Вздох (СИ)

— Так может быть, сделаем как у меня во дворце?
— Как именно?
— Ну… смотрите. У нас в городе пятьдесят тысяч человек. Около того. Мы можем всем выдавать медальоны. И учитывать движение только тех, у кого этих медальонов нет на воротах. Остальных же… раз в год обходить домохозяйства и сверять списки.
— Волнения могут начаться, — встрял Лукас.
— Это еще почему? — удивился император.
  
— Скажут, что имя, данное при крещении, числом зверя заменяем.
— Ой… ну это не беда. — отмахнулся император, который даже как-то разочаровался, подумав о том, будто что-то серьезное упустил. — Выбиваешь на медальоне имя, род и дату рождения, а номер присваиваешь не человеку, а жетону. Так прямо и чеканя: «жетон сто пятый».
— Ну… — попытался что-то возразить Лукас.
— И крест на обратной стороне. — добавил Константин.
— Может сработать. — встрял Метохитес. — Но только если на них будет завязана какая-то польза. Иначе их начнут терять и забывать.
— Разумеется. — кивнул Константин. — Все подумайте над тем, какие льготы и привилегии можно дать тем, кто не будет проказничать и станет носить медальон. Через неделю прошу каждого подать записку с мыслями. Все всё поняли?
— Да. — раздался нестройный хор.
— Деметриос, продолжай.
— Среди указанного населения только четыре тысячи девятьсот девяноста два человека[1] можно отнести к тому возрасту и состоянию здоровья, при котором имеет смысл брать в руки оружие.
— Но на практике мы и половины не соберем? — чуть подавшись, спросил императора.
— Две тысячи — это предел. Хотя я бы не рассчитывал и на это.
— Почему?
— Уважаемые люди города и их люди, а также те, кто ходят под ними, едва ли пойдут в ополчение. Клир и монашество тоже. Кроме того, у нас проживает достаточно людей, остановившихся тут по делам. И едва ли они пожелают записываться в ополчение.
— А точнее вы сказать не можете?
— Нет. Пока, нет. Но я бы ориентировался на тысячи полторы человек. Больше в ополчение нам не созвать.
— А уважаемые люди? — произнес Константин и оглядел присутствующих. — Они разве не желают спасения своему городу?
— Желают. Но не в одном ополчении с быдлом. — ответил за всех Лукас Нотарас.
— Быть может, уважаемые люди города смогут закупить оружие и доспехи для всех своих людей? Сформировав, например, отряды арбалетчиков и латников?
— Боюсь, что это им не по карману… — покачал головой Метохитес.
— Почему же? Один латный доспех стоит двадцать-тридцать дукатов. Так?
— Да. — со знанием дела кивнули несколько присутствующих человек.
— Давайте возьмем по максимуму. Снаряжение латника — сорок дукатов, арбалетчика — двадцать.
— Я бы оценивал по пятьдесят и двадцать пять, — заметил Деметриос Метохитес. — Это дороже обычного, но все покупать придется в Италии, что может повлечь за собой… хм… последствия. Завышение цен, долю посредников и так далее. Кроме того, не стоит забывать, что если все решат это сделать, то мастера почти наверняка начнут завышать цены.
— Хорошо. Полсотни латников и сотня арбалетчиков — это у нас где-то пять тысяч дукатов. Плюс-минус. Я прав? Неужели у уважаемых людей города таких денег нет? Неужели они настолько нищие?
— По ценам вы правы. — кивнул эпарх. — Но мало закупить броню и оружие. Людей нужно учить, то есть, закупать мастеров. И им самим тоже платить придется совсем не так, как раньше. Просто чтобы они от вас не ушли.
— Вы им, что, собрались отдавать доспехи с оружием? — удивился император.
— А как иначе? — встречно удивился Лукас.
— Каждый уважаемый человек в своем доме заводит комнату особую и хранит их там. Она арсеналом зовется. А бойцам все это выдает на время службы. Заступили? Надели. Завершили свою службу на сегодня? Сняли и сдали. Там же при арсенале, организовать ремонт доспехов, их чистку и обслуживание с учетом.
Метохитес переглянулся с Лукасом.
