Когда дует правильный ветер (ЛП)

— Знаешь что? — я наклоняюсь вперёд, понижая голос до более интимного тона. — Я приму это как комплимент и буду этим пользоваться.
— Тебе стоит, — отвечает она, уголки её губ чуть поднимаются. — Именно так и задумывалось.
Я опираюсь локтями о стол.
— Ну что, Джульетта из Кентукки, как тебе наш маленький уголок Шотландии?
— Мне очень нравится. Я полностью погружаюсь. Даже помогаю твоей сестре с её вечером местных авторов на следующей неделе.
  
— А я и не знал, что моя сестра вербует красивых американок для своих литературных затей.
Не ожидал, что это сорвётся с моих губ. Это не похоже на меня, обычно я держу мысли при себе, но с ней слова вылетают прежде, чем я успеваю их остановить.
И снова этот румянец, поднимающийся по её шее. Чёрт возьми, это доставляет странное, но приятное удовлетворение.
— Она не вербовала. Я сама напросилась, — она заправляет прядь за ухо, и этот жест почему-то притягивает мой взгляд сильнее, чем должен. — Я всегда любила книги и решила, что так будет проще познакомиться с людьми, пока я здесь.
— И как надолго ты планируешь тут задержаться? — спрашиваю я вроде бы небрежно, хотя на самом деле жду её ответ с куда большим интересом, чем стоило бы.
Она пожимает плечами. — Пока не знаю.
Я должен остановиться. Знаю это. Она едва чемодан распаковала, а я уже мысленно составляю список причин, по которым ей стоит остаться — хороший кофе, ещё лучшее виски, вечера у сестры, ну и… я.
Господи.
Она ведь не местная, которую я снова встречу в пабе или на воскресной службе. Мне не стоит позволять кому-то рушить тот размеренный уклад, который я так тщательно строил последние пару лет. Уклад, который я слишком долго уговаривал себя считать достаточным.
Я должен держаться подальше. Быть вежливым. Тем самым надёжным парнем с лёгким тоном и без всяких намёков на вложенные чувства. Это было бы умно. Это было бы безопасно.
— Ну что ж, — говорю я, постукивая костяшкой пальца по столу. — Рад снова тебя видеть. Надеялся, что увижу.
Вот. Легко. По-дружески. Никаких приглашений, никаких намёков, никаких поводов сомневаться в моих намерениях.
Я киваю и начинаю подниматься со стула. Но тут она усмехается.
— Я тоже рада тебя видеть, Капитан.
Всё должно было быть просто. Лёгкое привет, вежливый отход.
Но простое не усмехается так. Простое не заставляет пульс срываться с места и не разжигает жар глубоко внутри всего лишь взглядом и парой слов.
Простое не должно заставлять меня хотеть наклониться ближе, лишь бы наблюдать, как её губы двигаются, когда она говорит.
Я заставляю себя отступить и не оборачиваюсь. Потому что если посмотрю на неё сейчас — могу забыть, зачем вообще встал.
Я только устроился на диване, как рядом завибрировал телефон. Качаю головой. Знал, что этот звонок будет.
— Привет, дорогая сестричка, — отвечаю, устраиваясь поудобнее в подушках.
— М-м, здравствуй, братик.
Я почти слышу ухмылку в её голосе.
— Давай, спрашивай. Знаю, это гложет тебя с тех пор, как я ушёл из кафе, — поддразниваю я, закидывая ноги на журнальный столик.
— А разве есть что-то конкретное, о чём я должна спросить? Ты выглядел очень уютно рядом с племянницей Роуз, да?
— Неужели ты не лезешь не в своё дело, а, Лу?
— Я? Никогда, — фыркает она. — Просто любопытно, и всё. Несколько раз, когда я смотрела, казалось, у тебя было чудесное времяпрепровождение.
— В целом, да. Роуз пригласила её на винокурню на днях, так что мы уже знакомы.
— Она милая.
— Это точно, — соглашаюсь я, голос становится чуть тише, но не настолько, чтобы выдать, как сильно мне нравится сама мысль о том, что я ещё её увижу.
— Ну всё, вопросы заданы, признаюсь. Да, я лезла не в своё дело.
— Я в курсе, Лу. Ты ещё хуже Каллана, когда речь заходит о чужих делах.
— Это другое, когда речь обо мне. Я младшая. У меня есть привилегии.
— Да ну? — перехватываю телефон плечом, тянусь за стаканом виски на столике. — И какие же?
— Привилегия следить, чтобы мой старший брат не спугнул прекрасную женщину, даже не дав ей шанса узнать, что она теряет.
Я закатываю глаза.
— Господи, Лу, мы говорили три раза. Я не планирую свадьбу.
— Никто ничего не говорил про свадьбу, — её голос становится мягче. — Но, Нокс, когда в последний раз ты делал что-то только для себя? Не ради винокурни, не ради того, чтобы кому-то помочь?
Я медленно отпиваю виски, позволяя знакомому жжению осесть в груди, прежде чем ответить: — Я многое делаю для себя.
— Например? Работаешь по шестнадцать часов? Берёшь лишние смены, когда Каллану нужно время? Проводишь выходные, помогая маме?
— Это другое, — бурчу я, хотя аргумент звучит слабо.
— Правда? — бросает она вызов. — Когда в последний раз ты был в отпуске? Или ходил на свидание не по чужой инициативе?
Между нами повисает тишина — тяжёлая, полная правды, которую я не хочу признавать.
— Вот именно, — говорит она без тени победы. — Ты всегда заботишься обо всех. Ты ответственный. Ты надёжный. Но когда ты бываешь просто Ноксом?
Чёрт, её слова больно задевают. Я пытаюсь вспомнить, когда в последний раз делал что-то ради собственной радости… и в голове пусто. Совсем ничего.
Мне нечего ответить.
— Я в порядке, Лу, — наконец выдавливаю.
— Ты всегда в порядке, — вздыхает она. — Вот в чём беда.
— И что ты хочешь, чтобы я сказал? Что я одинок? Что я столько времени следил, чтобы всё шло гладко для других, что разучился хотеть чего-то для себя?
— Для начала и этого хватило бы.
— Да что за хрень, — бормочу, проводя рукой по волосам. — С каких это пор моя младшая сестра стала такой мудрой?
— С тех пор, как мой старший брат забыл, что он тоже заслуживает счастья.
В последний раз, когда я гнался за своим счастьем, это обернулось тем, что меня пытались оставить без денег. Так что, да, счастье у меня сейчас далеко не в приоритете.
Мы заканчиваем звонок, прощаемся, но её слова висят надо мной тяжёлым грузом. Все мои решения уже давно проходят через фильтр: семья и винокурня.
Я выдыхаю, проводя ладонью по лицу. Надо сосредоточиться. Я планировал просмотреть меню, которое прислала Роуз от кейтеринга. Со вздохом беру ноутбук со столика и открываю документ.
— Господи, — бормочу себе под нос. Ей следовало прислать меню без цен. Быстро отсылаю ей письмо: пусть выбирает сама, но в пределах бюджета. На последнем я делаю особый акцент.
  
