Прости меня, отец (ЛП)

Мне придется довести этот ритуал «совершения брака» до конца, но он мог поклясться своей милой нарциссической задницей, что свою «радость материнства» он будет ждать ой как долго.
БЕЛЫЙ КРОЛИК
Я почувствовал укол вины, когда подписывал договор о слиянии с Ноа и Фернандо Соломоном. Оба брата неустанно трудились, чтобы вывести S.A.N.T. Distributions на тот уровень, на котором она сейчас находится, и я видел, как это ударило по Ноа, когда я наконец раскрыл правду о ДаКоста. Ему явно было тяжело это принять.
  
Я также пообещал, что, если он будет доверять моей семье, они позаботятся о них после слияния. У мужчины буквально наворачивались слёзы на глаза, и тогда он сказал это. Мне нужно было пообещать ему, что я присмотрю за его Камиллой. Её растили, чтобы она угождала другим, а не Понтиселло.
Я кивнул. Мне было противно, что я пообещал дать этому человеку то, о чём он просил, потому что я не знал, смогу ли сдержать слово.
— Кто будет на сегодняшнем ритуале?
— Только я, — ответил её отец. — Твой отец придёт?
— Нет, но там будет член моей семьи.
Ноа ухмыльнулся и кивнул. Он был из тех людей, которым не нужно повышать голос, чтобы подчинить себе помещение. Ему было за шестьдесят, он был очень похож на моего отца: в волосах седина, костюм острый, как лезвие, а взгляд говорит о том, что ты умрёшь, если перейдёшь ему дорогу.
Старику не терпелось всучить мне свою дочь. Честно говоря, это был дерьмовый ритуал, который обычно проводили отцы, когда их дети были ещё маленькими, а не между отцом и мужем.
Мне не следовало так обращаться с ней сегодня утром, но я не привык прятаться и не знать, где моя чёртова жена. У меня всегда была эта проблема. То, что принадлежало мне, принадлежало только мне, я ни с кем этим не делился.
Мужчина поставил свою подпись на пунктирной линии, когда дверь открылась. Врач появился как раз вовремя и кивнул. Она была цела. Я протянул руку, и Ноа пожал её в знак согласия.
— Мы договорились, добро пожаловать в семью.
— Это большая честь для нас, — заявил её отец.
Он так стремился угодить, и, возможно, именно это имел в виду мой дедушка, говоря о новой крови. Они были преданы Донам и стремились к прочному союзу.
— Скоро к вам придут, чтобы обсудить перспективы распространения. А теперь, прошу меня извинить. У меня еще много дел до сегодняшнего вечера, и в фойе есть закуски. Вас позовут, когда придет время, — сказал я, и он кивнул, встал и вышел вместе со своим братом и телохранителем.
Я мог бы сказать, что никто из них никогда не мечтал об этом дне. Я хотел подойти к Камилле, чтобы узнать, все ли с ней в порядке, но Нико уже дал понять, что с ней все хорошо.
Я был её головой. Она должна была слушаться меня; только то, чего хотел я, имело значение. Так было всегда, и я не собирался проявлять к ней снисходительность. Даже если она была всем, чего я когда-либо желал. Если бы она подчинилась мне, у неё было бы всё, чего пожелает её сердце.
Я уже встречался с её матерью. Она буквально трахала меня глазами на глазах у своего мужа. Но я увидел, в кого Камилла была такой красивой. Это точно был не её отец.
Её сестра была похожа на отца.
Я позволю Камилле разбираться с её переживаниями самой. Она возьмёт себя в руки. Я знал, что от меня ожидают сегодня вечером, и я не подведу. Сегодня вечером я должен поставить точку в этом деле.
  
