Твое время принадлежит мне (СИ)

— Я говорила это с самого начала, но ты не верил, — буркнула недовольно. — Пришлось проверять самой.
— Я буду прислушиваться к твоим словам, — сказал медленно, — а ты не будешь делать глупостей. Идёт?
— Идёт…
— А теперь я буду тебя жалеть. Где болит?
— Везде, — ухмыльнулась и прикрыла глаза.
  
На живца
 
Утром мы на пару убирали осколки, всю ночь проведя на диване, как на островке безопасности. Миша с сожалением смотрел на разбитый телек, бубнил, но выглядел вполне миролюбиво. В обед на дежурство заступил хмурый Владислав с синяком под глазом, я дождалась, когда Миронов уедет и подошла к нему с виноватым видом.
— Как лоха! — сказал с возмущением.
— Прости, — вздохнула, опустив голову. — Съездим пообедать?
— Хрен тебе, — ответил язвительно, — сюда закажу.
Вариант меня вполне устроил, я поднялась наверх и устроилась на кровати в наушниках. В голове засела фраза соседки сверху, что моя биологическая мать в какой-то момент своей жизни помешалась на внешности, всеми доступными методами пытаясь продлить молодость. Вся эта канитель про время и бессмертие могла серьезно повлиять, подлив масла в огонь.
Я повертела телефон в руках, решаясь, а потом набрала Миронова.
— Чего? — спросил со вздохом.
— А где аудиозапись о которой говорил Коля?
— У Коли, — ответил язвительно.
— Дай мне хоть что-нибудь, — вздохнула в трубку, — у тебя совершенно нечем заняться.
— Пожрать приготовь, — бросил ехидно и отключился.
— Скотина, — констатировала беззлобно и спустилась вниз.
Надобность в готовке отпала — курьер уже все привёз, лишив меня последней надежды скоротать время. Мы сели за стол, а через двадцать минут в дверь позвонили. Кравченко пошёл открывать и через несколько секунд нарисовался Николай с широкой улыбкой и стареньким диктофоном в руке. Я расплылась в довольной улыбке и протянула ручки, а он хмыкнул:
— Что надо сказать?
— Спасибо, — протянула с чувством, поднялась и смачно поцеловала его в щеку.
— Поеду похвастаюсь, — хмыкнул в ответ, а Владислав пробубнил:
— Рискни. Рука у него тяжелая.
— Сам виноват, — пожал он плечами в ответ.
— Неужели? — взвился Кравченко. — Посмотрим, какой ты умник, — резко поднялся и через минуту хлопнул входной дверью.
— Неожиданный поворот, — хохотнул Коля и снял куртку. — Но я не возражаю, — достал телефон и нажал на вызов, подмигнув мне. — Кравченко свинтил. Ага. Либо я, либо Денис, остальные при делах, — послушал ответ и повесил трубку. — Ну что, Нинель, чем займёмся?
Я лукаво улыбнулась и включила диктофон. Минут двадцать мы слушали гнусавую тарабарщину, от которой начала болеть голова, я немного перемотала и включила вновь, услышав вполне членораздельное:
— Во имя силы, во имя жизни! Твоя красота — моя красота, твоя молодость — моя молодость, твоя жизнь — моя жизнь! — и повторение всех слов толпой. Нажала на паузу и поморщилась.
— Я ж говорил, — пожал плечами Николай, — бредятина. И чтобы ты дальше меня не пытала, скажу — вся запись в том же духе, часа на три, я прослушал каждую минуту. Ещё какая-то галиматья про младенцев, невинных и все такое, чьё время они забирают. Если присмотреться к девахе на снимках, у неё небольшой живот. Наверняка накладной, с мешком краски внутри, чтобы хлынула кровь от удара складными ножом. Знакомый там лично присутствовал, говорит — жесть. Выглядит натурально и мерзко. К вечеру ещё информация будет, к мероприятию должны успеть ознакомиться.
— А во сколько оно? — полюбопытствовала, а он прищурился:
— Тебе зачем?
— Прикидываю, когда закончится мое заточение, — пожала плечами, а он хмыкнул:
— Ага, как же. Я не Влад и довольно неплохо тебя изучил. Даже не мечтай меня провести.
— Зачем мне это? — удивилась в ответ. — Пойду наверх.
— Давай. Я телек посмотрю, — я развернулась, скрывая усмешку, и поторопилась наверх, услышав уже на последней ступеньке: — Ну, ахренеть!
Я завалилась на кровать и уставилась в потолок, раздумывая. Антиквар внёс некоторую ясность, хотя бы, стало понятно, с чего Инга занялась поисками матери. Во-первых, проверила поступившую информацию, во-вторых, задалась новыми вопросами. И понятно так же, почему не стала говорить мне. Но настояла на татуировке с этим чертовым ключом, было видно, это важно для неё. Миронов говорил, Антиквар живет чуть ли не в замке, а Инга практически требовала устроить экскурсию. При этом, ключ она уже нашла и не могла не обратить внимания на его довольно необычный вид. Искала, что он открывает? Я бы поискала… Ещё сильно резануло слух, что ее… наша мать сильно переживала на тему своего неминуемого старения. Слова соседки впечатались в сознание, это первое, что пришло ей на ум. И эта ерунда с младенцами на аудио, плюс голос, пока я была в бреду… неужели она в самом деле поверила во всю эту чертовщину с бессмертием и пообещала своего ребёнка в обмен на молодость? В голове не укладывается, но как я буду чувствовать себя, когда годы возьмут своё? Как сильно буду мечтать вернуть молодость и красоту? А она, я думаю, наслушалась этих проповедей, разъедающих сознание. И теперь один из фанатиков охотится на меня, забрав ее жизнь, но не получив никакого эффекта, то есть, как он и сказал, ее время ничего не стоит. А у меня его больше…
 
