Прости меня, отец (ЛП)

Люди принимали его за моего телохранителя. Это было почти смешно, учитывая, что я возвышался над ним, но никто не осмеливался усомниться в создаваемом нами имидже.
— Могу ли я что-нибудь для вас сделать, босс?
— Да, найди мне невесту, — резко произнес я по-итальянски, и мое раздражение проступало сквозь мою обычную непроницаемую манеру поведения.
— Простите?
— Я не женюсь на Сими. Найди мне невесту, чтобы жениться сегодня же.
  
— Какую? — на его лице отразился чистейший ужас.
Я никогда не просил его ни о чём, что так тесно переплеталось бы с моей жизнью. Вот насколько я ему доверял. Чёрт, если бы я мог жениться на нем, я бы, наверное, так и сделал. Это точно облегчило бы мне жизнь.
— Любую, кто отчаянно ищет мужа. Просто найди мне невесту.
Он кивнул, и снова обратила взгляд на бескрайний океан, чьи волны разбивались в ритме, который, казалось, отражал мои мысли.
Этот отель был убежищем моей Нонны (Прим. пер.: Нонна по-итальянски — бабушка), её святилищем. Она всегда находила покой в объятиях моря, и когда мой Нонно много лет назад получил в дар от ДеЛуки этот участок земли, он построил там что-то в её честь. Он даже назвал его в её честь «Отель Де Анна».
Я всегда останавливался здесь, когда приезжал в Штаты. Моя Нонна была моим любимым человеком, моим самым близким другом. Я скучал по ней и решил, что нужно как можно скорее навестить её.
Мой телефон завибрировал, и на экране появилось имя отца.
Рико Понтиселло.
Напоминание о том, какое значение имеет наше имя.
Я отказался жениться на ней, и ему предстояло узнать, что происходит с непокорными девочками, осмеливающимися нарушить вековые традиции. Я знал, какие последствия это может иметь для неё и её семьи, но мне было всё равно. Я был безжалостен, бесстыдно жесток и не собирался отступать.
Даже если бы на моём теле была выгравирована вся семья, это ничего бы не изменило. Им предстояло на собственном горьком опыте убедиться, что, если хочешь сохранить своё место в нашем кругу, играть по-крупному, нужно уважать традиции и правила, которые соблюдались на протяжении многих поколений. Никаких исключений.
Её родители не смогли воспитать свою своенравную дочь так, как следовало бы, и разделят её судьбу.
Это напомнило мне.
Я выдвинул стул, плюхнулся в него и покатил вперёд, пока край стола не коснулся моего живота. Ноутбук мигнул, проснувшись под кончиками моих пальцев. Я открыл пустое письмо, и клавиши застучали в ритме, похожем на месть.
Я прикрепил файл. Её неосмотрительность, запечатлённая в цифровой четкости, дойдет до каждого высокопоставленного члена Il Volto Nero. Никакой пощады. Затем я нажал «отправить». Семья ДеЛука не оправится от этого. Их отрекут от мира, изгонят. Яд, к которому никто не посмеет прикоснуться.
Месть была сладка. И я ею наслаждался.
Сими мне никогда не нравилась. Она была избалованной девчонкой, привыкшей получать всё, что пожелает, одним щелчком пальцев, словно мир прогибался под неё только потому, что у папочки был толстый кошелёк. Меня воспитывали не с таким настроем, и я никогда не мог его уважать.
Моя семья привила мне ценности вековых традиций, и мы все следовали правилам, которые нельзя было нарушать. Ты работал, чтобы добиться желаемого, и это имело значение для мужчин и женщин.
Сими даже не в моём вкусе. У неё не было задницы, а сиськи были искусственными и слишком большими для её тела. Нет, мне нравилась круглая задница, которую я мог бы трахать хоть до вторника, и мне нравились натуральные сиськи, пропорциональные женскому телу. Достаточно, чтобы помещались в мою руку.
Мой телефон снова завибрировал. На этот раз это была моя мать. Без сомнения, она уже услышала и была готова отстаивать свою позицию. Она попросит меня передумать. Не из-за любви, никогда из-за неё, а ради слияния, ради имени семьи, ради репутации.
Сими была к этому готова. Её готовили справиться с моей тьмой.
Мне было уже всё равно.
Моя мать уже должна была быть умнее. Передумать было нельзя. Что бы ни случилось дальше, старейшины разберутся. Возможно, пощадят их, дадут лёгкий шлепок по руке и назовут это правосудием. В любом случае, они больше не были моей проблемой.
Мое внимание было сосредоточено на акциях Нонно.
Он оставил мне пятьдесят процентов своей гостиничной империи, заключённых в трасте, временно управляемом корпорацией моего отца. Мои младшие братья получили по двадцать пять процентов каждый. Условия были простыми: жениться, остепениться и создать семью, которая будет носить имя Понтиселло.
Он не просил многого. Наследие в обмен на контроль.
А если придётся платить кому-то за вынашивание моих детей? Так тому и быть.
В наши дни люди были в отчаянии, и образ жизни Дона показался бы им чрезвычайно захватывающим. Воодушевляющим.
Пришло ещё одно сообщение. На этот раз от самой шлюхи:
Прости, Альфонсо. Пожалуйста, передумай.
Ты не передумала, Сими. Ты выбрала свою преданность. Надеюсь, она тебя тихонько похоронит.
Зазвонил телефон. На экране высветилось имя Нико, и я ответил. Он смеялся и не мог остановиться.
— Это не смешно, — сказала женщина.
— Извини, — извинился он, а затем продолжил по-итальянски: — Я нашел тебе идеальную невесту, она готова сказать «да».
  
