И зовите меня Гудвин
Заплатил на общей кассе шестьдесят копеек, получил по чеку свои покупки и в один присест умял всю немудрёную снедь. Тогда проткнул фольгу ногтем, сорвал её с горлышка и бросил в мусорку, куда до того отправил скомканную обёрточную бумагу. Запрокинул голову и разом осушил бутылку молока.
Мысленно посетовав на отсутствие в продаже хотя бы и завалящих чебуреков, собрался избавиться ещё и от пустой бутылки, но вовремя опомнился, обошёл дом и обнаружил с торца крылечко пункта приёма стеклотары. Грязную посуду приёмщик забраковал, пришлось топать в сквер и споласкивать её у фонтанчика с питьевой водой. В итоге едва успел убраться от заинтересовавшегося моими манипуляциями постового, но зато вернул себе пятиалтынный и снова наведался в магазин. Трёхкопеечные булочки оказались чёрствыми, потратил десятчик на горбулку.
Заодно справился у продавщицы, как добраться до Сосновой и где на ней дом за номером пятнадцать. Круглолицая тётка-гномиха посоветовала дойти до сквера и повернуть направо, но мне снова светиться там не улыбалось, поэтому решил двинуть напрямик. Куснул булку, заработал челюстями и потопал через пустой двор с железными качелями, ржавым турником и покосившейся каруселью.
Уже дошёл до рядка непонятных сараев, когда меня вдруг окликнули:
– Дяденька, а сколько времени?
Голос был вроде как юный, но чуткий орочий слух и мой немалый жизненный опыт позволили разобрать хрипотцу, которая нарабатывается долгими годами злоупотребления алкоголем и табаком. Насторожившись, я обернулся и обнаружил, что по проходу меж сараев ко мне спешит девчушка лет тринадцати в школьном платьице до колен с белым кружевным передником.
«Август же?! Каникулы!» – озадачился я и от удивления пригляделся к школьнице повнимательней, а приглядевшись, приметил покрасневший нос, морщинки в уголках глаз и залёгшие у рта складки. Годочков девчушке разом стало хорошо так за тридцать. Или даже за триста.
Уши-то островерхие! Эльфийка!
Внизу живота враз заныло, только не от возбуждения, а от ясного осознания того простого факта, что сейчас меня будут бить и хорошо, если только ногами, а не охаживать тупыми дробящими и тыкать острыми колющими предметами.
Попытаются – так уж точно!
– Мне бы который час узнать! – заулыбалась фальшивая школьница. – Хочу до закрытия в библиотеку успеть!
Я развернулся и безо всякого удивления обнаружил, что со спины ко мне бесшумно подступает парочка желтомазых орков самой что ни на есть сомнительной наружности. Наряжены они были в разномастные олимпийки, линялые спортивные штаны с вытянутыми коленями и стоптанные кроссовки. Хари – одутловато-пропитые.
Тип с фингалом под глазом держал руки в карманах, его кореш прятал что-то за спиной.
– Ты чего, на?! – зло выдал заводила, красовавшийся чёрным синяком под глазом и фиксой жёлтого металла во рту. – Чего к малявке пристаёшь?
– Сейчас мусоров кликнем, и на кичу заедешь! – поддержал его второй, левый клык у которого оказался выбит, да и зубов наблюдался явный некомплект. – Знаешь, что там с такими делают?
Отвлекая меня разговорами, они продолжали потихоньку приближаться, а ещё нельзя было забывать об эльфийке, и потому я медлить не стал, двинулся своим оппонентам навстречу.
– С какими такими? – улыбнулся шире некуда. – С орками, что ли?
– Чё, на? – опешил щербатый и от удивления даже перестал прятать за спиной обрезок водопроводной трубы.
– Броню не включай! – потребовал фиксатый и вынул из карманов руки. Его кулаки блеснули полированной медью кастетов. – Живо лопатник гони!
Я покачал головой.
– Нет денег, ребята. – И помахал остатками горбулки. – Всё прожрал!
– Не лепи горбатого, фраер! – возмутился заводила и пристукнул кастетами друг об друга. – В скупку кто заходил, на? В сумке чё?
– Быстро сумку сюда дал! – прорычал щербатый орк и угрожающе замахнулся обрезком трубы. – Живо, на!
Я с некоторым даже удивлением опустил взгляд на свисавшую с плеча спортивную сумку, о которой совершенно позабыл, несмотря даже на пудовую гантель внутри.
