Наоборот, любили её очень сильно.
Наблюдая за сыновьями королевы и их жёнами, Жульетт мечтала, чтобы Рин сейчас так же сидел рядом с ней, и это желание не имело никакого отношения к страсти, которую они питали друг к другу. Он был её другом, и без него она чувствовала себя одинокой и потерянной.
  
Глава 15
 
Рин наблюдал за приближающейся к священному камню Жульетт. Она выглядела обеспокоенной и неуверенной, но в то же время решительной, смирившейся с судьбой и заинтригованной. Он знал свою пару достаточно хорошо и понимал, что это любопытство в прошлом не раз доводило её до беды.
Люди хотели посмотреть на коронацию, поэтому церемонию устроили в дворцовом патио, где нашлось место для всех желающих. Сердце Энвина — священный камень, магия которого давала силы этой горе и живущим на ней людям — установили на алтарь в центре внутреннего двора и окружили со всех сторон вооружёнными дворцовыми стражами. Не будь Рин парой Жульетт, сейчас стоял бы среди них.
Мужчинам хватало тепла утреннего солнца, но женщины из-за небольшого снегопада закутались в тяжёлые накидки и длинные шерстяные юбки. Жульетт нарядилась в подчёркивающее изгибы мерцающее золое платье без рукавов. Буйные рыжие кудри ниспадали на плечи и спину. В волосах застряло несколько искрившихся снежинок, напоминающих крошечные бриллианты. Она не надела драгоценных камней или золота, и ничто не отвлекало взглядов от её чистой красоты. Став правительницей, Жульетт получит право носить королевские драгоценности, но до тех пор её горло, уши и пальцы останутся обнажёнными.
Жульетт настоятельно попросила Рина встать в первом ряду, чтобы при необходимости обратиться к нему за поддержкой, и он, разумеется, повиновался. Её глаза, по-прежнему столь же карие, как и золотистые, снова и снова устремлялись в его сторону, но он не замечал в ней чрезмерной нервозности. Их взгляды встретились, и он почувствовал силу, которую она обнаружила внутри себя.
Сегодня ночью она превратится в волчицу. Если что-то и пугало Жульетт больше титула королевы, так это изменения, сопутствовавшие принятию ею трона. Она боялась когтей внутри себя. Ещё больше боялась потери контроля и дикости, которые привнесёт в её жизнь смена обличия. И пока не знала, что это также подарит ей неведомую ранее радость, свободу и силу.
Королева Этэйна следовала за Жульетт. Рин никогда не видел старую женщину такой спокойной. Обычно та вела себя весьма грубо, даже злобно, но сегодня утром источала сердечность и радость, отчего её морщинистое лицо, казалось, сияло.
Церемонию неслучайно назначили на утро перед первым полнолунием месяца. Ночью старая королева в последний раз предастся дикой стороне своей энвинской сущности. Тогда же или, возможно, завтра с восходом солнца она присоединится к своему супругу в загробном мире, о чём мечтала уже очень давно. В живых её удерживала лишь обязанность дождаться Жульетт, но теперь долг был выполнен. Личные стражи похоронят Этэйну в холмах, по которым она бегала, как волчица, и которыми правила, как королева.
 
Камень на алтаре в центре внутреннего двора блестел и испускал янтарное сияние. Чем ближе подходила Жульетт, тем ярче он становился, как будто с надеждой, тревогой и воодушевлением предвкушал приближение новой королевы, наделённой невообразимой властью. Когда она подошла совсем близко, свет камня запульсировал в едином ритме с сердцем Жульетт.
Рин не следил за пульсацией могущественного камня, который заключал в себе жизнь и силу их народа, а не отводил внимательного взгляда от Жульетт. Она была восхитительно прекрасна, куда более очаровательна и эффектна, чем когда он забирал её у солдат. Ни одна женщина не могла сравниться с ней по яркости и красоте, и Рин всеми сердцем и душой жаждал, чтобы она не была королевой. И сожалел, что она не просто его пара. Не просто его женщина и жена.
Сначала у алтаря заговорила старшая из тринадцати жриц, затем королева Этэйна. Из толпы не раздавалось ни единого шёпотка. В конце концов, восхождение на трон новой королевы было священным и редким зрелищем. Когда главная жрица кивнула, Жульетт подняла правую руку и повторила клятву — уверенно, ласково и решительно. Стоя перед своими людьми, она пообещала служить Энвину, пока не придёт следующая королева и не займёт её место. Поклялась посвятить жизнь своему народу. Править с добротой, умом и свирепостью.
Закончив, Жульетт положила руку на камень. Сердце вспыхнуло так ярко, что некоторые из женщин в толпе закрыли глаза. Однако мужчины не отвели взглядов и не прикрыли лица руками, наоборот, упивались залившим Город восхитительным золотым светом. Драгоценный камень, слегка прикрытый изящными пальцами юной королевы, наполнял её силой.
А она делилась с ним своей.
Губы Жульетт приоткрылись, тело дёрнулось, однако она удержалась на ногах и не отвела руку. Сверкающий белый снег продолжал падать на женщину, которая открыла новую часть себя и приняла обязательства перед незнакомыми ей людьми. Камень и Жульетт теперь были связаны, их силы объединились, питая и увеличивая власть друг друга.
Зарево, окружавшее женщину и камень, потускнело, Жульетт заметно расслабилась, и церемония завершилась. Толпа продолжала благоговейно молчать. Жульетт повернула голову и мгновение глядела на Рина, всё ещё держась за камень. Он видел могущество внутри и вокруг неё. Её платье немного колыхалось, как будто нежный ветерок теребил складки. В золотых глазах Жульетт светились сила и энергия.
Она стала королевой.
Сидя в кресле, Лиана наблюдала, как Айседора готовит чай, который они с ней пили каждое утро. Что-то было не так, только она не вполне понимала, что именно. Айседора выглядела бледнее обычного и плотнее сжимала губы, глаза её припухли и покраснели.
Что-то расстроило ведьму, и это, определённо, произошло между ужином и завтраком. Лиана не сомневалась, что ночью, кроме Айседоры, в комнатах никого не было. Императрица действительно до некоторой степени доверяла ведьме, но всё же присматривала за ней, оставляя за дверью стража. Айседора провела в спальне всю ночь в полном одиночестве.
Если только каким-то образом не нашла тайный проход и не воспользовалась им.
— Ты заболела? — спросила Лиана.
Айседора ответила не поднимая головы:
— Нет, миледи.
— Плохо спала?
— Вообще не спала, — без эмоций пояснила Айседора, продолжая работать.
— Почему?
Ведьма скривила губы и промолчала.
— Я требую ответа.
Айседора разлила приготовленный эликсир в две маленькие чашки и направилась к Лиане, держа по одной в каждой руке.