Ненормальный практик 7 (СИ)

Буря с эспаньолкой рассказывал группе историю из прошлого, как попал в задницу и чуть не помер, но благодаря действиям сокомандников, выжил. Алиса крутила скучающе кинжал. Кирилл разминал шею. Остальные тоже готовились — каждый по-своему.
Поодаль, на наблюдательном пункте, сооружённым из брёвен и досок, капитан Семёнов вёл наблюдение с трубой.
— Чёрт, и как тут разглядеть хоть что-то? Епучий случай! Снег когда-то закончится⁈ — ворчал он под нос.
  
На земле стояли посыльные наготове.
Вдали грохотали барабаны. Уже и имперские. Вот-вот авангарды сойдутся.
Александр прекрасно видел, что сейчас всё начнётся.
Вот оно!
Вспышки!
Британская артиллерия открыла огонь. Тут же ответный рёв — имперские пушки ударили в ответ.
Пошло.
Наблюдать за сием действием, стоя в резерве, странное ощущение. Вроде и хлещет адреналин, но ворваться в сражение не можешь. Зато сколько хочется дать советов! Удобно давать их со стороны. Юноша понимал, что его дело — маленькое. Стреляй, убивай. А с тактикой пусть разбираются профильные офицеры. Это их хлеб и отнимать его совсем ни к чему. Сам же он смотрел на взрывы артиллерии. На воздвигнутые контуры. На снаряды, выжигавшие десятки имперцев. Британцы, естественно, также теряли своих, при чём ещё больше. Но неумолимо наступали. Всё шли, шли и шли. И вот столкновение. Волна бритов врезалась в строй имперцев. Загрохотало. Сотни вспышек эфира. Крики. Ругань. Ор. Уже привычная картина после вчерашнего.
— Трясёшься, птенчик? — ухмыльнулся Кирилл, подойдя.
— Нет.
— Врёшь, — хмыкнул тот. — Все трясутся перед боем. Даже такие красавцы, как я. — Он достал флягу, глотнул, протянул Воробью. — На, хлебни. Для храбрости.
Юноша мотнул головой:
— Не, спасибо.
— Как знаешь, — Кирилл убрал флягу. — Мне больше достанется. — и посмотрел туда, где уже сошлись первые ряды. — Знаешь, что самое поганое в таких мясорубках?
— Что?
— Не смерть. Смерть — это быстро. Миг, и всё. Страшнее остаться обрубком. Без ноги. Без руки. Или глаз. Вот это по-настоящему жутко. — Он мрачно улыбнулся. — Так что если видишь, что тебя сейчас прикончат — не дёргайся. Пусть кончают быстро.
— Бодрые у тебя напутствия, — буркнул лучник рядом.
— А что, неправда, что ли? — пожал плечами Кирилл. — Я в прошлом году видел парня, которому ноги оторвало. Две недели подыхал. Лекарей мощных не было. Так тот две недели от боли выл. В лазарете зелень только руками разводили. В конце его прикончили из жалости. Сам просил. Вот и думай.
Тишина.
— Завали хлебало, Кирилл, — бросил Буря, не оборачиваясь. — Хорош молодых пугать. — и зыркнул на Воробья. Мало ли пацан прифигеет от таких рассказов и начнёт дрейфить. Такого им не надо.
— Да не пугаю я, готовлю морально, — отмахнулся тот.
— Просто заткнись.
Кирилл ухмыльнулся, но умолк.
Сашка же вновь посмотрел на поле боя. Волна британцев всё накатывает на имперские позиции, без перебоя. Слышал крики. Кругом вой и лязг железа. Взрывы.
«Скоро наш выход.»
И в этот момент к наблюдательному пункту подскакал всадник. Спрыгнул с седла, что-то быстро доложил Семёнову. Тот кивнул, обернулся к одной из групп, крикнул:
— Третья! Прорыв в секторе А-3! Выступайте! Живо!
Третья группа сорвалась с места. Двенадцать фигур растворились в дыму и снегу.
Второй посыльный. Ещё приказ от Семёнова под взрывы и грохот.
— Пятая! Сектор В-7! Британцы прорвали первую линию!
— ВПЕРЁД! — гаркнул командир и пятая группа побежала закрывать брешь.
Ещё минута.
Очередной посыльный.
Семёнов, выслушивая доклад, скользил взглядом по командам, решая, кого отправить в этот раз:
— Девятая! Сектор Д-9!
Девятая исчезла.
И:
— Седьмая!
Валера «Буря» выпрямился. Повернулся к своим.
— Это мы, народ. Слушайте!
Капитан выпалил:
— Сектор Б-4! Британцы прорвались, прут ко второй линии! Их около трёхсот! Задача — остановить, выбить к херам, дать время подтянуть резервы!
— Есть! — кивнул Буря и рявкнул. — Седьмая, за мной! Ходу!
