Шляпа Вермеера. XVII век и рассвет глобального мира
XVII век, возможно, и объединял мир, но для таких людей, как Янь Шикунь и Вэнь Чжэньхэн, буря перемен оказалась сильнее, чем они могли вынести.
Ян Вермеер в последние годы своей жизни тоже столкнулся с лишениями. Семья никогда не процветала, но выживать удавалось за счет картин Вермеера и торговли произведениями искусства, а также благодаря деньгам Марии Тине Когда Франция вторглась в Нидерланды в 1672 году, рынок произведений искусства, который кормил Вермеера, рухнул. Торговля предметами искусства напрямую зависит от общего состояния экономики. Избыток наличных денег в голландской экономике способствовал производству этих прекрасных ненужных вещей. Домовладельцы охотно вешали картины на стенах своих жилищ и в середине XVII века буквально скупали произведения искусства — это одна из причин, почему в художественных музеях по всему миру так много голландских картин XVII века. Отток денег из экономики Делфта в 1670-х годах стал катастрофой для таких художников, как Вермеер, чье выживание зависело от продаж. Когда заказы прекратились и комиссионные иссякли, единственной возможностью прокормить семью стали кредиты. Последний зарегистрированный заем, полученный от торговца в Амстердаме (который, возможно, давал деньги под залог будущих картин), составлял тысячу серебряных гульденов — огромную сумму, непосильную для возврата. Давление этих трудностей притушило вдохновение художника. Из трех сохранившихся картин того периода — на всех изображены застенчиво музицирующие женщины — только одна более или менее приближается к прежним блестящим работам.
15 декабря 1675 года в возрасте 43 лет Вермеер скоропостижно скончался. В обращении к муниципальным властям Делфта за поддержкой, поданном полтора года спустя, Катарина свидетельствовала, что его смерть была вызвана финансовым крахом, следствием «разрушительной и затяжной войны». Ее муж оказался «не в состоянии продать что-либо из своих работ, да еще и остался с нераспроданными картинами других мастеров; в результате чего и из-за очень большого бремени содержания детей, не имея ничего за душой, он поддался такому отчаянию, принимал все так близко к сердцу, что словно впал в безумие, и за полтора дня превратился из здорового человека в мертвого». Внезапность смерти наводит на мысль, что смертельная инфекция свалила его с ног. В своем эмоциональном и подробном объяснении Катарина, вероятно, была права, полагая, что подавленное состояние мужа лишило его сил бороться. Если так, можно предположить, что убило Вермеера то же самое, что когда-то обеспечило ему карьеру: место Делфта в экономических сетях, которые простирались по всему миру. Когда они процветали, шедевры Вермеера приносили ему средства для содержания семьи и время, которое он мог потратить на завершение картины безо всякой спешки Когда все рухнуло и единственным способом раздобыть серебро стал заем, отчаяние и смерть положили конец и жизни, и творчеству.
Вермеер был похоронен на следующий день в Старой церкви, где-то недалеко от того места, которое я посетил. К счастью для семьи, Мария Тине выкупила место захоронения 15 годами ранее, когда семья была на подъеме. Мария не собиралась оказаться на пороге смерти без пристанища. Чего она никак не ожидала, так это что зять опередит ее. Хотя Ян был далеко не первой потерей. Они с женой уже похоронили троих детей. Когда могильщики подняли брусчатку, чтобы подготовить место для художника, они обнаружили тело ребенка, погребенное двумя годами ранее и не тронутое разложением. Они осторожно извлекли маленькое тельце, опустили гроб Вермеера в могилу, затем положили ребенка поверх его отца. На этот раз колокол звонил по Вермееру. Великая эпоха делфтской живописи подошла к концу, но двери, которые торговля, путешествия и войны открыли не только в этом городе, но и по всему земному шару, распахнуты и поныне.
БЛАГОДАРНОСТИ
Это был неочевидный выбор для специалиста по истории Китая, но обзор всемирной истории требует точки отсчета, и Китай, как и любое другое место на земле, а возможно, даже и лучше других подходит для прослеживания глобальных перемен в XVII веке Идея этой книги возникла из моего опыта преподавания курса всемирной истории в Стэнфордском университете и Университете Торонто. По мере развития идей для книги меня пригласили представить некоторые из них в Центре китайских исследований Калифорнийского университета в Беркли, Центре ранней современной истории Университета Миннесоты, на историческом факультете Университета Манитобы (с лекцией памяти Генри Джексона), Центре исторических исследований Мэрилендского университета и Центре изучения Китая в Университете Британской Колумбии.
