Прости меня, отец (ЛП)

— Где, чёрт возьми, ты была вчера, Камилла? Ты выставила меня дураком.
Меня охватил гнев, и я толкнула его изо всех сил.
— О, я выставила тебя дураком? Где, чёрт возьми, был ты, Филип, перед нашей свадьбой? — Я заорала во всю глотку. Мой гнев, наконец, взял надо мной верх.
— Что?
Я не могла понять, то ли он прикидывался дураком, то ли действительно был сбит с толку.
  
— Я видела, как ты трахал мою лучшую подругу в своей комнате. Ты даже не запер эту гребаную дверь.
— Только не это дерьмо снова, — он закатил глаза.
— Прекрати. Моя мать сказала, что знает. Я с тобой закончила.
Филип рассмеялся.
— Мы с тобой никогда не закончим, Ками. Мы связаны...
— Прибереги это для своей шлюхи.
Я пронеслась мимо него. Мое сердце колотилось, как барабан, и я знала, что он следует за мной. Я слышала, как он дышит у меня за спиной, как бык. Он схватил меня за руку и, вывернув запястье, прижал к стене.
— Это слияние произойдет. Даже если мне самому придется тащить тебя к алтарю.
— Нет, этого не произойдет. Может быть, теперь вы с отцом расскажете моей семье правду. Вам это слияние было нужно больше, чем нам.
Я увидела отражение правды в его глазах. Страх, что их, наконец, раскрыли.
— О, я не так глупа, как ты думаешь. Я знаю о твоей маленькой афере. Сколько тебе принадлежит, двадцать процентов доков, может, даже меньше?
— Я не понимаю, о чём ты говоришь.
— Ты не обманешь, меня, Филип, и убери от меня свои грёбаные руки.
— Нет, ты моя, и ты будешь... — Он замер, почувствовав нож у своего горла.
Нико появился у него за спиной.
— Я предлагаю тебе убрать руки от дамы, как она и просила.
— Сэр, это вас не касается, — ответил Филип, пытаясь звучать уверенно, но я видела страх на его лице. — И вы уберете нож от моего горла, если вам дорога ваша собственная шкура.
Нико усмехнулся.
— О, я напуган.
Он убрал нож от горла ублюдка. Из пореза на шее вытекла капля крови. Филип прижал к ней палец, а затем слизнул собственную кровь. Как и всегда, Филип был готов к драке, и после двух быстрых ударов, которые я едва успела заметить, он оказался на полу, кашляя и пытаясь отдышаться.
Нико перевёл взгляд с Филипа на меня.
— Иди.
Мне не понравился его тон. Он схватил мою сумку, и я быстро последовала за ним к лифту. Внутри было тихо. Я не знала, стоит ли мне говорить. Нико молчал.
— Я просто...
— Прибереги это для него. Не мне ты должна объяснять, почему ты исчезла.
Он был холоден, и мне это совсем не нравилось. Впервые меня охватил страх, а в голове эхом отдавалось предупреждение матери: «У Понтиселло есть сила, способная уничтожить нас всех».
Двери лифта открылись. Альфонсо там не было. Я сделала первый шаг, и чья-то рука внезапно крепко сжала мой локоть. Он прижал меня к стене, и боль пронзила мой затылок и позвоночник. Другой рукой он схватил меня за горло и зарычал. Его глаза горели диким огнём, когда он что-то приказал Нико по-итальянски. Нико запел, как птичка, и Альфонсо сжал моё горло ещё сильнее. Я с трудом могла дышать. Я видела, как в его зелёных глазах пляшет ярость. С каждой секундой они становились всё темнее. Я даже извиниться не могла. По краям моего зрения заплясали звёздочки. Рыча, Нико наконец закончил свой доклад.
— Я скажу это только один раз, piccola fuggitiva. Тебе лучше меня выслушать. — Он сжал меня ещё сильнее. — Я очень ревнивый и не делюсь. — Я попыталась пнуть его, но мои попытки были тщетны. — Ты больше никогда не проснёшься и не решишь пойти прогуляться, не сказав об этом мне, либо Нико, слышишь? — Я кивнула. — Я не делюсь, — прорычал он, а затем прижался губами к моим губам и крепче прижал меня к себе.
Я почувствовала его твёрдый член, когда попыталась вдохнуть, но он продолжал целовать меня с пугающей грубостью. Этот парень меня убьёт. Он остановился, и я упала на пол, скорчившись и пытаясь вдохнуть. Альфонсо оставил меня лежать и ушёл. По моим щекам катились слёзы. Я и представить себе не могла, что мой муж когда-нибудь так со мной поступит.
Через мгновение передо мной появилась рука. Я подняла глаза, это был Нико. В его взгляде читалась нежность и что-то невысказанное, что-то, что говорило мне, что он не одобряет поведение Альфонсо.
— Я обещаю, если ты будешь слушаться его, подчиняться ему, эта сделка доставит тебе удовольствие. Пожалуйста, не перечь его снова, — умолял он.
Я не кивнула.
Не в моих правилах было подчиняться.
Я была его женой, а не его гребаной собакой. Если он еще раз ко мне так прикоснется, я перережу ему глотку.
  
