Кадийский забой (СИ)
Я обвел рукой разгромленный зал. Перевернутые столы, лужи разлитого пойла, стонущий сержант элитных войск.
— Инцидент исчерпан, офицер, — произнес я ровно. — Проводилась воспитательная работа по укреплению дисциплины.
Арбитр повернул голову к Стейну. Тот пытался приподняться на локтях, лицо его было серым от боли.
— Сержант 44-го полка утверждает, что подвергся нападению, — заметил арбитр. В его голосе не было обвинения, только констатация факта, требующая объяснения для протокола.
Я подошел к Стейну. Касркин вжался в пол, глядя на меня с ненавистью и страхом.
— Сержант Стейн, — произнес я, глядя на него сверху вниз. — Вы хотите подать официальную жалобу Адептус Арбитрес? Заявить, что вы, элита Кадии, впятером не справились с одним офицером и двумя… как вы выразились? Зверями?
Стейн открыл рот, потом закрыл. Его взгляд метнулся к арбитрам, потом к своим вырубленным бойцам.
— Нет… — выдавил он сквозь зубы.
Я повернулся к арбитру.
— Как видите. Сержант Стейн споткнулся. О собственное невежество.
Арбитр молчал, разглядывая вывернутый сустав.
В Империуме правда всегда на стороне того, у кого больше черепов на погонах. Мой жетон перевешивал его лычки, как болтер — рогатку.
— Споткнулся, — повторил арбитр. В его тоне не было иронии. Только принятие правил игры. — Травмоопасно. В этом секторе плохие полы.
— Ужасные, — согласился я. — Рекомендую вашему патрулю быть осторожнее.
Арбитр кивнул. Едва заметное движение шлема.
— Нам здесь делать нечего. Нарушений общественного порядка не зафиксировано.
Он развернулся к своим подчиненным и сделал короткий жест рукой.
— На выход. Продолжить патрулирование по маршруту Дельта-9.
Тройка в черной броне развернулась синхронно, как единый механизм. Тяжелые ботинки загрохотали по бетону. Они уходили, оставляя нас среди руин бара. Арбитр у двери на секунду задержался, оглянувшись через плечо.
— Приятного вечера, комиссар. Постарайтесь, чтобы больше никто не… спотыкался.
— Безусловно, — ответил я.
Дверь захлопнулась за ними, отсекая вой сирен и холод ночной улицы.
Власть жетона сработала. Система любит свои побрякушки.
Я выдохнул. Рука, которой я сжимал жетон, слегка дрожала. Старею. А Арбитры не промахиваются обычно…
М'рра подошла ближе, пряча нож. Она смотрела на закрытую дверь так, будто я только что прогнал демона обратно в варп.
— Ты… прогнал их, — сказала она очевидное.
— Я дал им повод уйти, — поправил я, доставая пачку лхо. — Это разные вещи.
Брут шумно выдохнул. Мышцы под его шерстью перестали бугриться, но он все еще косился на Стейна, как кот на недобитую мышь.
— Брут не любит людей в чёрном, — прорычал фелинид. — От них пахнет… железом.
— Они и есть железяки, дружище, — я чиркнул зажигалкой. Огонек осветил мое лицо. — А теперь давайте закончим с тем, зачем пришли.
Бармен, выглядывал из-за стойки, словно крыса из норы, почуявшая кота.
Остальные посетители «Ржавого Болта» старательно изучали содержимое своих кружек. Никто не хотел встречаться взглядом с комиссаром, который калечит элиту Гвардии за косой взгляд на мутанта.
Я подошел к стойке, чувствуя, как адреналин медленно уступает место усталости. Сапоги липли к полу, залитому дешевым алкоголем и грязью.
— Ящик амасека, — я постучал протезом по стойке. — Из тех запасов, что не разбавлены мочой. Живо.
Бармен моргнул, его кадык дернулся.
— Г-господин комиссар… у меня отчетность… хозяин с меня шкуру спустит…
Я положил ладонь на стойку.
— Для нужд Комиссариата, — добавил я чуть тише. — Или ты хочешь, чтобы я проверил лицензию на торговлю в прифронтовой зоне? И состав того пойла, от которого мои бойцы слепнут?
Бармен побледнел так, что пятна мазута на его лице стали казаться черными дырами. Он суетливо нырнул под прилавок. Послышался стук стекла, возня, и через секунду на стойку с глухим стуком опустился деревянный ящик без маркировки. Внутри звякнули бутылки.
