Невезучая В Любви (ЛП)

Тейлор была совершенно бесполезна у витрины с выпечкой. Она уронила маффин, едва не опрокинула поднос со сконами1 и потратила добрых три минуты, глядя на булочку с корицей так, будто та нанесла ей личное оскорбление.
  
И всё из-за Райана Картера.
Её губы до сих пор покалывало. В груди всё ещё ныло от воспоминаний о том, как его губы накрыли её собственные, как его руки обхватили её лицо – нежно, словно она была величайшей ценностью, к которой он не мог не прикоснуться. Она почти не спала, ворочаясь с боку на бок, как подросток после первого поцелуя. Вот только она не была подростком. И это был далеко не первый её поцелуй.
Но это был первый поцелуй, который действительно имел значение.
Колокольчик над дверью кафе звякнул, вырывая её из оцепенения. Впорхнула Эмма с коляской, на ходу жонглируя сумкой с подгузниками, телефоном и соской так, как умела только она. Она мгновенно заметила Тейлор, прищурилась и расплылась в улыбке.
— Так-так-так, — протянула Эмма, припарковав коляску у стойки. — Кто-то сегодня подозрительно… сияет.
— Сияет? — Тейлор моргнула, чувствуя, как к щекам приливает жар.
— Именно. Сияет. Светится. Лучится. Словно кого-то только что поцеловали под омелой, вот только сейчас февраль, а ты обычно ведёшь себя как Гринч в День святого Валентина, — Эмма облокотилась на прилавок, ухмыляясь.
— Я в порядке, — Тейлор неловко схватила щипцы для выпечки, уронив ещё один маффин.
— В порядке? Ты буквально паришь. Обычно в это время года ты ворчишь и язвишь по поводу шоколадок в форме сердечек. А сейчас ты мурлычешь себе под нос, — Эмма выгнула бровь.
— Вовсе нет, — Тейлор замерла. Она действительно напевала что-то.
— О да, ещё как. Выкладывай всё, — Эмма заулыбалась ещё шире.
Тейлор сделала вид, что очень занята раскладкой круассанов, избегая знающего взгляда подруги.
— Выкладывать нечего.
— Тейлор Пирс, ты никогда не умела ничего от меня скрывать. Так кто он? — Эмма наклонила голову, её глаза азартно блестели.
Тейлор тяжело сглотнула, сердце пустилось вскачь. В памяти всплыли губы Райана и его голос, шепчущий: «Увидимся завтра». Она попыталась казаться равнодушной, попыталась отшутиться, но улыбка выдала её с головой.
— Никто, — слабо вымолвила она.
— О, это явно кто-то. И судя по твоему лицу, это не просто случайный встречный, — Эмма издала торжествующий смешок.
Тейлор сжала губы, её щёки пылали. Ей хотелось рассказать всё, посплетничать, как в школьные годы, но слова застряли в горле. Как объяснить, что это Райан, не разрушив всё вокруг?
Прежде чем Эмма успела продолжить допрос, у стойки появился клиент. Тейлор с благодарностью принялась за заказ, хотя сердце всё ещё колотилось о рёбра.
Но когда она случайно взглянула в окно, то увидела Райана. Он стоял, прислонившись к своему грузовику на другой стороне улицы, скрестив руки на груди, и наблюдал за кафе с видом человека, у которого есть чёткая цель.
И её губы сами собой расплылись в улыбке, которую невозможно было сдержать.
Когда малышка в коляске угомонилась, Эмма опустилась на стул за угловым столиком, всё ещё не сводя с Тейлор этого невыносимо проницательного взгляда.
— Итак, — начала Эмма, растягивая слово, словно смакуя его. — Это кто-то из моих знакомых?
Тейлор тщательно складывала салфетки, глядя куда угодно, только не на лучшую подругу.
— Говорю же, никого нет.
— Угу, — Эмма постучала пальцем по подбородку, делая вид, что размышляет. — Высокий? Угрюмый? Бывший морпех с дурной привычкой врываться в твою жизнь без спроса?
— Что?! — Тейлор обернулась так резко, что едва не заработала растяжение шеи.
— Тейлор, умоляю. Ты влюблена в моего брата с десяти лет. Неужели ты думала, что я этого не замечала? — Эмма расхохоталась, прикрыв рот рукой, чтобы не разбудить ребёнка.
— Я… вовсе не… — жар опалил щёки Тейлор.