ДЕВЯТЬ
 
МАЛЕНЬКАЯ БЕГЛЯНКА
Нико вошел в комнату позже в тот же день. Он повесил халат на спинку стула. Я еще не видела своего обидчика, и по какой-то причине мое тело больше не хотело его в таком состоянии. Я все еще была в слезах и отвела взгляд, чтобы Нико не заметил.
— Ты знаешь, каков этот мир, Камилла. Твоя мама хорошо тебя научила.
— Он не должен был так поступать, — удалось мне вымолвить.
— А как ещё ты собираешься научиться?
— Просто пусть скажет мне, чтобы я больше так не делала, Нико. Вот так.
— Ну, судя по тому, как он рос, женщины в его жизни не всегда прислушивались к тому, что им говорили. По его мнению, ты больше так не поступишь. Приготовься, прими ванну, сделай всё, что нужно. Они придут сегодня вечером, и ты заключишь эту свадьбу, скрепишь свой контракт. Врач будет здесь около трёх, чтобы проверить, всё ли с тобой в порядке.
Я покачала головой, когда он уходил.
Его терпение иссякло, как и сострадание. В его голубых глазах больше ничего не отражалось. В конце концов, он работал на Альфонсо. Он был его правой рукой, или телохранителем, или подручным, кем бы ни был Нико.
Я встала и провела пальцами по халату, мягкость которого резко контрастировала с бушующей внутри меня бурей. Снова подступили слёзы, и мне захотелось убежать, но в глубине души я понимала, что это бессмысленно. Альфонсо найдёт меня. Он всегда меня находит.
Я долго принимала ванну и потягивала шампанское, которое принесли раньше. На вкус оно снова было как дерьмо. Я знала, что это «Golden Rouge». Выйдя из ванной, я замерла. Моя мать и сестра развалились в моей комнате, потягивали шампанское и хихикали, как школьницы.
— Камилла, — просияла моя мать, и в её голосе прозвучала притворная сладость, — почему ты не сказала мне, что вышла замуж за Понтиселло? Как тебе это удалось?
Я медленно выдохнула и на мгновение закрыла глаза.
— Уходи.
Её улыбка померкла.
— Что?
Я открыла глаза и холодно посмотрела на неё.
— Я сказала, уходи. Я не хочу тебя здесь видеть.
— Сестрёнка? — начала Эм.
— Не надо, Эм. Просто не надо. Забирай маму и уходите. Я серьёзно.
— Дорогая, если я была с тобой сурова, то на то была причина.
— Я сказала, убирайся к чёртовой матери из моей комнаты! — закричала я, и мама замерла.
Перед глазами всё расплылось от слёз, и я мысленно пожелала, чтобы они исчезли. Они никогда меня не слушали, ни разу. Им никогда не было до меня дела, они никогда не давали мне того, чего я действительно хотела. Теперь, когда я вышла замуж за Понтиселло, им стало не всё равно. Я по-прежнему не понимала, какое место он занимает в семье, возможно, он из какой-то дальней ветви, может быть, даже самый младший. Это было единственным объяснением тому, что я не могла найти о нём ни единого упоминания в интернете. Они скрывали его.
Моя мать поставила бокал с шампанским, и в её глазах вспыхнул гнев.
— Нет, пожалуйста, забери это с собой. На вкус как дерьмо. Но я уверена, тебе понравится.
  
Моя мать пристально посмотрела на меня, взяла свой бокал и ушла, ведя за собой мою сестру. Я не выдержала и разрыдалась навзрыд. Я не хотела делать это сегодня, но я знала, что если я не сделаю этого добровольно, он заставит меня, и будет в двадцать раз хуже. Так что у меня не было гребаного выбора.