Starcraft. Сталь и пепел (СИ)

Я двигался осторожно, стараясь не шуметь, каждый нерв был напряжен до предела. Гауссова винтовка казалась продолжением моих рук. Я был один. «Глыба», Джонсон, Карвер… мысль о том, что они могли быть мертвы, причиняла почти физическую боль, но я гнал ее прочь. Не время для скорби. Время действовать.
Моей основной задачей было найти другой выход из этого проклятого каньона. И, если повезет, выяснить, что стало с моими людьми. Я активировал внутренний сканер костюма, пытаясь обнаружить какие-либо признаки жизни или скрытые проходы. Но сканер, поврежденный во время обвала, работал с перебоями, выдавая лишь неразборчивые помехи.
  
Я пробирался по коридорам разрушенного комплекса, которые теперь казались еще более жуткими и зловещими. Тени плясали на стенах, отбрасываемые моим фонарем, и в каждой из них мне мерещились притаившиеся мутанты. Я старался держаться ближе к стенам, проверяя каждую дверь, каждый проход.
В одном из помещений, похоже, бывшем складе химикатов, я наткнулся на несколько целых контейнеров с какими-то нестабильными соединениями. Я вспомнил уроки Свонна о том, как некоторые из этих веществ могут быть использованы для создания импровизированных взрывных устройств. Я отметил это место на своей тактической карте – возможно, это еще пригодится.
Продвигаясь вглубь комплекса, я наткнулся на то, что когда-то было жилым блоком для персонала. Небольшие, аскетичные комнаты, разбросанные личные вещи, датапады с поврежденными экранами… Здесь все еще витал призрак нормальной жизни, которую так жестоко оборвали эксперименты «Доктора Н.». В одной из комнат я нашел детский рисунок – неумело нарисованное солнце и улыбающееся лицо. Этот простой, наивный рисунок посреди этого ада разрушения и смерти ударил меня, как обухом по голове. Эти ученые… они не все были монстрами. Среди них были и обычные люди, у которых были семьи, мечты… И которых принесли в жертву чьим-то безумным амбициям.
Это неожиданное напоминание о человечности среди этого кошмара почему-то придало мне сил. Я не мог позволить, чтобы их смерть была напрасной. Я должен был выбраться. И рассказать миру правду о том, что здесь произошло.
Мои поиски выхода привели меня в какой-то огромный, полузатопленный технический тоннель. Вода, ржавая и мутная, доходила мне почти до пояса. С потолка свисали обрывки кабелей и какие-то слизистые нити, похожие на паутину. И этот запах… он стал здесь просто невыносимым.
Внезапно я услышал шорох впереди. Я замер, вскинув винтовку. Фонарь выхватил из темноты две пары горящих красных глаз. Зерглинги. Но не обычные. Эти были крупнее, их хитин имел какой-то больной, зеленоватый оттенок, а с клыков капала та самая тошнотворная слюна. Мутанты.
Их было двое. Они медленно, крадучись, приближались ко мне, издавая низкое, гортанное рычание.
Я открыл огонь. Первый мутант, получив несколько попаданий в голову, рухнул в воду, подняв фонтан брызг. Но второй, взвизгнув от ярости, бросился на меня. Я успел отскочить в сторону, его когти просвистели в нескольких сантиметрах от моего лица. Я выстрелил снова, почти в упор. Тварь дернулась, но не упала. Она была невероятно живуча.
Это был ближний бой. В узком, полузатопленном тоннеле, где не было места для маневра. Я отбивался прикладом винтовки, стрелял, уворачивался от яростных атак мутанта. Он несколько раз задел меня своими когтями, прочертив по моей броне глубокие царапины. Системы костюма заверещали о повреждении.
И тут я увидел шанс. Мутант, в очередной раз бросившись на меня, поскользнулся на мокром полу и на мгновение потерял равновесие. Я не стал дожидаться, пока он опомнится. Я ударил его прикладом винтовки в уродливую морду, затем еще и еще. Раздался хруст. Тварь обмякла и рухнула в воду.
Я тяжело дышал, опираясь на стену тоннеля. Адреналин зашкаливал. Руки дрожали. Я был ранен, броня повреждена. Но я был жив.
Продвигаясь дальше по тоннелю, я постоянно ожидал новой атаки. Но, к моему удивлению, больше мутантов не было. Похоже, те двое были каким-то случайным патрулем или отбились от основной стаи.
