Отданная Зверю (СИ)

Софи соскальзывает с постели, подходит к нему и трясёт растрепавшимися кудряшками.
— Ты дрался вечером! Мама сказала, что нет, но я всё слышала.
В слабом свете из коридора я вижу на его лице… растерянность? Он не знает, как ответить. Похоже, он никогда не общался с детьми, по крайней мере, не с такими командирами в юбке.
Не дождавшись ответа, Софи складывает ладони в просящем жесте.
  
— Ты ещё будешь драться? Можно я посмотрю? Дядя Орсон сказал, что, когда я вырасту, он научит меня драться, чтобы я стала самой сильной и прибила всех мужиков.
Закатываю глаза. Я люблю брата, но ему надо следить за языком.
Собираюсь сказать ей, чтобы отстала от Зверя и легла спать, но губы не слушаются. Ахаю от адской боли. Иво разбил мне лицо. Точнее, раздавил. Не рассчитал силы, зажимая мне рот ладонью и придавливая к постели.
Отворачиваюсь, чтобы Софи меня не видела. Натягиваю шорты. Оставаясь в темноте, с трудом добираюсь до ванной комнаты на дрожащих ногах.
Закрываю дверь, оставляя Софи со Зверем. Иногда убийце легче довериться, чем мужчине, которому велели тебя защищать.
Всего на одну минуту, но да, я доверяю Зверю мою малышку.
Смываю кровь с распухших губ, выворачиваю футболку наизнанку и возвращаюсь в комнату, где моя смышлёная дочь упорно грузит Зверя своими выдумками.
— Мне уже пять лет. Я взрослая. Мне можно смотреть, как ты дерёшься. Я уже видела море крови…
— Софи! Где ты видела море крови? — возмущаюсь. Убью брата голыми руками, честное слово. Они с женой очень радуются, когда Софи их навещает, но если так будет продолжаться, придётся это запретить.
При звуке моего голоса дочка замирает. Смущается.
— Ну… Однажды у бабушки я разбила стакан и порезала палец. Было море крови.
— Ладно, море крови. Океан. Плыви спать, врунишка, а я выйду на минутку со Зв… с нашим хозяином.
Не могу называть его Зверем при ребёнке, это идиотизм.
Мы выходим в коридор, я закрываю дверь. Стараюсь не смотреть на безжизненное тело Иво.
— Спасибо.
Зверь поводит плечом. Смотрит на моё лицо, морщится.
— Тебе нужен врач?
— Нет. Иво не успел… Ты пришёл вовремя. Спасибо. — Повинуясь тёмному инстинкту, спрашиваю. — Скажи, Зверь, когда ты со мной закончишь, мне нужен будет врач?
Его взгляд становится ледяным, злым.
— Я занимаюсь бизнесом, а не разбоем и насилием. И на случай, если ты не заметила, у нас здесь достаточно желающих, я бы даже сказал жаждущих женщин, так что мы никого не принуждаем. Единственный насильник на острове тот, которого ты привезла с собой.
— Меня заставили приехать!
Пожимает плечами.
— Ты свободна. Можешь уехать прямо сейчас.
Подхватывает тело Иво одной рукой и уходит. Перед тем, как свернуть за угол, бросает на меня взгляд через плечо.
— Моя дверь открыта, и я не сплю, так что с тобой больше ничего не случится.
Эта фраза началась как угроза, но превратилась в нечто совсем другое.
  
