Рунолог поневоле (СИ)

— Рудник, — продолжил я, а голос вне зависимости от моих желаний стал жестче и суше. — На нашей земле нашли залежи тиурона. Того самого. — Я заметил, как после упоминания источника всех бед Арганд с силой сжал кулаки, а Ул’Игтин, явно заинтересовавшись, слегка наклонил голову вперёд.
— Не мне вам рассказывать, что тиурон — это легендарный материал для высшего руностроения, источник невероятной силы и предмет бесконечных войн. Наш род пал, и сделал это совсем не в честном бою.
  
Подлость и жажда наживы более сильных кланов под патронажем Ордена Святых Надзирателей поставили крест на целом роде, который в одну ночь пал жертвой безжалостных интриг и предательства…
Нас вырезали под корень, не оставляя в живых никого. Я остался совсем один. С пустыми руками и таким же пустым будущим. — Я развел руками, указывая на себя, на свою потрепанную одежду, на кровь на собственных руках, которая была не только вражеской.
— Вот и весь рассказ, Верховный Ул’Игтин. Если бы на Арганд — весь род оказался бы уничтожен, а так… Мы перенеслись в пустыню, неподалёку отсюда, и просто искали тихую щель, чтобы зализать раны и как-то встать на ноги, а нашли… — я бросил презрительный взгляд на трясущегося шии’иру, и припечатал: — Это.
Зал в очередной раз погрузился в тишину. Ул’Игтин внимательно смотрел на меня оценивающим взглядом. Его взгляд скользил по моим рукам, по осанке, по глазам, в которых еще тлели угли былого величия и бушевала ярость бессилия. Так же молча он окинул взглядом заляпанный кровью зал, где по прежнему лежали три трупа и мерзко дрожащий толстяк.
На его волевом лице при этом не мелькало совершенно никаких эмоций и оно оставалось совершенно непроницаемым. Он едва уловимо кивал своим мыслям, как будто прямо сейчас сверял мои слова с какой-то своей внутренней меркой.
Казалось, что он не просто слушал меня — он ВИДЕЛ. Видел остатки силы в моих движениях во время боя, видел властную привычку в моей манере стоять и говорить, видел бездну отчаяния и ярости под тонким слоем еле справляющегося контроля.
Наконец, он пришёл к какому-то решению, и медленно покачав головой, сказал равнодушным тихим голосом:
— Де’Ларианы… Тиурон… Орден Надзирателей… — Он произнес это как простое перечисление фактов, после чего подкинул в руке амулет непонятного назначения, и указав на него глазами, продолжил:
— С такими данными, юноша, — в его устах это слово прозвучало без насмешки, скорее как констатация возраста относительно его собственного, — у тебя сейчас только одна дорога. Одна единственная дорога во всем этом проклятом мире. При условии, конечно, что ты хочешь не просто выжить, но и… — он чуть заметно усмехнулся, — вернуть что-то. Или даже отомстить.
Я насторожился, а Арганд настороженно замер, прислушиваясь к каждому звучавшему слову.
— Орден Владеющих, — произнес Ул’Игтин четко, и название этой организации эхом разнеслось по залу, где мы находились. — Там собраны те, кто понимает язык энергии. Кто умеет не просто использовать руны, а способен по-настоящему творить их, вплетая непосредственно в саму плоть мироздания.
У них есть Академия, и там преподают воистину удивительные вещи, но… — Он прищурился, после чего продолжил:
— Но перед тем, как ступить на их порог — каждый кандидат обязан в обязательном порядке овладеть базой. Проще говоря — нужен фундамент. Без него ты для них не более чем дикарь с хорошими задатками, то есть именно тот, кого так хотел заполучить себе клан Ширут. — Закончил он, кивнув в сторону толстяка.
Сердце у меня ёкнуло. Орден Владеющих… Я понятия не имел — что это за место, но судя по описанию — это именно то, что мне требуется для того, чтобы достичь своей цели и вернуться туда, откуда меня не так давно изгнали, попутно конечно же отомстив всем, кто так или иначе замешан в уничтожении моего рода.
Этот орден — это шанс не просто выжить, а обрести истинную силу. Силу, которая не зависит от унаследованной мощи, но которую можно освоить и отшлифовать самому. Но озвученное ограничение портило всё.
