Ложечник

— Она слепая, — прошептала Силка.
— Слепая как крот, — подтвердила Метта. — Но не думайте, что у меня что-то не в порядке с ушами. Бывает, к мальчикам придут — орут так, что уж лучше б я глухая была. Всегда только к мальчикам: есть ли у них что и почем. Но это их дела, я в них не лезу. Я живу тут, а они у себя пусть делают что хотят. Ты когда вернулся? — обратилась она к Янису. — Сам пришел или… те двое, которые управляют Холдером… или это они тебя отыскали?
  
— Я сам пришел.
— Ага, после того, как они тебя отыскали, — съязвила Силка.
Метта передвинула подушку в изголовье кровати.
— Я знала, что так будет, — проворчала она. — Холдерлинга в карман не спрячешь. Ну что ж, раз уж это случилось, мое дело вам всё рассказать.
— Кого спрятали в карман, меня? — недоуменно произнес Янис.
— Мне нужно лечь. — Метта пропустила его вопрос между ушей. — Кости ломит. — Она села чуть боком и подтянула сначала одну ногу, а потом другую. От этого усилия ей стало тяжело дышать. Она откинулась спиной на подушку.
— Кто меня спрятал? — повторил Янис.
— Наверное, ты думаешь, что это приятная беседа, которую легко начать с любого места? — осадила его Метта. — Как бы не так. В свое время мне пришлось запрятать много чего внутрь себя, глубоко-глубоко, и обратно всё так сразу не вытащишь. — Она потянула на себя драное одеяло. — Лучше расскажите сперва, как вы меня нашли.
Силка обернула ноги Метты одеялом.
— Мы встретили Эйнольфа.
— Этого бандита? — переспросила Метта. — Он подлец, но я его не боюсь. Это благодаря мне он закричал, когда появился на свет. Я перевернула его вниз головой, как только что выловленную рыбину, и дала ему хорошего шлепка по заднице, чтобы пробудить в нем жизнь.
— Он передавал привет, — вставил Янис.
Метта положила руки на одеяло и ничего не ответила. Силка пихнула Яниса локтем в бок и приложила палец к губам: молчи, мол, тогда начнет говорить Метта.
Но она не начинала.
— Может, уснула? — прошептал Янис.
— Я не сплю, — ответила вместо Силки Метта. — И понимаю, что тянуть дальше нельзя. Я вам всё расскажу, и вы уйдете. А если вас будут спрашивать…
— Кто? — спросил Янис.
— Да хоть кто. Скажите, что знать меня не знаете. Просто уходите, оставьте меня тут доживать свой век и больше никогда не возвращайтесь.
Янис кивнул, но потом догадался, что Метта этого не видит, и произнес вслух:
— Хорошо.
— Кто бы мог подумать, что всё так обернется, — задумчиво сказала Метта. — Но сострадания вашего мне не нужно, оставьте его себе, еще пригодится. — Она глубоко вздохнула. — Ваша история не из веселых и должна была оставаться тайной. Кроме ваших родителей, об этом знали всего несколько человек: садовник, лакей, кормилица и я. От нас потребовали поклясться, что мы не раскроем эту тайну, а если кто-то проговорится, то ваш отец лично позаботится о том, чтобы мы горько в этом раскаялись. Я сказала, что угрозы меня не пугают, и клясться отказалась. Но дала слово, а это, считай, одно и то же. Так вот: если сейчас он смотрит на нас с небес, ваш отец, то лишь радуется, что слово свое я нарушу.
— Да-да, — согласился Янис, чтобы немного поторопить Метту. Смотрит папа, не смотрит — Янису было всё равно. Главное, чтобы Метта уже перешла к делу.
— Сперва нужно рассказать вам о мадам Петрофф, — наконец решилась она. — Потому что именно с нее всё и началось. Она приехала откуда-то с востока. Остановилась в нашем городе и принялась предсказывать будущее. Как будто у них там на востоке будущего совсем не осталось и ей пришлось перебраться к нам. Говорили, что у нее дар. Ее приглашали на вечера во все богатые дома Долмерстеда, и вот однажды мадам получила записку и из поместья Холдер. Ваша мать позвала ее на вечер, очень скромный — кроме ваших родителей и самой мадам, там никого не было.
— Что такое мадам? — спросил Янис.
— Госпожа, — ответила Силка. — Не перебивай. — И она ущипнула его за руку. Он толкнул ее и тоже ущипнул.