15
 
История повторяется.
Я просыпаюсь в панике. Софи в комнате нет, дверь приоткрыта. Удивительно, что я вообще смогла заснуть после случившегося. Не иначе как поверила заверениям Зверя, что со мной больше ничего не случится. С ума сойти! Если я начинаю верить Зверю, то дело плохо.
Надеваю шорты и безразмерную футболку, украденную у Гайдо и достающую мне до колен. Спешу в комнату Зверя. Нет никаких сомнений, что моя дочь там. Он яркая личность, и неудивительно, что Софи выбрала его в друзья. Она и с моим братом общается почти на равных, а при этом от упоминания его имени содрогаются взрослые мужчины.
Приближаюсь к открытой двери в комнату Зверя, и, конечно же, оттуда доносится звонкий голос Софи.
— Давай прямо сейчас сходим, и ты покажешь мне как драться.
— Как же ты меня достала! — ворчит Зверь. Беззлобно, устало. Я его понимаю, с Софи трудно спорить. — Сколько тебе лет?
Софи молчит, не отвечает, и тогда Зверь шумно выдыхает.
— Ты когда-нибудь оставишь меня в покое?!
— Пять.
— Что пять?
— Нет.
— Что нет?!
— Пять лет.
— Каких пять лет?!!
— Нет, я никогда не оставлю тебя в покое. Я буду тебя преследовать, как привидение. Ты бица, поэтому у тебя будут другие привидения тоже. Мы с мамой читали книжку про это.
Одна из любимых игр Софи — отвечать на предыдущий заданный вопрос. Кажется, Зверь с этой игрой не знаком и не особо ей впечатлён.
— Уйди куда-нибудь, а? — просит утомлённо. — Уже утро, иди почисти зубы, причешись… что ещё там.
— Я расчёсываю волосы сто раз в день, — гордо говорит Софи.
— Я тоже расчёсывал, и они вылезли, — бурчит Зверь.
Секунда тишины, а потом я слышу слёзы испуга в голосе дочки. Она очень гордится своими кудряшками.
— Это неправда! Расчёсывать полезно, твои волосы не могли от этого вылезти!
— Могли!
— Мама! Ма-а-а-ма-а-а!
— Эй, тихо, не зови свою мать! Она меня раздражает.
В этот момент я появляюсь в дверях. Стою, скрестив руки на груди. На меня смотрят две пары виноватых глаз.
— Мамочка, я только на минутку вышла. Ты спала, а я хотела спросить Зверя что-то важное.
— Я велела тебе не выходить из комнаты. Что было таким важным?
— Я… я хотела узнать, сколько сейчас времени, — придумывает на ходу.
— И сколько?
— Зверь сказал, что уже утро и что, если я буду расчёсывать волосы, они выпадут! Это неправда!
— Конечно, неправда. Расчёсывать волосы полезно. — Смотрю на Зверя с укором, и он морщится.
Парадокс: этой ночью он свернул шею Иво без малейших угрызений совести, однако стыдится того, что расстроил Софи. Если он способен испытывать стыд, то ещё не всё потеряно.
— Твоя дочь опять просочилась ко мне, — жалуется, перекладывает вину на нас с Софи.
— Сделай щеколду на нашу дверь, как я просила, и тебя никто не потревожит, — отвечаю тоном ворчливой жены.
— Сегодня сделают замок.
Он уже договорился? Когда успел…
— Спасибо. И за помощь ночью тоже спасибо. Большое.
Он кивает и поворачивается к экрану. Аудиенция окончена.
Отвожу Софи в комнату. Выбираем ей одежду, и она идёт в ванную, а я возвращаюсь к Зверю.
Заметив меня в дверях, он скалится.
— Что ещё?!
— Я хочу знать, Иво — он…
— Больше тебя не побеспокоит.
— Он мёртв или…
— Или что? Думаешь, он жив после того, как я свернул ему шею, словно жалкому цыплёнку? Да, Белла, я его убил, потому что никто не касается моей собственности без моего разрешения.
— Касаются чего?! — возмущаюсь его наглости.
— Мо-ей собст-вен-но-сти, — говорит чуть ли не по слогам.
— И не надейся, что я когда-нибудь стану…
— Ты живёшь в моём доме, значит ты моя собственность, — перебивает.
— А если я выйду из твоего дома? — Смотрю на него с вызовом.
— Хочешь стать общественной собственностью? — Делает приглашающий жест рукой. — На острове простые правила. Либо ты со мной, либо со всеми.
Ну и правила! Я и так догадывалась, что дела обстоят именно так, но услышать об этом напрямую неожиданно.
— Я с тобой, — подтверждаю без сомнений, и в ответ раздаётся жуткий смех Зверя.
Удивительно, но Софи быстро привыкла к его голосу и понимает его без труда, хотя части слов выходят хрипом, а части — почти беззвучным шёпотом. Однако ничто не могло подготовить меня к его смеху, как будто его голосовые связки пилят ржавой пилой.
Мой брат тому виной. Многие скажут, что Зверь заслужил наказание, но оно было вынесено и приведено в исполнение моим братом.
— Не нравится мой голос? — усмехается. — Не волнуйся! Я не болтаю, когда трахаюсь.
— Я не собираюсь… Как тебя зовут? — спрашиваю неожиданно. Не могу обсуждать серьёзные темы, называя его по кличке.
  
Внимательно смотрит на меня, потом качает головой.
— Я зверь, Белла, запомни это.
— Я в этом не сомневаюсь, но, если мы всерьёз обсуждаем рождение ребёнка, мне нужно знать твоё имя.