ТРИ
 
МАЛЕНЬКАЯ БЕГЛЯНКА
Ранее
Слезы продолжали капать, их невозможно было остановить, как будто у них был собственный разум. Могла себе только представить, как я, должно быть, выгляжу: черная тушь растеклась по щекам, повсюду сопли.
Проходя мимо постояльцев отеля, я чувствовала на себе их широко раскрытые, полные беспокойства взгляды, но их жалость только усугубляла ситуацию.
Всегда соблюдайте свои обязательства. Никогда не предавайте семью.
Эти слова пульсировали где-то в глубине моего сознания, словно высеченные в камне, глубоко выгравированные годами послушания и ожиданий. Но сейчас они ничего не значили.
Бремя моего выбора давило на мою спину, тяжелое и острое, но мысль о матери холодила меня ещё сильнее. Если бы она наложила на меня свои идеальные руки, она бы потащила меня по мраморному проходу, как ягнёнка на заклание. Губы накрашены политикой. Клятвы, скреплённые кровью.
Нет.
Я припустила ещё быстрее, и ноги заныли, когда я помчалась к лифту. Судьба была на моей стороне: дверь открылась. Несколько человек вышли, а я вбежала внутрь и столкнулась с парнем. Он подхватил меня в тот момент, когда мои колени грозили подогнуться, крепко обнял за плечи, удержав меня на месте, прежде чем я успела упасть. И тут я не выдержала. Рыдания вырвались наружу, резкие и гортанные, разрывая мне горло, словно они ждали слишком долго.
От него исходил опасный запах, запах сигарет с примесью чего-то слегка сладкого, словно дым и грех смешались воедино.
Слёзы застилали мне глаза, но я чувствовала его присутствие, сильное и непоколебимое, в то время как моё сердце разрывалось с каждой секундой. Я не могла заставить себя поднять глаза, чувствуя, как на меня обрушивается вся тяжесть мира. Руки незнакомца были единственным, что удерживало меня от того, чтобы рассыпаться на части. Его хватка не ослабевала, она была крепкой, почти собственнической, как будто он был единственным, что удерживало меня на земле.
— Пожалуйста, вытащите меня отсюда, — мой голос дрожал, когда слова слетали с губ.
Он погладил меня по голове и тихонько заговорил на итальянском, успокаивая. Я понятия не имела, что он сказал, но в его голосе слышалась тревога. Он протянул руку мимо меня и нажал кнопку. Лифт дернулся, а затем остановился.
  
Я прижалась к нему, тишина окутала нас, словно кокон, и слезы стали сильнее, жарче, неудержимее, впитываясь в его рубашку, когда я уткнулась лицом ему в грудь. Мне было всё равно, как я выгляжу. Мне было всё равно, что он мне незнаком.