ДЕСЯТЬ
 
МАЛЕНЬКАЯ БЕГЛЯНКА
Я была одна весь день. Пришёл врач. Он сказал, что я могу попросить кого-нибудь побыть с нами. Я отказалась. Он осмотрел меня и подмигнул. Мне это не понравилось. Так жутко.
Принесли еду, но я почти не притронулась к ней, ела очень медленно. Я была не в настроении, и слёзы лились ручьём, их было не остановить. Я никогда в жизни не чувствовала себя такой одинокой.
Сегодняшний вечер обещал быть ужасным. Он был большим, просто гигантским. Я почувствовала это, когда он начал душить меня. Что бы ни происходило, у него встал, и он вжался в меня своим членом. Хуже всего было то, что моё тело наслаждалось каждой секундой, потому что, когда я добралась до своей комнаты, у меня между ног всё горело. Мои трусики были насквозь мокрыми, и не потому, что я описалась. Лучше бы я описалась.
Это чувство, эта хаотическая смесь страха и возбуждения, не была похоже ни на что из того, что я когда-либо испытывала. Внутри меня была буря, она яростно бушевала, скручивая мои внутренности так, что меня чуть не стошнило.
Затем раздался стук в дверь. Нико вошел, окидывая меня взглядом. Я даже не потрудилась надеть халат, и его взгляд задержался на нем, висевшем на спинке стула, как будто он нес на себе тяжесть всего, что должно было произойти.
— Камилла, не делай этого, пожалуйста.
— Не делать чего?
— Не бросай ему вызов. Я умолял тебя раньше: просто делай, что тебе говорят, и твоя жизнь станет проще. Он хороший человек, просто иногда он не знает, как справиться со своим дерьмом.
— Да уж, чёрт возьми. У меня до сих пор на шее его отпечатки пальцев, Нико.
— Просто надень этот чёртов халат. — Он бросил что-то на кровать. — И убедись, что ты хорошенько смазала свою киску.
Я почувствовала, как к щекам и ушам прилила кровь, когда увидела, как Нико разворачивается на пятках и выходит за дверь. Это было обидно, но в его словах было что-то нарочитое. Он был жесток и отстранён. Я не могла не думать о том, что он по-своему пытался подготовить меня к тому, что должно было произойти. По крайней мере, я на это надеялась.
Мой взгляд упал на черно-белую бутылочку, лежавшую на кровати. Я схватила ее. Это была смазка. На силиконовой основе. Это было против правил. Альфонсо что, с ума сошел? Если бы они узнали, что у меня есть смазка, я была бы мертва. Но я боялась, что если не сделаю этого, то он сегодня же разорвет меня на части, и я буду кричать, но не его имя. Мне еще никогда не было так страшно.
Я взяла смазку. Мне казалось, что это единственный способ пережить сегодняшний вечер. К чёрту всех.
Я сняла джемпер и рубашку. Я сняла бюстгальтер, а затем начала стягивать с себя штаны и нижнее бельё. На мне были только носки, но никто не трахается в носках, так что я сняла и их. Мой свадебный педикюр всё ещё выглядел прекрасно. По крайней мере, мои пальцы выглядели потрясающе.
Я схватила бутылочку с кровати, куда ее бросил Нико, открутила крышку и плеснула себе на руки изрядное количество жидкости. Она была холодной, и я просто шлепнула ее себе на киску. Я задержала дыхание, так как было холодно, но мои пальцы начали распределять смазку по всей длине и между складочками. Я нашла свой клитор, начала массировать его, и мои глаза закрылись от ощущения эйфории. Я столько раз мечтала о сегодняшней ночи. Просто чтобы покончить с этим, а потом я могла бы исследовать тело Филипа так, как мне хотелось.
Теперь это никогда не станет моей реальностью, и я сомневаюсь, что когда-либо снова почувствую что-то к Альфонсо.
Я была как цветок: распускалась нежно, а увядала грубо. Сомневаюсь, что мой новый муж когда-нибудь это поймёт.
С моих губ сорвался стон, пока я продолжала ласкать свой клитор. Я знала, что должна остановиться. Сейчас было не время кончать. Я не могла, но мне так сильно этого хотелось. Мне хотелось кончить по-настоящему, но сегодня этого не случится. Я сомневалась, что Альфонсо был таким мужчиной, таким любовником. Сегодня утром я увидела его с другой стороны, и это напугало меня до чёртиков.
  
Стук в дверь заставил меня остановиться. Покалывание всё ещё ощущалось. Я была возбуждена, но не достигла оргазма.
Я прикрылась, как только дверь открылась.
Нико вошёл и, увидев меня в халате, обрадовался. Его взгляд упал на флакон со смазкой.
— Ты же знаешь, что пользоваться смазкой запрещено. Он это знает; зачем он прислал её мне?
— Потому что некоторые семьи могут нарушать правила, Камилла. Тебе ещё многому предстоит научиться. Вот твоя маска. Надень её и следуй за мной.