Твое время принадлежит мне (СИ)

Через минут пятнадцать я выходила недалеко от клуба, прошла через служебный вход, поздоровавшись с охранником, он скупо кивнул в ответ и широко зевнул, а я направилась в гримерку никем не остановленная.
У зеркала вертелась незнакомая мне девушка, я вновь поздоровалась, взяла с вешалки платье и начала переодеваться.
— Я Таня, сегодня первый день, — сообщила она дружелюбно, а я влезла в платье и улыбнулась:
— Инга, — и пошла в общий зал, шлепая по кафелю босыми ногами.
Народу было немного, царила расслабленная атмосфера, я окинула присутствующих взглядом, нашла Антиквара и прямым ходом отправилась с нему, столкнувшись по пути с мужчиной, возвращающимся из уборной.
— Простите, — улыбнулась, жеманничая и делая несколько шагов задним ходом, глядя ему прямо в глаза. Тип самодовольно ухмыльнулся, окинув меня оценивающим взглядом, отвернулся и пошёл за свой столик, а я преодолела оставшиеся пять метров и бесцеремонно села напротив Антиквара.
Он слегка ухмыльнулся, но тут же вернулся к своему образу, неотрывно глядя на меня. Достал из кармана свои часы, открывая и закрывая крышечку нажатием на кнопку, а я поморщилась и откинулась в кресле.
— Ее таланты по сравнению с твоими — пыль в глаза, — сказал, слегка поддавшись вперёд.
— Пыль в глаза — это по Вашей части, — не осталась я долгу. Его глаза озорно блеснули в тусклом свете, а он поднялся и подал мне руку.
Я протянула свою и под насмешливыми взглядами мы удалились из общего зала, направившись в кабинет начальника.
— Выйди, — сказал он резко хозяину кабинета, тот посмотрел на меня со злобой, но вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь.
Я положила на стол мужские часы, сняв их со своего запястья, он взял их, повертел в руках и сунул в карман.
— Я правильно поняла — вакансия моя?
— Буду рад, — ответил просто. — Инга была хороша, но ты… выше всяких похвал. Копия матери. Хотя, твою сестру жалко, мы неплохо сработались.
— С чего Вы взяли, что мы сестры?
— Я довольно долго уговаривал ее сотрудничать, грозил даже, но ей мои угрозы… — хмыкнул и покачал головой, — она быстро догадалась, что это всего лишь маска, как и ты. Нюх у вас на людей, что тут скажешь. Я бизнесмен, Нина, я умею заключать сделки. Наводил о ней справки, выяснил, что живет с женщиной, удивился, покопался в твоей биографии. Твои детские снимки — просто чудо. Странно, что вы обе не догадались раньше. Хотя, ты так выглядела… наверное, для этого нужно было знать вашу мать в молодости. И знать, когда она ходила беременной. Не ясно только, как она подделала документы, но страдала вполне натурально, уволилась и больше тут не показывалась. Отец загремел в больницу, было не до этого. Я перехватил управление, это было не сложно, я с детства участвую в этих… представлениях, про магазин и говорить нечего, я там вырос.
— Не надоело, что люди Вас сторонятся?
— Дело привычки, — пожал плечами, а потом неожиданно хохотнул: — Иногда это даже забавно.
— Не вижу ничего забавного в том, чтобы травить меня какой-то дрянью, — скривилась в ответ, а он сдвинул брови:
— Поясни, — я охотно рассказала о своих квартирных приключениях, а он нахмурился ещё сильнее: — Я бизнесмен. Это не мои методы.
— И от клуба не Вы меня провожали до угла.
— Нет, — ответил скупо и задумался.
— Допустим, — не стала спорить. — И что Инга? Вы рассказали ей о матери и она согласилась?
— Не сразу. Пришла ко мне где-то через неделю, заявилась домой, экскурсию потребовала, историю клуба рассказать, пробыла у меня полдня, не меньше.
— Какая-то сопливая девчонка нахально вваливается к Вам домой, устраивает допрос с пристрастием, а Вы все терпите и идёте на поводу? — удивилась, а он ухмыльнулся:
— Ты делаешь ровно то же самое. Повторюсь, я бизнесмен. И бизнес начал затухать, нужно было подогреть интерес, а для этого нужна была она: давно в клубе, постояльцев знает, они — ее, минимум риска.
— Я тут не работала.
— Ты — талант, я сразу понял и сразу начал действовать.