Глава двенадцатая
 
Джульетта
Каждый вечер пятницы тётя Роуз улетучивается в местную пивоварню к друзьям — настоящая светская бабочка. Она звала меня с собой, но после сегодняшнего дня тихий вечер у неё дома показался куда привлекательнее.
Дождь стих, оставив после себя сырой, землистый запах и небо, всё ещё усеяное облаками. Потребовалось немало усилий, чтобы стряхнуть напряжение после разговора с Ноксом. Это уже третий раз, когда я застываю в оцепенении в его присутствии. Это совершенно абсурдно. Я едва знаю этого человека.
И будто этого мало, я ещё и нарвалась на гнев Бри за то, что повесила трубку. Судя по её «ласковому» сообщению, она всё прекрасно поняла. Со вздохом я устраиваюсь в старом деревянном кресле на заднем крыльце, укрыв ноги пледом. Открываю контакты и, поколебавшись, всё же жму на её имя. Едва успеваю набрать воздуха, как она отвечает, готовая отчитать меня.
  
— Джульетта Скай Миллер. Кто ты вообще такая, чтобы бросать трубку?
Ага, вот и оно.
Я морщусь. — Прости. Я запаниковала. Я была… ну, в ситуации.
— Ага. И что за ситуация такая?
Я вспоминаю, как у меня в животе всё перевернулось, когда мои глаза зацепились за улыбку Нокса. Его низкий голос. То, как он без труда считал моё напряжение и умел его снять.