— За счет заведения, — просипел он. — В честь… успехов Гвардии.
— Разумное решение. Благодарю.
М'рра подхватила ящик одной рукой. Пятнадцать кило стекла и спирта для неё — пустяк. Брут хотел помочь, но она лишь оскалилась.
Мы двинулись к выходу. Толпа расступалась перед нами, как вода перед носом ледокола. Люди вжимались в стены, прятали глаза. Кто-то сплюнул на пол, когда М'рра проходила мимо, но сделал это тихо, глядя в пол. Сержант Стейн так и лежал у стола, баюкая раздробленное колено. Его бойцы стояли истуканами, боясь шелохнуться без приказа.
Тяжелая металлическая дверь «Ржавого Болта» захлопнулась за нами, отсекая гул голосов и свет ламп.
Снаружи Каср-Тирок не стал уютнее. Сверху капала химия, аварийные лампы мигали в ритме предсмертной агонии.
Мы шли по узкому переулку, заваленному мусором и обломками арматуры. Под ногами хрустело битое стекло и крошка рокрита. Воздух здесь был тяжелым, влажным, он оседал на языке привкусом ржавчины и плесени.
М'рра шла чуть позади меня, прижимая ящик к груди. Брут замыкал шествие, его шаги были почти бесшумными, несмотря на внушительные габариты. Он вертел головой, с детским любопытством разглядывая тени в подворотнях. Для него этот поход был приключением. Для М'рры — испытанием.
— Ты мог все раньше закончить, — голос М'рры прозвучал тихо, почти шепотом. Она не смотрела на меня, её взгляд был устремлен под ноги.
Я выпустил струю дыма в сырой воздух.
— О чем ты?
— О том сержанте, — она перехватила ящик удобнее. Стекло звякнуло. — Он был прав. Для них. Мы — нелюди. Звери. Ты комиссар. Офицер. Тебе не стоило марать руки об мусор ради… ради нас.
Я остановился. Развернулся к ней. В тусклом свете мигающей лампы её глаза, с вертикальными зрачками, светились слабым янтарным отблеском. Шерсть на щеках вздыбилась от влажности.
— Привычка — это яд, — я сплюнул на грязный рокрит. — В моем подразделении терпил не должно быть. Либо ты кусаешься, либо тебя едят.
М'рра дернула ухом.
— Это устав, Лео. Иерархия. Чистота крови.
— Плевать я хотел на чистоту крови, если эта кровь вытекает из моих солдат по прихоти какого-то идиота в красивой броне, — я подошел ближе, глядя ей прямо в глаза. — Пока на вас форма — вы солдаты. А мои солдаты пьют за столом, а не под ним. И уж точно не в луже собственной мочи.
Она молчала. Я видел, как в её глазах боролись вбитые годами инстинкты подчинения и что-то новое, опасное, что я пытался в них разбудить. Гордость.
— Стейн забыл устав. Оружие должно быть исправным. Вы — мой инструмент. И я не позволю всякому отребью его портить.
М'рра опустила взгляд. Её хвост перестал дергаться и замер.
— Спасибо, — выдохнула она едва слышно. Слово далось ей с трудом, словно было чужеродным предметом во рту.
— Не за что благодарить, — отрезал я, разворачиваясь и продолжая путь. — Это моя работа. Мне нужно, чтобы завтра вы были злыми и готовыми убивать врага, а не зализывали синяки от своих же. И чтобы этот ящик доехал до траншеи целым.
Брут, который все это время стоял рядом, переминаясь с ноги на ногу и поводя ушами, вдруг шагнул вперед.
— М'рра маленькая, — прорычал он. — Ящик тяжелый. Брут сильный.
Он протянул свои мускулистые руки. М'рра на секунду заколебалась, но потом, чуть заметно улыбнувшись уголком рта — хищно, но тепло — передала ему ношу.
— Не разбей, мешок с шерстью, — фыркнула она. — А то комиссар и нам коленные чашечки наизнанку вывернет.
— Брут не разбить! — обиженно прорычал он, прижимая ящик к груди, как любимую игрушку. — Брут нести аккуратно. Брут хочет… это… тост!
— Будет тебе тост, — хмыкнул я. — Когда вернемся.
Неплохо для одного вечера. Амасек есть, зубы целы.
Я щелчком отправил окурок в темноту. Красная искра погасла в луже. Пора возвращаться.
Глава 15
Ящик с амасеком глухо звякнул, когда Брут перехватил его поудобнее.