Допустим, Инга предположила, что этот ключ от одной из дверей в доме Антиквара. И наверняка его бросила в корыто наша мать. Что она рассчитывала там увидеть? Не пойму, пока сама не найду. Но ключи украли…
— Стоп, — сказала самой себе и зажмурилась, сосредотачиваясь и пытаясь поймать мелькнувшую догадку, а потом резко распахнулась глаза и увидела в дверях Николая, наблюдающего за мной. — Давно тут?
Он пожал плечами и медленно пошёл в сторону кровати. Сел на край и продолжил откровенно разглядывать.
— О чем думала?
— Об Инге, — пожала плечами и подтянула колени к животу, сев. — А ты не нашел другого занятия, кроме как понаблюдать за мной?
— Телеку хана, — пожал он плечами. — А ты занятная. И красивая. По мне так вполне достойная альтернатива.
— С телевизором меня ещё не сравнивали, — состроила рожицу в ответ. Он хохотнул, а я сползла с кровати и буркнула:
— Приму ванну, все равно делать нечего.
Он проводил меня взглядом, а я включила воду и осмотрелась. Окно я заприметила ещё в первое своё посещение: квартира была роскошной. А вот дом — старым и имел пожарную лестницу. Но время ещё не пришло. Я разделась и в самом деле залезла в воду, налив под струю воды мужской шампунь и с наслаждением вдыхала запах волос Миронова, прикрыв от удовольствия глаза. Провалялась пока вода не станет холодной, завернулась в его халат и вышла, блаженно улыбаясь, но замерла у двери, глядя на растянувшегося на кровати Николая.
— Ты чего тут? — спросила растерянно, а он слегка пожал плечами и поднялся, медленно двигаясь в мою сторону. — Коля, — сказала строго, — даже не думай.
— Да брось, — слегка поморщился в ответ и схватил меня за руку, второй прижав к себе, а я не придумала ничего лучше, как заплакать, повесив голову. — Да черт… прости, — буркнул, отстраняясь, — твою «приму ванну» звучало, как приглашение присоединиться.
— Дурак, — всхлипнула в ответ и закрыло лицо руками, пряча ухмылку.
— Ну, попутал, бывает. Черт… ну не расстраивайся, а? — протянул ко мне руку, а я дёрнулась всем телом, поскользнулась и грохнулась на кафель, не рассчитав траекторию и больно ударившись локтем. Взвыла от боли, он тут же сел рядом, а я начала отползать. — Да не бойся ты, ну? — сказал разочаровано и поднялся. — Все, я вышел. Нин, слышишь? Все в порядке, я не лезу.
Я зарыдала в голос и через три секунды его как ветром сдуло. Я услышала, как закрылась дверь в комнату, повсхлипывала для порядка, пока одевалась, закрылась в ванной и открыла окно, прикидывая, на сколько хороша моя растяжка. Оказалось, что не слишком, но была компенсирована упорством, а запасные кроссовки из сумки пришлись как нельзя кстати. Заканчивалась лестница довольно далеко от земли, я повисла навытяжку над землей, мысленно перекрестилась и отпустила руки, полетев вниз. Приземлилась на все конечности разом, поморщилась и резко поднялась, заспешив к остановке.