Рунолог поневоле (СИ)

Сейчас его люди, следующие за членами Ордена Святых Надзирателей должны были убедиться, что последний де’Лариан мёртв, после чего обитель родовых тайн первых артефактологов наконец откроет свои секреты перед ним, и тогда его род наконец сможет заняться причитающееся ему место…
В этот момент дверь в кабинет главы рода распахнулась, пропуская внутрь слегка запылённого помощника, который не теряя времени понапрасну, тут же прошёл в центр кабинета, и по-военному отрапортовал:
  
— Глава! Святоши не смогли остановить мелкого де’Лариана! Он прибил одного из них, трёх наших братьев, после чего при помощи активированного портала резервного сообщения отправился в южную часть Вальтарии.
— Вот тебе и ничего не значащее недоразумение… — задумчиво пробормотал глава, явно кого-то передразнивая. После этого он перевел взгляд на своего гостя, и произнёс:
— Ливон, делай что хочешь, но в течении трёх дней щенок де’Ларианов должен быть мёртв. Мы не можем больше ждать!
Помощник едва уловимо склонил голову, после чего стукнул себя кулаком в грудь, и торжественно произнёс:
— За Скайхем!
  
Глава 7
 
Временное пристанище
 
Южная Валтария. Свободный город Хинот
Слова Ул’Игтина повисли в воздухе, густом от запаха крови и остаточных проявлений магии подавления. Его черные крылья, сотканные из чистой энергии, слегка колыхались, отбрасывая на стены едва видимые пульсирующие тени.
Глубокий пронзительный взгляд поочерёдно переходил с моего лица на бледное, перекошенное страхом лицо шии’иру, а затем на Арганда, который съежился, словно стараясь стать невидимым за моей спиной, но при этом я чувствовал, что в этот раз он не сдастся, и в случае необходимости будет стоять вместе со мной до самого конца.
Сейчас в этом таинственном зале, забрызганном кровью трёх глупцов, царила абсолютная тишина, нарушаемая лишь моим собственным учащенным дыханием и едва слышным хрипом толстяка.
Жирдяй первым не выдержал давления, оказываемого этим молчанием. Он всхлипнул, как рыба, выброшенная на берег, и залепетал, мерзко слюнявя губы:
— Верховный Ул’Игтин! Клянусь Святыми Надзирателями, этот дикарь! Он… он напал первым совершенно без всяких причин!
Презрел законы Хинота, осквернил священное право шии’иру на вербовку талантов! Он убил моих людей! Посмотрите! — Он трясущимся пальцем указал на лужи крови и распростертые покалеченные тела. — Он дикое животное, не знающее правил приличия! Его нужно немедленно сковать рунами Молчания и бросить на самый нижний этаж Бездны!
Его визгливое нытьё беспощадно резало слух. Я даже почувствовал, как по моей спине пробежали мурашки не от страха, а от чистейшего раздражения.
«Совсем недавно я повелевал мирами… А теперь вынужден слушать треп этого сала», — раздражённо подумал я, после чего намеренно медленно повернулся к этому уроду, направив на него свой взгляд, лишенный всякой доброты и понимания.
В былые времена разумные, которым был адресован подобный взгляд, предпочитали не дожидаться, пока я придумаю какое-то развлечение с их участием, и самостоятельно обрывали своё бренное существование, а этот ничего… Только лишь замолчал на полуслове и отпрянул от меня, будто я уже успел ударить его.
— Ты закончил? — спросил я тихим голосом, но из-за гробовой тишины в зале мой вопрос был подобен громкости набата.
— Ты уже рассказал Верховному Ул’Игтину, как совсем незадолго до его прихода требовал, чтобы я пал ниц перед твоим брюхом? Как обещал сгноить меня в тюрьме за то, что я не захотел стать твоей собственностью? Как твои цепные псы попытались меня сковать, будто я какой-то бесправный скот⁈ — Я сделал медленный шаг в его сторону, на что он снова заскулил, и начал отползать от меня по полу, безжалостно пачкая при этом свой роскошный, теперь уже безнадежно испорченный камзол. — Или ты забыл эти мелочи, жирдяй? Хочешь, я тебе их напомню⁈ Дословно?
