Золотая тьма. Том 1 (СИ)

— Занятная безделица. Я видела что-то похожее у начальницы стражи, — притянула маркиза.
— Да, Ваше Сиятельство, — проговорил генерал, поставив на уме отметку, что ежели землеправительница не стала наслаждаться дарами, то дело близится к настоящей заднице, и добавил: — Но не откажете ли вы в одной услуге?
Женщина поморщилась, привыкнув только брать, но не отдавать.
— Да, барон?
  
И генерал озвучил идею, только-только пришедшую в голову. Если выгорит, получится решить проблему с порталом.
— Мне бы укромное место с вашего позволения на ваших землях. Уверяю, ничего постыдного, опасного или оскорбительного. Устал я от суеты государственных дел, отпросился у своего сюзерена немного отдохнуть.
Женщина оглядела землянина с надменностью, едва прикрываемой маской приличия, но задумалась. Она не привыкла скрывать свои эмоции, потому на лице медленно, как будто формы жидкого терминатора, одна за другой проплыли злость, брезгливость и под конец — какая-то странная улыбка.
Минуту раздумий спустя маркиза поманила генерала пальцем поближе, и когда тот подался вперёд, негромко проговорила:
— Барон, кого на троне королевства вы хотели бы видеть? Герцогиню да Айрис или герцогиню да Берту?
— Я бы хотел видеть нынешнюю королеву, — осторожно проговорил Пётр Алексеевич, уже видя бегущего к нему со всех ног дежурного по базе с красной папкой в руках.
Внутри похолодело, а мысли в голове зашелестели, как вентилятор перегретого компьютера. Все знали, что это неизбежно случится, но беда всегда случается не вовремя.
— Не получится, барон. Небесная Пара вынесла своё решение. Сим утром королева предстала пред троном божеств на званый ужин.
Генерал скривился — стало быть, угадал — старуха в самом деле умерла. Грызня за власть уже не будет проходить втихомолку — столица королевства и крупные города, в том числе портовый Галлипос, вспыхнут боями гражданской войны. Наотмашь достанется даже провинциальному Керенборгу.
В это время подоспел дежурный. Он отчеканил, как того требовал строевой устав, три строевых шага, и чётко повернулся и приложил руку к козырьку. В обычной ситуации решили бы буднично, но в присутствии высшей знати, а маркиза была троюродной племянницей королевы, требовался внятный ритуал, как символ власти. И заголосил:
— Тащ генерал, разрешите обратиться!
— Да, — пробурчал Пётр Алексеевич, скосившись на правительницу Керенборга и протянув руку за папкой.
Быстро распахнув, пробежался по куцым строкам телеграммы: «Подготовку ко второму этапу Тайных Троп продолжать, несмотря ни на что».
Генерал-барон медленно вдохнул и так же медленно выдохнул. Надо бы собрать совещание, уточнить нюансы, но медлить нельзя — маркиза ждёт ответа прямо сейчас, и промедление опасно политическими рисками.
Значит, слово за Петром Алексеевичем.
— Я бы предпочёл видеть на троне герцогиню да Айрис. Но готов принести поздравления по случаю коронации любой из достойнейших особ, не видящих нас врагами, — проронил он и мысленно зажмурился. По докладам маркиза симпатизировала именно да Айрис, но ветра политических течений в Средние века были слишком уж непредсказуемы и сиюминутны.
В это время встрял в разговор её молчаливый муженёк. Он, в отличие от жены, тут же заулыбался и взялся за руку женщины.
— Дорогая моя, а почему бы тебе не отдать на время твой охотничий домик? После недавней несуразицы халумари его починили. Пусть и поживёт там барон немного.
— Мой домик? — чуть ли не рявкнула маркиза, быстро придя в едва скрываемое негодование. Оно и понятно. Женщина часто там предавалась утехам с юнцами, даже не скрывая ни от кого своих похождений. И муженёк был бы очень рад избавиться от этой обители разврата. Но маркиза не хотела бы лишать себя похотливых прихотей даже в эпоху непредсказуемости. Тем более как-то же надо снимать стресс.
— Да, дорогая моя. Я думаю, что мы могли бы помочь столь почтенному господину.
И барон расслабленно выдохнул. Значит, угадал — маркиза поддерживает да Айрис.
Но партия в карты будет слишком уж тяжкой. На кону уже не мелкая монета или бутылка вина — на кону присутствие землян в этом мире. Стратегические маршруты. Тайные тропы.
Женщина ненадолго задумалась, скрипнула зубами, а потом кивнула. Должна же понимать, что халумари никогда просто так ничего не делают. Пафосная она, но не совсем же дура.
— Пусть будет домик.
— Я тебя обожаю, моя дорогая! — радостно воскликнул муженёк, ухватил свою супругу под локоть и поволок к карете. Опять оба нажрутся в стельку.
— Господин барон, распорядитесь отправить подарок в замок, — проликовал маркизик через плечо.
А генерал-барон горько улыбнулся и пошёл прочь. Дел-то не убавилось.
  