— Мне нужно будет… — замялась, не зная, как спросить.
 
— Раздеваться? — подсказал охотно, а я кивнула. — Нет, в спектаклях участвуют другие девушки. Таких предостаточно.
— Мне нужно время все обдумать, — сказала, поднимаясь.
— Оплата достойная, не сомневайся, — сказал на прощанье.
Я кивнула, зашла в гримерку, переоделась и вышла на улицу, с удивлением обнаружив, что начало смеркаться. Достала телефон, увидела три пропущенных от Миши и сообщением с текстом «я убью тебя». Вздохнула и поехала к нему.
— Я убью тебя! — рявкнул, едва я открыла дверь.
Челюсть стиснута, кулаки сжаты, в глазах ярость. Я разулась медленно и подошла вплотную, обняв его и пристроив голову на груди, слушая, как бешено стучит его сердце. Он с силой схватил мои плечи и отодвинул от себя, прошипев: — Мы договаривались.
— Это не Антиквар, Миш, — проигнорировала его замечание. — Мы довольно мило побеседовали, точнее, это было скорее собеседованием на работу. Это не он травил меня. И Ингу убил не он. Он даже не псих.
— Зубы мне не заговаривай, — снова зашипел, но ярость ушла, освободив место глухому раздражению.
— Прости, но я же знаю, что ты меня не тронешь, — ответила со вздохом, — давай лучше подумаем, кому и зачем я могла понадобиться…
Зря я это… Он отпихнул меня от себя и начал нервно доставать из брюк ремень. Я попятилась, не веря своим глазам и потеряв драгоценные секунды. Он сделал быстрый выпад в мою сторону, заломил мне руку и оприходовал ремнём по заднице. Было больше обидно, чем больно, но я все равно разревелась, а когда он закончил, отшвырнув орудие пыток, устроилась на полу в позе эмбриона и зарылась лицом в руки, продолжая всхлипывать.
Этого ему показалось мало, руки явно продолжали чесаться, он схватил столик за две ножки и со всей дури опустил его на пол. Развернулся и пошёл в зал, а я подглядывала сквозь пальцы и не шевелилась. Взял бутылку из бара, припал к горлышку и выпил половину, как будто там была вода. Сел на диван, продолжая держать ее в руке, потом швырнул в телевизор, разбив вдребезги и то и другое. Откинулся на спинку и просидел так довольно долго, прежде чем снова открыл рот и прорычал:
— Сюда иди.
— Ни за что, — буркнула в ответ.
Он шумно выдохнул, поднялся и подошёл, поднял с пола, вернулся к дивану и швырнул на него, сев рядом.
— Рассказывай.
— Что-то не хочется… — проворчала, потерев ушибленное место.
— Не выводи меня! — заорал, багровея.
Я всхлипнула жалобно и снова расплакалась, закрыв лицо руками.
— Ну хватит… — сказал спокойно и положил руку мне на живот. — Уверен, не осталось даже синяка. Дай посмотрю…
— Фигушки, — ответила язвительно, придерживая шорты, которые он пытался снять. — Меня даже родители ремнём не били.
— Ты меня вынудила, — проворчал в ответ.
Я присмотрелась и поняла, что от половины бутылки его начало развозить. Фыркнула и сказала:
— Что толку рассказывать? Ты пьян и ни черта не соображаешь.
— Я даже мёртвый буду соображать лучше тебя, — съехидничал в ответ. — Влад — серьёзный мужик, как ты его провела — ума не приложу, но в морду он получил и больше этот номер не прокатит. Завтра весь день под его надзором, будешь сидеть мышкой, из квартиры — ни шагу.
— Ты же понимаешь, что я не твоя собственность, да? — спросила тихо, а он нахмурился:
— И мысли не было.
— А какая была?
— Рассказывай, Нин, не испытывай мое терпение.
— Я уже все рассказала. Приглашал на работу и только. Разговаривал обычно, как мы с тобой, когда ты не психуешь.
— Детали, — снова начал раздражаться и я быстро пересказала разговор, умолчав некоторые нюансы о самой работе. — Пойдём завтра, — мельком взглянул на часы и поправился: — То есть, уже сегодня, посмотрим на это сборище. Без тебя, разумеется.
— Разумеется, — состроила рожицу в ответ, а он прыснул, но тут же посерьёзнел:
— Нин, это не шутки. Если не Демченко, то один из тех психов, а это хуже, потому как цель не ясна.