— Достаточно! — наконец рявкнул Ул’Игтин. Его голос, низкий и властный, как удар здоровенного гонга, заставил вздрогнуть даже меня. Он даже не думал хоть как-то повышать тон, но даже без этого в нем чувствовалась сила, способная сокрушать горы.
Крылья за его спиной слегка напряглись, и в тот же миг в воздухе сильно запахло озоном, смешавшимся с железным запахом крови.
— Ты, — он кивнул на замершего на полу шии’иру, — закрой свою гнилую пасть. Твое право вербовки на территории Хинота заканчивается у порога Ритуальных Зал, и ты знаешь это. Ты перешел черту. Твои люди мертвы по твоей же глупости, наглости и жадности. Каждое твое слово сейчас — это лишний повод отправить тебя туда, откуда не возвращаются, так что молчи. Молчи — и будешь целее.
Толстяк затрясся всем телом, а его лицо в один момент приобрело землистый оттенок. Он сжался в комок, после чего уткнулся лбом в окровавленный пол, и начал издавать лишь сдавленные всхлипы.
Ужас, исходивший от Ул’Игтина, был осязаем практически на физическом уровне. Я даже невольно осознал причину возникновения скорости бегства охранников. Этот человек был законом в этих стенах, и за несоблюдение этого закона каждый мог с лёгкостью заплатить собственной кровью.
Черные глаза Верховного медленно перешли на мою скромную персону. В них не было ни гнева, ни осуждения, только холодная, равнодушная оценка. Такой же взгляд имеет кузнец, когда оценивает кусок металла, прежде чем начать процесс ковки.
— Теперь твоя очередь, — произнес он ровным, но неумолимым голосом. — Кто ты? Откуда эта злость? И почему ты считаешь, что у тебя есть право устраивать бойню на МОЕЙ земле?
Я глубоко вдохнул, от чего аромат крови и разлитого в воздухе страха заполнил легкие. На мгновение у меня перед глазами промелькнули другие залы, расположенные совсем в другом мире. Там, где подчиняясь моей воле воздвигались целые горы трупов во имя меня.
От этих воспоминаний меня передёрнуло, и я в очередной раз вспомнил добрым словом богиню судьбы, которая неведомым образом смогла совладать с моей прогнившей душой, и придала ей хоть какой-то приличный вид.
Старик позади меня предупреждающе кашлянул, переживая, что я не буду терпеть такого требовательного отношения в свой адрес и выскажу этому здоровяку всё своё «фи». Он боялся, что моя гордыня, привыкшая к беспрекословному повиновению, взорвется и здесь.
Я толкнул Арганда локтем, не сильно, но достаточно, чтобы он понял мой посыл: «отойди, не мешай». Старик оказался понятливым, и больше никак не проявлял себя, предоставив мне возможность поступать так, как мне того хочется.
— Легенда, которую совсем недавно начал плести мой… спутник, — я кивнул в сторону Арганда, — была ложью. Удобной ложью для бродяг, ищущих пристанища, кем мы собственно говоря и являлись.
— Я посмотрел прямо в бездонные черные глаза Ул’Игтина, стараясь показать, что меня этим не возьмёшь, и что я не прогнусь. — Род ла’Хартинг? Это не более, чем милая выдумка для таких, как эта жирная свинья. Мы пришли сюда не в поисках лучшей доли. Мы бежим от силы, с которой не способны справиться.
Я сделал паузу, пытаясь структурировать мысли в единую кучу, и собираясь с духом. Признание в моей ситуации давалось совсем не просто и было равносильно добровольному обнажению горла перед клинком чужого человека.
— Я… Последний из некогда великого рода де’Ларианов.
Всё. Дороги назад больше не было. Сказанное имя повисло в воздухе, и в помещении воцарилась тишина. Ул’Игтин ни единым жестом не показал, что его удивил мой ответ, но вот в его взгляде мелькнуло что-то, что совсем не было похоже на удивление, а скорее… узнавание? Или даже… интерес?
  
Арганд, услышав, что я так легко выдал свою тайну — затаив дыхание замер на одном месте, смотря на наших гостей настороженным взглядом. Даже шии’иру приподнял голову от пола, уставившись на меня выпученными от удивления глазами. Де’Ларианы. Даже здесь, в этом бандитском углу мира, это имя что-то значило. Когда-то мой род действительно значил очень многое.