И тут я его увидел. Впереди, в конце тоннеля, виднелся слабый, едва заметный свет. 
Выход?
Собрав последние силы, я рванулся вперед. Свет становился все ярче, и я почувствовал слабый приток свежего, хоть и все еще пыльного, воздуха. Я выбрался из тоннеля на небольшую, скалистую площадку, которая, казалось, нависала над глубоким каньоном. А на противоположной стороне этого каньона, у подножия отвесной скалы, я увидел его – «Хищник»! Тот самый, на котором мы прилетели. Он стоял там, целый и невредимый, словно ожидая нас.
- Лена! Рид! – крикнул я, надеясь, что они где-то рядом.
И я их увидел. Они были там, у челнока, отчаянно отстреливаясь от группы мутантов, которые пытались к ним прорваться по узкому карнизу, соединяющему две стороны каньона. «Счастливчик», Беннетт… их не было видно. Похоже, они не смогли добраться до точки сбора.
- Держитесь! Я иду! – Я открыл огонь из своей гауссовой винтовки, прикрывая их отход. Мутанты, застигнутые врасплох огнем с неожиданного направления, на мгновение замешкались, и это дало Лене и Риду шанс. Они бросились к рампе «Хищника».
- Сержант! – Голос Лены, дрожащий от напряжения и облегчения, донесся из комм-канала. – Мы… мы почти добрались! Но их… их слишком много! «Счастливчик»… и Беннетт… они… они остались прикрывать наш отход от основной группы! Мы не знаем, что с ними!
Я видел, как Лена и Рид, отстреливаясь, достигли челнока и скрылись внутри. Рампа «Хищника» начала медленно подниматься. Но мутанты… их было гораздо больше, чем я предполагал. Целая орда этих уродливых тварей хлынула из расщелин и темных провалов, устремляясь к челноку. И среди них… среди них я снова увидел несколько «Альфа-хищников».
- Лена! Запускай двигатели! Улетайте! Немедленно! – крикнул я, понимая, что им не отбиться от такой армады.
- Но, сержант! А вы?! Мы не можем…
- Это приказ, Лена! – Я занял позицию у края площадки, откуда хорошо простреливался карниз, ведущий к челноку. – Данные! Передай данные Рейнору! Любой ценой! Я их задержу!
«Хищник» взревел двигателями. Я видел, как он медленно отрывается от земли. А мутанты… они были уже совсем близко. «Альфа-хищники» шли впереди, сметая все на своем пути.
Я открыл огонь. Моя гауссова винтовка строчила почти без остановки. Я стрелял, не целясь, просто пытаясь создать огненный заслон, выиграть для Лены и Рида драгоценные секунды. Мутанты падали, разрываемые моими выстрелами, но на их место тут же лезли новые.
Один из «Альфа-хищников» уже почти достиг меня. Я видел его уродливую, клыкастую пасть, его горящие злобой глаза. Я выпустил в него всю оставшуюся обойму. Тварь взревела, пошатнулась, но продолжала двигаться.
И тут я вспомнил о тех контейнерах с нестабильными химикатами, которые я нашел в лаборатории. Если я смогу… если я смогу добраться до них…
Я бросился обратно в тоннель, преследуемый ревом «Альфа-хищника». Он был прямо за мной, его тяжелая поступь сотрясала землю. Я добежал до склада, схватил один из контейнеров, активировал детонатор (Свонн научил меня, как это делать) и, развернувшись, швырнул его прямо в пасть преследующей меня твари.
Взрыв! Оглушительный, ослепляющий взрыв. Меня отбросило ударной волной, я ударился о стену и на мгновение потерял сознание.
Когда я пришел в себя, «Альфа-хищника» больше не было. Лишь дымящиеся, зловонные останки и куски хитина разбросаны были по всему тоннелю. Но… я был ранен. Серьезно ранен. Осколки контейнера и хитина впились мне в бок, броня была пробита, а из раны текла кровь. Я попытался подняться, но ноги не слушались.
  
И тут я увидел их. Остальные «Альфа-хищники» и орда мелких мутантов уже прорывались через завал, который я устроил в тоннеле. Они шли прямо на меня.
Я перезарядил винтовку. Патронов почти не осталось. Но я буду сражаться. До конца.
Я поднял голову и посмотрел в небо. «Хищник» Лены и Рида уже набирал высоту, превращаясь в маленькую точку на фоне мутного, желтого неба Рифона. Они уходят. Они спаслись. Моя жертва… она не была напрасной.