Глава 5
 
Третья сила
 
Шумела ярмарка. Со столба пела загадочная музыка, а после прибытия маркизы меж людей прокатилась волна любопытственных перешёптываний.
Впрочем, как возникла, так и пропала, как та же волна на море, отхлынувшая от берега, и лишь частые выкрики из толпы уподобились крикам чаек, кружащих над водой.
Шарлотта же шла рядом с матушкой, оглядываясь по сторонам на диковинки. А поглядеть на что — было.
— Ли-Ли! Ты посмотри! — проговорила матрэ, подняв с одного из прилавков тончайшие стеклянные тарелки. — Такие можно продать в Коруне за полновесный силинг за штуку.
— Я не повезу их домой в карете магистрата, — прорычала Шарлотта и протянула руку. Лежащая на столе блестящая ложка, сделанная из чего-то, похожего на матовое серебро, едва дрогнула, готовая прыгнуть девушке в руку, но юная волшебница вовремя себя одёрнула, спрятав силу. Ни к чему это.
— Ли-Ли, а ты знала, что у халумари совсем другие деньги? Я намерена собрать коллекцию.
— Да, матрэ. А я ещё заметила, что у них нет магии.
— Ой, да зачем мне магия? Я вот заметила, что пришлые медь совсем не считают. Сыплют просто на глазок, — отмахнулась матушка. А потом вдруг улыбнулась. — Ли-Ли, ты видела, как на меня смотрел тот халумари, который был при бароне? Чую, не из простых он. Совсем не лебезил при его милости. Ставлю на кон голову, либо стряпчий, либо доверенный ключник. И при деньгах, и при связях, — проворковала матушка, оглянулась в поисках того странного пришлого с полосатом исподнем, виднеющимся из-под зелёной одёжки.
— Матрэ! Он же наверняка старый! Говорят, халумари по четыре века живут!
— Ой, — снова отмахнулась мать, — для полутысячи лет он очень даже сохранился.
— Он же высокий и совсем не мужнявый, он почти как зверомуж!
— Ну, твой папа тоже был не красавец. Хорошо, что ты не в него.
— Матрэ! Как так можно о папеньке⁈ — вспыхнула Шарлотта, взмахнув руками.
— А характер как у папы. Молчишь, а потом бух, и сразу с кулаками, — съязвила женщина, отвернулась от дочери и подняла с соседнего прилавка другую стеклянную поделку.
— Матрэ-э-э, — протянула Шарлотта.
А мать лишь чуть-чуть повернулась и проговорила:
— Я мужнилась по расчёту. Меня в мои семнадцать никто не спрашивал. Дурой была. Шпагой размахивала направо и налево. Семнадцать дуэлей. Три раза лекаря звали. А потом решили мужнить на этом задохлике, который и пяти лет не прожил.
— Матрэ, я уже сто раз слышала! Но говорить про папу так нельзя!
— Ему уже всё равно, — опять отмахнулась женщина. — А нам жить и жить.
Шарлотта возмущённо запыхтела. Ну не хотела она брать матрэ с собой, но та упёрлась, а в день убытия сама села в карету, как будто так и надо.
Девушка отошла в сторону и встала у прилавка с халумарскими безделушками. Они были разные, но имелось в них что-то общее: похожая на талисман коробочка с небольшим зеркальцем, на которой виднелись два странных круглых рисунка. Один красный, другой зелёный. И стоила всего одну серебряную чешуйку — совсем как бодрый упитанный гусь или две перепёлки-несушки.
  
Пока девушка рассматривала вещи, к лавке подошла горожанка с корзиной и подняла одну из безделушек и стала рассматривать.