— База… Где ж мне её взять? — спросил я самого себя, на что неожиданно отреагировал старик. Он вышел из-за моей спины и несколько дрожащим голосом сказал:
— Хоть я с недавних пор и лишен какой-либо силы, но дать основы… заложить фундамент… я могу. Я прекрасно помню древние методики первых артефактологов, первые руны и основы потоков. Я могу научить тебя тому, что тебе потребуется для успешного прохождения вступительных испытаний.
С некоторым удивлением повернувшись к старику — я поразился его внешнему виду: было хорошо заметно, что он сильно нервничал перед нашим гостем, и даже немного трясся, но впервые после нашего бегства я увидел, что в его потухших глазах загорелся крошечный огонек — огонек учителя, нашедшего, наконец, применение своим запылившимся знаниям.
Ул’Игтин вслед за мной перевел свой оценивающий взгляд на старика. Он видел его немощь, его сломленность, но, по всей видимости, увидел и что-то еще, что окончательно его убедило. Он коротко и решительно кивнул, после чего прорычал:.
— Это решение меня полностью устраивает. — Он снова посмотрел на меня пристальным взглядом. — Старик даст тебе ключ, а Орден даст тебе дверь.
Что ты сделаешь за ней — только твоё дело, наследник де’Лариан. Но запомни. — Его голос стал жестче, а глаза загорелись обещанием мучительной смерти. — Пока ты в стенах Хинота — ты находишься под моей защитой. Пока ты учишься — никто тебя не тронет. Ни Шируты, — он бросил ледяной взгляд на шии’иру, заставив того снова вжаться в пол, — ни другие гиены. Но. — Он сделал паузу, и в зале снова стало тихо.
— Если из-за тебя у Хинота появятся проблемы с Орденом Святых Надзирателей… — Он произнес название врага моего рода с настолько сильно выраженной ненавистью, которой я от него совсем не ожидал, а он тем временем продолжал:
— Если их щупальца потянутся сюда вслед за тобой… Лучше тебе не попадаться мне на глаза. Я разберусь с Надзирателями по-своему, а тебя, последнего де’Лариана, я сотру в пыль лично, прежде чем они успеют до тебя дотянуться. Понял?
Угроза висела в воздухе, осязаемая и совсем не шуточная. Эти слова не были бравадой. Это был исключительно холодный расчет и обещание абсолютного уничтожения.
Должен признать, что в этом была своя… справедливость. Хинот давал убежище и шанс. Шанс, платой за который была абсолютная лояльность, или, по крайней мере, отсутствие катастрофических проблем.
Я уверенно встретил его взгляд, при чём сделал это не с вызовом, а с пониманием. Я тоже был правителем, и прекрасно понимаю правила этой игры. Именно поэтому я не стал давать каких-то клятв, или ещё как-то унижаться… Вместо этого я ответил максимально коротко:
— Понял, Хинот не увидит от нас совершенно никаких проблем.
Ул’Игтин держал мой взгляд еще несколько томительных долгих секунд, после чего резко кивнул.
— Хорошо. — Он повернулся к шии’иру, который по прежнему лежал, не смея пошевелиться, и повелительно бросил:
— Ты. Забирай свой мусор, — он пнул ногой ближайший труп. — И исчезни. Если я увижу тебя или кого-то из твоих Ширутов в этом квартале раньше, чем через месяц — следующий уровень Бездны будет назван в твою честь. Навечно.
Толстяк забормотал что-то невнятно благодарственное, и начал ползком пятиться, стараясь выбраться из этого негостеприимного зала как можно скорее. Ул’Игтин даже не смотрел ему вслед. Его внимание снова было сосредоточено на мне и Арганде.
— Вы тоже убирайтесь отсюда, чужаки. Этот зал осквернен, и находиться здесь опасно для стабильности личного ядра. — Он махнул рукой в сторону двери, противоположной той, в которую смылись охранники и теперь уползал шии’иру.
  
Когда мы уже подходили к указанным дверям — он неожиданно уточнил:
— Арганд, тебе ведь известно старое здание у Западной Стены? Там, где когда-то был склад рунных материалов?
Старик, услышав этот вопрос, вздрогнул, но тем не менее кивнул.
Наш гость на это явно обрадованным тоном сказал: