Капитан без прошлого — 2 (СИ)

За минувшие часы небо над долиной затянуло черными тучами, а над соседними с ней горами уже и вовсе бушевала самая настоящая гроза — с длинными ломаными молниями, на каждую вспышку которых отзывалась яркой иллюминацией Пирамида. Однако непогода ничуть не мешала ни колонистам — в их пока не до конца понятных нам планах, ни экипажу «Евы» — наблюдать за происходившим внизу (прицельным средствам бортовой батареи никакая облачность не преграда).
Под первыми, пока редкими каплями начинавшегося дождя из каждого из четырех лагерей туземцев в сторону Пирамиды выдвинулось по группе молодежи, приблизительно одного и того же возраста — витков восемнадцати-девятнадцати на вид. Как юношей, так и девушек. Каждый из них что-то нес в руках: у парней это чаще всего был объемный тюк, у прекрасной половины аборигенов — небольшой сверток или корзина. Кстати, «прекрасной» — это здесь не просто притянутый речевой оборот: за редчайшим исключением все девицы были стройными, фигуристыми, с правильными чертами лица и роскошными длинными волосами (непременно распущенными — кое-кто из них как раз дорасплетал тугие косы прямо на ходу). Удивительное, к слову, дело для небольшой, долгое время существовавшей в изоляции колонии — как я недавно вычитал, обычно через десяток поколений такие вырождаются разве что не в толпу уродцев. Ну да в каждом правиле встречаются исключения, и перед нашими глазами явно было одно из таковых.
Хотя, конечно, можно было и предположить, что право приблизиться к Пирамиде с дарами (ну а что еще они могли нести?) получали здесь только лучшие из лучших, девушки — самые красивые, а юноши — самые сильные (или самые умные, не знаю — среди парней далеко не все смотрелись такими уж былинными богатырями). А те, кто строгим критериям идеала не соответствовал — скажем, сидели сейчас по шатрам, сетуя на жестокую судьбу, или вовсе остались в поселках.
Вскоре после передовой молодежи лагеря покинули вооруженные воины — почти исключительно зрелые мужчины, но затесались в их ряды и несколько брутальных валькирий — тоже, впрочем, возраста уже отнюдь не юного. Последними в сторону Пирамиды, залихватски играя прямо на ходу, вышли музыканты — с разномастными бубнами, барабанами, какими-то дудками и трещотками. Управлявшая трансляцией Уняйя дала звук: мелодия над долиной разносилась совершенно дикая, но по-своему торжественная, и местами будто бы тревожная.
— Жуть какая, — передернула плечами в своем кресле Ксен.
— Непременно закажу себе здешний оркестр на свадьбу! — бросила Дик, стрельнув в мою сторону вызывающим взглядом.
— Больше подходит для похорон, — неожиданно возразил ей Траш.
— Много ты понимаешь! — огрызнулась на него юнга, вынудив мальчика смешаться.
А действо внизу между тем продолжалось своим чередом. Большую часть пути до Пирамиды воины стройными колоннами следовали за парнями и девицами, отставая от тех на полсотни шагов, но затем принялись растягиваться в цепь, пока не сомкнулись флангами с соседними отрядами — после чего остановились, образовав разреженный круг. Рассредоточились за их спинами и музыканты.
Тем временем, не дойдя до Пирамиды те же полсотни шагов, юноши и девушки тоже направились в стороны — две группы по принципу «мальчики — направо, девочки — налево», другие две ровно наоборот: «мальчики — налево, девочки — направо». В итоге все парни оказались у южной стены, а все девицы — у восточной.
— Тринадцать юношей и тринадцать девушек! — не замедлила пересчитать их Дик.
— М-ня, тринадцать — хорошее число, — кивнула каким-то своим мыслям Уняйя.
— В некоторых мирах его считают несчастливым, — с усмешкой заметил я.
— М-ня, это в каких же? — удивилась фелида.
— В моем родном, например.
— М-ня, странное суеверие, — фыркнула кошкодевочка.
— Суеверия всегда странные, — пришла мне на помощь Ксен.
А парни и девицы внизу двинулись наконец к стенам Пирамиды и принялись раскладывать на нижних гранях то, что принесли с собой. Уняйя увеличила изображение, давая нам как следует рассмотреть «дары». Выяснилось, что юноши расстаются со звериными шкурами и связками когтей и клыков — должно быть, своей охотничьей добычей. Девушки, очевидно, делились результатами рукоделия — вышитыми тканями и теми самыми корзинами.