— Позже ваша мать рассказала мне, как всё происходило, — продолжила Метта. — Мадам Петрофф раскладывала карты и толковала то, что выпадало на картинках. Люди и скелеты, щиты и мечи, кабаны и медведи. Мадам указала вашей матери на скелет и на черного кабана с клыками. К кабану легли две карты с красными мечами. «Будущее безотрадно, — предсказала мадам. — Оно черное и красное. Черное как смерть и красное как кровь». — Метта приподняла голову. — Это мальчики? Пришли уже?
Янис прислушался. Кто-то, напевая, шел мимо.
— А, нет, это один из тех, кто живет по ту сторону канавы, он здесь частенько бывает.
— И что всё это значило? — спросил Янис.
— Не хочется мне вам этого говорить, — помолчав, ответила Метта. — Но вы должны знать. Мадам увидела в картах, что первые два ребенка, которые родятся у ваших отца с матерью, убьют друг друга.
— Но ведь это мы! — ахнула Силка.
— Она сказала еще кое-что, — продолжала Метта. — Самой меня там не было, но ваша мать передала мне всё слово в слово, так что я знаю это из первых рук. Мадам напророчила, что эти первые два ребенка убьют друг друга до своего четырнадцатилетия.
— Не может быть! — воскликнула Силка.
— Именно так, — Метта покачала головой. — Таково было предсказание.
— Нельзя убить друг друга, — подумав, сказал Янис. — Одновременно не получится.
Метта усмехнулась.
— Так-то оно так. Но вот ведь мадам видела это. Говорили, что целая человеческая жизнь пролетала перед ее взором за считаные мгновения — от первого крика до последнего вздоха. И она могла доказать, что у нее есть этот дар. Например, назвала имя куклы, которую подарили вашей матери, когда она была девочкой, описала, на каком дереве висели качели, и точно не помню, что еще, но это были такие подробности, которых никто не мог припомнить, да и мать-то ваша вспомнила с трудом.
Силка села в ногах кровати.
— Неужели это правда? — ужаснулась она. — На самом деле?
— Ваша мать этому поверила, — пожала плечами Метта. — За два месяца до вашего рождения она вызвала меня. В богатых домах я роды никогда не принимала, там обычно работал доктор, но она пожелала поговорить со мной, так что я собрала свои принадлежности и отправилась в Холдер. Госпожа сидела на диване, вся бледная, с испуганными глазами. По мнению доктора, ей предстояло родить двойню, и она захотела послушать, что об этом скажу я. Что ж, я пощупала ей живот и послушала своей трубкой, как бьются ваши маленькие сердечки. Доктор был совершенно прав. Ваша мать побледнела еще больше, я даже подумала, что она сейчас упадет в обморок. Немного придя в себя, она поведала мне о предсказаниях госпожи Петрофф, попросив держать это в секрете. Ваши родители еще никому об этом не рассказывали. Им казалось, что рано беспокоиться. Госпожа просто спокойно готовилась к появлению первенца, не думая о плохом. Ведь в предсказании мадам говорилось про двух детей, а пока что на свет не появился даже один. И тут эта новость от доктора! И будущее сразу омрачилось. Ваша мать была в отчаянии. Она всё время повторяла, что мадам Петрофф как будто заглянула к ней в живот и увидела там вас.
— Мадам догадалась, что будут двойняшки, — подытожил Янис. Впервые он представил себе не двух кроликов, а двух младенцев, его самого и Силку, как они вместе сидят в мамином животе.
— Предвидела ли мадам что-то еще, было уже не спросить, — неодобрительно произнесла Метта. — Она успела уехать из страны. Мадам желала предсказывать будущее, а не разбираться с последствиями своих пророчеств.
— Я попыталась хоть немного утешить вашу мать. И роды принимала тоже я. То, что она решила обратиться ко мне, а не к доктору, можно было понять. К тому же она знала, какой большой у меня опыт. Думаю, она уже тогда решила… вместе с вашим отцом… — Метта приподняла руки и вновь уронила их на одеяло.
  
— Когда вам было всего несколько недель, вас разлучили. И тебя…
— Меня? — уточнил Янис.
— Да, — ответила Метта. — Тебя. Тебя отправили на дальнюю ферму. С тобой поехали садовник поместья Холдер, лакей и крестьянка, которая кормила тебя своим молоком.