Частичное финансирование этого проекта было щедро предоставлено проектом по глобализации и автономии под руководством Уильяма Коулмена из Университета Макмастера в Онтарио. Группа по глобализации и автономии также предоставила мне междисциплинарный контекст, в рамках которого я мог бы развить свои идеи. На протяжении многих лет я благословлен поддержкой со стороны Совета социальных и гуманитарных исследований Канады. Я закончил работу над рукописью, пользуясь стипендией Мемориального фонда Джона Саймона Гуггенхайма.
Я хотел бы поблагодарить тех, кто помогал мне формировать идеи и логику этой книги, зачастую не осознавая собственного вклада. Это Грегори Блу, Джим Чаплин, Тим Чик, Крейг Клю-нас, Пол Эприл, Шин Имаи, Кен Миллс, Кен Померанц, Ричард Ангер, Дэнни Викерс, Бин Вонг. Особой благодарности заслуживают те, кто отвечал на вопросы по темам, далеким от моей компетенции: Грег Банкофф, Лиам Броки, Патриция Брукманн, Джим Кэхилл, Тимоти Фрэнсис, Джеффри Паркер, Джейн Стивенсон, Мэгги Чир и Син-юань Цао. Сьюзан Галасси организовала мой визит в музей Коллекции Фрика в Нью-Йорке, чтобы поближе рассмотреть «Офицера и смеющуюся девушку», а Илзе Бокс из Гементемузеум в Делфте любезно предоставила фотографию тарелки ван Мертена, героини пятой главы. Эрик Лейнбергер составил географическую карту.
Я не уверен, что эта книга появилась бы на свет без постоянной поддержки моего литературного агента Беверли Слоупен и моих редакторов из Bloomsbury Press — Питера Джинна, Кэтрин Хендерсон и Элизабет Питерс. И, наконец, моя благодарность летит к Фэй Симс, которая постоянно напоминала мне, что я должен писать для таких читателей, как она.
РЕКОМЕНДУЕМЫЕ МАТЕРИАЛЫ И ИСТОЧНИКИ
Эта библиография содержит список источников, на которые я опирался при написании «Шляпы Вермеера»; среди них как оригинальные источники XVII века, так и более поздние исследования ученых XX века. Источники на азиатских языках цитируются сначала с переводом названия на английский язык, за которым в скобках следует оригинальное название на китайском или японском языке. Для тех, кто хочет подробнее ознакомиться с некоторыми темами, которые затрагивает эта книга, не углубляясь в подробные ссылки, я рекомендую следующие восемь публикаций:
Anthony Bailey, Vermeer: A View of Delft (New York: Henry Holt, 2001) — вдумчивая и очень увлекательная биография Яна Вермеера. Более академичное исследование, John Michael Montias, Vermeer and His Milieu: A Web of Social History (Princeton, NJ: Princeton University Press, 1989), исчерпывающе изучает каждое свидетельство, относящееся к Вермееру, которое автор, историк экономики, смог обнаружить в архивах Делфта. Эта книга — мечта историка.
Восхитительные краткие исторические обзоры основных сырьевых товаров и глобальных рынков за последние полвека вы найдете здесь: Kenneth Pomeranz and Steven Topik, The World That Trade Created: Society, Culture and the World Economy, 1400 to the Present (Armonk, NY: M. E. Sharpe, 1990).
В книге вашего покорного слуги The Confusions of Pleasure: Commerce and Culture in Ming Society (Berkeley: University of California Press 1998) показана обширная социальная и культурная история Китая эпохи Мин. Крейг Клунас опирается на руководство для ценителей «Трактат о ненужных вещах» Вэнь Чжэньхэна для анализа культуры династии Мин в своей книге: Superfluous Things Material Culture and Social Status in Earty Modern China (Cambridge, МA. Polity, 1991). Самый увлекательный рассказ о миссионере-иезуите в эпоху династии Мин представляет Jonathan Spence. The Memory Palace оf Matteo Ricci (Harmondswotth Penguin, 1985).