 
Затем дарители обоего пола отступили от Пирамиды на десяток шагов — туда, где трава поднималась им уже выше коленей — с полсотни ударов сердца неподвижно постояли под заметно усилившимся дождем… И вдруг принялись снимать с себя промокшие одежды — кто неспешно, а кто торопливо и дергано.
— Дик, отвернись! — почти само собой вырвалось у меня — Уняйя так и оставила изображение крупным, и сейчас на наших экранах раздевались туземные юноши.
— Это же просто любопытная этнографическая зарисовка! — заспорила девочка.
Ну да, зарисовка — с большо-о-ой любовью к деталям: по крайней мере, у ближайшего к нашей камере парня была та еще «этнография»…
— Дик! — с нажимом повторил я, но в этот момент фелида переключилась с юношей на девушек.
Траш отвернулся от экрана, не дожидаясь моего приказа.
— Уняйя, дай общий план, — попросил я — честно говоря, не без некоторого сожаления: «по этнографической части» тут тоже имелось на что посмотреть.
— М-ня, — повиновалась кошкодевочка.
Снова сделались видны обе группы молодежи разом, а также цепочка воинов позади них, и сама Пирамида — впереди. Нижние грани которой как раз в этот момент будто бы пришли в движение… Сперва я подумал, что это затеял обманчивую игру отблеск очередной молнии, но нет: с севера и востока в золотых стенах стремительно разверзлись широкие черные порталы, в миг проглотившие оставленные юношами и девушками дары!
«Ого!» — выдала Аран.
— М-ня! — выразительно заметила Уняйя.
— Ни ордена себе! — восторженно протянула Дик.
— А казалась монолитной… — покачала головой Ксен.
Траш, все еще дисциплинированно смотревший в сторону от экранов, поднял на меня умоляющий взгляд — я милостиво махнул ему рукой: поворачивайся, мол.
А Пирамида, судя по всему, шкурами и корзинами не насытилась: черные провалы с двух ее сторон пока и не думали закрываться.
И в этот момент одна из девушек, пожалуй, самая высокая среди подруг и обладательница самых длинных, черных как смоль волос, сделала неуверенный шажок вперед.
— Надеюсь, она не собирается… — начала было Ксен.
Но та именно что собиралась — за первым шагом последовал второй, затем третий… У самой стены брюнетка приостановилась, обернулась к остальными девицам, что-то прошептала в их сторону — слов мы не разобрали — и стремглав сиганула во тьму портала.
— Ой! — схватилась за голову Дик.
А за исчезнувшей в недрах Пирамиды брюнеткой уже шла другая девушка, рыжеволосая обладательница шикарнейшего бюста — столь выдающегося, что бросался в глаза даже издали.
С другой же стороны к «своему» порталу брел рослый юноша…
«А что, если они не принесли дары — а сами и есть дары?!» — высказала посетившую уже и меня самого зловещую догадку Аран.
Но если и так — не все там, внизу, оказались готовы принять свою судьбу безропотно. В тот миг, когда рыжая девица, не оглядываясь, вошла в портал, щуплая блондинка, державшаяся до этой поры за спинами товарок, внезапно сорвалась с места и опрометью кинулась в противоположную от Пирамиды сторону. Далеко убежать ей, впрочем, не удалось — два воина из оцепления метнулись ей наперерез, один подсек под ноги древком копья, а второй ударил уже упавшую ничком жертву дубинкой по затылку. Несчастная обмякла, а охранники грубо подхватили ее под руки и поволокли к Пирамиде. Дотащили до самого портала — и швырнули внутрь, после чего с видом исполнивших свой долг героев вразвалочку направились на свои прежние места.
— Сурово у них там… — ошалело пробормотала Ксен.
— О, смотрите! — встрепенулась тут Дик, указывая в угол экрана.
Пока воины занимались белокурой беглянкой, а почти все остальные зачарованно пялились на происходящее, еще две девицы бочком, бочком да и отошли в сторонку — и попытались укрыться в наиболее высокой траве в двадцати шагах от стены — напомню, при желании наша Дик там могла бы спрятаться, даже и не пригибаясь. Туземки, конечно, ростом были малость повыше юнги с «Евы», но и им заросли вполне способны были послужить надежным укрытием — если бы одна из «подруг» сообразительных девиц этот их хитрый маневр не заметила, не закричала и не указала рукой вслед. Тут же подключились оба не успевших вернуться в оцепление воинов — они выгнали бедолаг из травяных дебрей и, осыпав градом ударов — не таких, чтобы разом сбить с ног, но явно чувствительных — вынудили проследовать прямиком в портал.