– Не спи, на! Сумку гони!
– Да подавитесь!
Небрежным движением плеча я чуток подкинул сумку и тут же резким толчком отправил её в щербатого. От неожиданности тот не успел закрыться и поймал импровизированный снаряд своей желтушной харей – мерзко хрустнуло, орка сбило с ног, брызнула тёмная кровь.
Я рванул сумку обратно, но один из карабинов с протестующим скрипом лопнул, и ремень вырвался из пальцев. Глазом моргнуть не успел, как лишился своего оказавшегося неожиданно эффективным оружия! Пришлось шатнуться в сторону, уходя от замаха фиксатого заводилы, но массивное тело отреагировало на мысленный приказ как-то очень уж неторопливо, не сказать – неохотно. Здоровяк Гу оказался на диво неповоротлив, ладно хоть ещё умел держать удар, и попадание, способное перебить обычному человеку кость, лишь заставило взорваться болью плечо да отсушило левую руку.
– Ах ты! – невольно вырвалось у меня, а затем в кровь выплеснулся адреналин, и я в один миг стал куда быстрее и резче. Отмахнулся правой и попал по уху, да только всего-то отвесил противнику леща, поскольку пальцы просто не успели сжаться в кулак.
Какого чёрта?!
Но даже так голова фиксатого мотнулась, и я не упустил возможности его пнуть. Высоко задирать ногу не стал, голень ударила в голень. Заводила взвыл от боли и рухнул как подрубленный, а подняться я ему уже не дал: подскочил, ухватил за грудки и пару раз крепенько приложил затылком о бордюр.
Крепенько, и всё же не до смерти. Но не из-за того, что сумел обуздать орочий раж – точно бы уроду башку размозжил, если б по ушам не ударил пронзительный визг эльфийки:
– Не-е-ет!
Меня аж вперёд качнуло! Я отпустил противника и едва не растянулся на земле рядом с ним – пришлось даже тряхнуть головой, чтобы заставить проясниться сознание. От боевого угара не осталось и следа, враз проявилась боль от удара кастетом, зверски заныла отшибленная голень. И виной всему, конечно же, был не акустический удар.
Эта тварь шибанула мне по мозгам! Экстрасенс, ля!
Я ухватил попавшуюся под руку трубу и вскочил на ноги, эльфийка уронила разводной ключ, с поразительным проворством развернулась и кинулась наутёк. Шустро так – не догнать!
Лови, гадина!
Размахнувшись, я словно биту при игре в городки метнул обрезок трубы, но подвёл глазомер: железяка угодила в стену сарая и с металлическим лязгом отскочила в сторону.
Да и плевать!
Завозился орк с разбитой харей, я склонился над ним и с оттягом врезал кулаком. Зубов у поганца ещё малость поубавилось, а сам он затих.
Вот и чудненько! Ну-ка поглядим, что у тебя в карманцах!
Увы, моим уловом стали только коробок спичек, мятая пачка папирос и несколько копеек.
Нищеброд, ля!
От разочарования я добавил щербатому левой и перешёл к заводиле. У этого разжился рублёвой монетой, а вдобавок к ней выгреб из кармана полпригоршни гнутых медяков. Ещё избавил пальцы правой руки от странного вида кастета, а с левого запястья стянул стальной браслет механических часов. Ну а в рот за фиксой уже не полез, но отнюдь не из брезгливости – просто пришло время уносить ноги.
Ладно, ещё если менты прихватят – уж отбрешусь как-нибудь, а ну как эльфийка подельников приведёт?
Пора валить!
Три
Ухватив сумку за ручки, я двинулся было со двора, но сразу вернулся, поднял с земли остаток булки и уже после этого поспешил прочь. На бег срываться не стал по той простой причине, что несущийся сломя голову орк не мог не привлечь внимания случайных свидетелей, да и стражи порядка такого вот бегуна самое меньшее для проверки документов остановят, а скорее всего на предмет причастности к совершённым ранее преступлениям со всем тщанием возьмутся проверять. Ну а так торопится, чуть прихрамывая, куда-то по своим делам образина зелёная, и что тут такого? В городе нелюдь на нелюди и нелюдью погоняет, а для других рас наверняка все орки на одно лицо. Да и одёжка у меня, как уже успел убедиться, самая заурядная. Пусть даже и пришиб кого ненароком, вовек не сыщут, если только эльфийка показания не даст, а ей это не с руки.