— Чего вы смотрите? У меня во дворце все вооружение и броня императорские. И потихоньку я их улучшаю. Они именно так хранятся и используются. А людей своих я обмерил, и за каждым свой комплект закрепил, подогнав его. Он храниться отдельно и выдается ему по номеру.
— Это… это интересно. — кивнул Метохитес, который ранее не вникал в этот вопрос и вообще старался не совать нос в новые дела дворца, чтобы не было нездоровых подозрений. — Но людям все равно придется платить больше.
— Но не как наемникам же.
— Это верно. Сильно меньше.
— Давайте так. Введем три категории уважаемых домов. Первая должна держать сотню латников и две сотни арбалетчиков. Вторая — вдвое меньше. Третья — вчетверо. И к категории этой привязать право на пышность одежды.
— А если будут шалить? — грустно улыбнулся Метохитес.
— Это как, например?
— Брать на время в долг доспехи и оружие, чтобы показать латников с арбалетчиками.
— Это же глупо! — нахмурился Константин. — Это же будут их люди!
— Это будут деньги, что куда важнее, и никто не хочет их тратить просто так. — пожал плечами Метохитес.
— Просто так⁈ От этого же зависит их выживание! Я ведь не мне прошу купить доспехи с оружием мне, но себе завести таких бойцов.
— Жадность, порою, творит чудеса, — заметил Лукас Нотарас, который, судя по лицу, вполне склонялся к такому же исходу, что и Метохитес.
— Тогда это можно достаточно просто решить, — пожав плечами, произнес император. — Раз в три месяца общий смотр и маневры. С наказаниями тем, кто решил пошалить. Кроме того, ежедневные патрули улиц силами латников и арбалетчиков. Каждое утро бойцы по расписанию от каждого уважаемого человека прибывают в единый сборный пункт. Из них формируются сводные отряды. И они отправляются блуждать по улицам, чтобы присматривать за порядком. Заодно это будет проверка подгонки доспехов. Сутки в железе с чужого плеча не погуляешь.
— Сутки вообще сложно проходить, тем более в броне.
— Поэтому одних и тех же людей на такое дежурство отправлять не выйдет. Заодно это станет им упражнением на выносливость. Допустим, вводим недельный цикл для полного оборота всех бойцов. Заодно лица примелькаются, люди сработаются, да и болтовня в сводных отрядах сможет выявить недостатки подготовки на местах.
— Это все ново слишком. — заметил эпарх.
— Мы вообще занимаемся новым, можно даже противоестественным делом — пытаемся выжить и спасти город. — грустно улыбнулся император.
— Можно попробовать, но… — покачал Лукас.
— Я согласен, — кивнул в сторону мегадуки, эпарх. — Скорее всего, уважаемые люди не пожелают в этом участвовать.
— Так и напишем в приказе, который перед толпой зачитаем. Что, дескать, кто настолько беден, что не в состоянии выполнить даже третий разряд, отныне будет считаться спящим благородным домом. Который в силу обстоятельств не может соответствовать своему высокому статусу.
В зале повисла тишина.
Довод был весомым. За формальный статус много кто держался.
— Что молчите?
— Люди будут недовольны. — первым произнес Метохитес.
— Но они подчинятся?
— Да. Безусловно. Если этот приказ будет зачитан у Софии — не выполнить его будет означать, признать себя ничтожеством.
— Хорошо. Сколько, как вы думаете, мы сможем собрать такого благородного ополчения?
— Государь… это большой вопрос. — осторожно произнес Метохитес.
— Почему?
— Часть уважаемых людей уедет. У нас до сих пор не все смирились со смертью Никифора и рядом других последствий.
— Никифора? Неужели участвовали?
— А как же? — грустно улыбнулся Деметриос. — Дело-то прибыльное.
— Хорошо. Сколько, как вы думаете, останутся и выполнят набор?
— По первому классу только мы с Лукасом. По второму классу еще двое. По третьему — восемь. Это среди тех, кто точно останется и сможет.
  
— Так… это получается у нас пятьсот латников и тысяча арбалетчиков?
— Да, думаю, где-то так.
— Хорошо. — кивнул Константин. — Подготовьте проект закона в самые сжатые сроки. Потом обсудим.