И десятка рванула с места.
Юный Воробей бежал среди них. Арбалет наготове. Сердце бьётся ровно. Дыхание размеренное.
Первый бой в новой команде. Нужно посмотреть, как они работают. И впишется ли он. Если нет — пойдёт в одиночку. Сегодня ему было плевать на всё. На приказы. На команды. В любом случае в «пожарных» командах будут потери. Его легко заменят на другого стрелка из прореженной группы. А он куда лучше справится в соло.
С этими мыслями он нёсся с остальными сквозь снегопад и дым. Мимо раненых, ползущих в тыл. Мимо носилок. Мимо орущих медиков и солдат.
Грохотало всё ближе. Всё громче.
И вот — на месте.
Сектор Б-4.
Три сотни британцев нахлынывали в брешь, как река через треснувшую плотину. Впереди — пятеро практиков: трое в эфирных аурах мастеров, двое помощнее — магистры. Эфир вокруг пульсировал, воздух плыл. Они истребляли рядовых имперцев методично, без жалости. Удар — тройка трупов. Инициированные и адепты против таких — как скот на бойне.
— Держать строй! — голос Бури прорезал всеобщий хаос как нож.
Имперские пехотинцы в ранах, синяках обернулись:
— Наши… НАШИ ПРИШЛИ!!!
— ДЕРЖИМСЯ, ПАРНИ! ВЫБЬЕМ БРИТАШЕК!
Пехота поймала воодушевление, увидев бегущего Бурю и деда с кувалдой. Ещё бы. Оба сияли плотными аурами магистров, как лампочки.
— Физики со мной, в центр! — орал на ходу Валера. — Мечники, на фланги! Алиса, обход справа! Кирилл, слева, отсекай их от своих! Лучники, наверх, бей по толпе! — и мимолётно обернулся к Воробью: — Воробей, прикрываешь! В гущу не лезь! Ясно⁈
Александр коротко кивнул:
— Ясно!
Буря задержал на нём взгляд — миг, будто прикидывал, можно ли на пацана положиться, и развернулся к остальным:
— Вперёд! За Империю!
— За Империю! — рявкнула группа.
Александр отделился, двинулся к невысокому холмику в тридцати метров от эпицентра. Там валялись разбитые ящики и перевёрнутая повозка — хлам со вчерашнего боя. Позиция что надо. Обзор прекрасно подходит для прикрытия.
Он забрался на повозку, встал на колено, упёр арбалет в борт. Огляделся. И всё это в безумном хаосе. Свистящих болтов и стрел. Под крики пехоты. Ругань и маты. Под лязг мечей. Треск щитов. Только спокойствие. Абсолютное. Сегодня он был вне хаоса. Сегодня он ощущал себя совсем другим.
Группа уже в деле. Рубится. Буря и двое физиков врезались в центр британского строя тараном. Первый удар Бури — англичанину в шлем. Череп лопнул, как дыня. По соседству здоровяк-дед с кувалдой крушил врагов, вертясь по оси. Тройку бритов перемололо в кашу. Взмах молота сверху по шлему четвёртого и тот осел. Шлем смят, спрессован, вместе с головой. Вспышка эфира и на деда бросился британский магистр.
На флангах тоже было жарко. Мечники работали на всю катушку. Кирилл вертелся юлой, каштановые волосы летят, как в танце, меч режет горло за горлом. Британские пехотинцы не успевали понять, откуда пришла смерть. Остальные мастера держали строй, не давая врагу зайти с боков.
Лучники пускали стрелу за стрелой. Чётко. Профессионально. Каждая находила цель — в горло, в глаз, в щель между пластинами доспехов.
А где-то справа, практически невидимая в дыму, скользила Алиса.
«Быстрее. Ещё быстрее.» — думала та, пробираясь в хаосе к командиру прорвавшегося отряда англичан.
Текла меж дерущихся, ловя каждую вспышку дыма, каждый миг замешательства. Выполняемая техника не делала невидимой — это было просто умение двигаться так, чтобы не цеплять взглядов. Рывок, когда враг отвлёкся. Перекат за спины. Замереть, слиться с толпой, снова движение. Отточенное ремесло убийцы-критана. Алиса знала, как убивать тихо. Знала, как находить дыры в обороне.
  
И непреклонно приближалась к цели.
Британский магистр первой ступени. Относительно молодой, лет сорок. Кожаный доспех с синими рукавами и рисунками в виде ромбов. Меч в руке светится — эфирный клинок. Стоит немного в стороне от свалки, командует, координирует своих, выкрикивая.