— Брось. Я как-то поймала тебя на том, что ты рисовала его имя в своём блокноте. И даже не заставляй меня вспоминать, как ты пялилась на него в старших классах, — Эмма изогнула бровь.
— Это было сто лет назад. Древняя история, — Тейлор была готова провалиться сквозь землю.
— Значит, это всё-таки Райан, — Эмма подалась вперёд, шепча так, словно сообщала о мировом заговоре.
Тейлор открыла рот, чтобы снова всё отрицать, но колокольчик над дверью звякнул раньше, чем она успела вымолвить хоть слово.
В кафе вошёл Райан – лучи солнца за его спиной создавали нимб, а сам он двигался с видом хозяина положения. Он первым делом кивнул Эмме, а затем направился к стойке, где застыла Тейлор.
— Доброе утро, — небрежно сказал он, облокотившись на прилавок. И прежде, чем Тейлор успела хоть что-то сообразить, он наклонился и поцеловал её.
Это не было мимолётным касанием губ. Это был тёплый, уверенный поцелуй, от которого у неё подкосились ноги, а по кафе пронёсся многоголосый гул.
Когда он отстранился, в голове у Тейлор был полный хаос. Эмма же выглядела так, будто Рождество наступило на полгода раньше.
— О. Мой. Бог! — взвизгнула Эмма, подпрыгивая на стуле так сильно, что едва не перевернула коляску. — Я знала! Я знала, что это вы двое! Это лучший день в моей жизни!
— Эмма… — Тейлор заикнулась.
— Нет-нет-нет. Даже не пытайся. Я сейчас же всё расскажу маме и папе! — Эмма с пугающей эффективностью схватила сумку. — Вообще-то, я расскажу всем. К сегодняшнему ужину всё семейство Картеров будет знать, что моя лучшая подруга и мой брат наконец-то милуются как гормональные подростки.
— Привет, сестрёнка, — Райан ухмыльнулся, абсолютно невозмутимый.
— Только попробуй мне всё испортить. Она – семья, Райан. Понял? Семья! — Эмма погрозила ему пальцем, выкатывая коляску к двери.
Тейлор всё ещё пребывала в состоянии между умереть от позора и растечься лужицей за прилавком.
— Я же говорила – ты сияешь! — на выходе Эмма одарила её коварной улыбкой.
Колокольчик снова звякнул, и её смех улетел вслед за ней, как победный гимн.
— Мне этого никогда не забудут, — Тейлор застонала и спрятала лицо в ладонях.
— Я же сказал, что увидимся сегодня, — Райан лишь усмехнулся, перегнулся через стойку и стащил один из её маффинов.
Тейлор в ужасе прижала руки к губам:
— Ты с ума сошёл? Нельзя вот так целовать меня посреди всего города. У этого будут последствия.
— Боже, я на это надеюсь. Если я открыто заявлю на тебя свои права, то, может, твой тайный поклонник сам сбежит, — Райан невозмутимо оперся на прилавок, будто просто заказывал латте.
У неё отвисла челюсть.
— Заявишь права? Мы что, в Средневековье?! И вообще, — она ткнула в него пальцем, — мне, между прочим, нравятся все эти милые подарки. А вдруг он – моя родственная душа, а ты его спугнул?
Сзади кто-то громко откашлялся.
Тейлор обернулась и увидела миссис Абернати из кружка квилтинга2. Та стояла, скрестив руки на груди, и смотрела на Райана так, словно он только что наследил грязными сапогами на её лучшем ковре.
— Молодой человек, на женщин права не заявляют. Это варварство.
— Я не имел в виду… — Райан моргнул
— А ты, — миссис Абернати переключилась на Тейлор. — Родственные души не оставляют записки под стульями, как трусы. Они приносят цветы, пироги и приходят прямо к порогу.
— Откуда вы знаете про записки…
— Если только, — добавила миссис Абернати, понизив голос до уровня государственной тайны, — Райан и не есть твоя родственная душа. В таком случае стоит оставить того, кто тебя по-настоящему целует, а не того, кто прячется в подвалах.
  
— В каких ещё подвалах?! — Тэйлор издала сдавленный звук.
— Я голосую за Райана! — крикнул мистер Нельсон из угловой кабинки, даже не отрываясь от кроссворда. — У парня наконец-то вырос хребет.
— Благодарю, — Райан весело кивнул.
— Это не городское собрание и не дебаты! — прошипела Тейлор.