Изгой Высшего Ранга V (СИ)

После этих небольших переговоров вернулся в комнату и продолжил собираться. И где-то через полчаса мы выехали к аэродрому. Снова в сопровождении конвоя из военных машин.
Дорога заняла полчаса. За окном мелькали узкие улочки, белые дома с черепичными крышами, апельсиновые деревья.
Я смотрел на всё это и думал о том, что ещё три дня назад этот город мог перестать существовать. Если бы мы не закрыли разлом, Альфа добралась бы до берега. И от этих белых домиков остались бы одни руины. А у меня нет сомнений, что такая тварь могла и на берег выбраться, точно какое-нибудь земноводное.
  
А ведь здешние маги были неслабые. Просто масштаб угрозы другой. Класс А+ — это не про силу отдельного бойца. Это про то, хватит ли у тебя мощности пробить шкуру существа, которое эволюционировало в условиях, где выживают только монстры.
На этот раз у аэродрома нас ждала толпа. Я думал, что в порту было много людей, но ошибся. Здесь их было раза в три больше. Журналисты, фанаты, зеваки, полиция. Плакаты на испанском и даже на корявом русском: «SPASIBO ROSSIYA», «GLEB HERO».
— Ничего себе, — Саня прилип к окну. — Это всё ради нас?
— Нет, ради меня одного, — буркнул Станислав. — Конечно, ради нас, балда!
Мы вышли из машин, и толпа взревела. Крики, аплодисменты, вспышки камер. Люди скандировали имена на разные лады. Кто-то даже размахивал российским флагом. Откуда только достали?
— «Афанасьев!» «Алексей!» «Руссо!», — неслось со всех сторон.
Мы поднялись по трапу. Я обернулся на верхней ступеньке. Посмотрел на толпу, на море за их спинами, на белые домики и пальмы.
Поднял руку.
Толпа заревела ещё громче. Вспышки камер превратились в сплошное мерцание.
И я вошёл в самолёт.
Внутри уже расселась вся команда. Лена сидела рядом с Дружининым, который бледнел при каждом покачивании самолёта. Видимо, сотрясение ещё давало о себе знать.
Я занял своё место, пристегнулся. И двигатели загудели.
— Наконец-то домой, — буркнул Станислав, глядя в иллюминатор. — Надоел мне этот рис с морепродуктами.
— По пельменям соскучился? — усмехнулась Ирина.
— Это мягко сказано. Два дня питаться их паэльей! Рис с морепродуктами, рис с курицей, рис с овощами. Они что, ничего другого не умеют готовить⁈
— Тебе же понравилось, — заметил Алексей. — Ты три порции съел.
— Ну и что? Это не значит, что понравилось. Это значит, что я был голодный.
Ирина тихо рассмеялась.
— Знаете, — сказала она, — сегодня я вспомнила, почему не летаю в жаркие страны.
— И почему же? — спросил Алексей.
— Некомфортно мне там. Жара угнетает мои способности. Я чувствую только жару и ничего больше. Это как… ну, представь, что ты огневик и живёшь в холодильнике. Всё время хочется согреться, но не можешь.
— У тебя была комната с кондиционером, — холодно напомнил Станислав.
— Неважно, — отмахнулась Ирина. — Мне нужен холод. Настоящий. Русский холод.
— Будет тебе холод, — мрачно пообещал Алексей. — В Москве сейчас минус пятнадцать.
Самолёт разогнался и оторвался от земли.
Испания начала уменьшаться в иллюминаторе. И я откинулся на спинку кресла, закрыл глаза. Хотелось подремать.
Тело ещё не полностью восстановилось после боя с Альфой, а побочки от зелий накатывали волнами — то сонливость, то лёгкое головокружение.
Около часа мы летели спокойно. Я дремал, периодически проваливаясь в неглубокий сон. Остальные тоже отдыхали — кто спал, кто просто молча смотрел в иллюминатор.
Потом самолёт резко тряхнуло. Несильно, но ощутимо.
Я открыл глаза. За окном всё ещё плыли белые облака.
— Внимание! — раздался голос пилота из динамиков. — Просьба пристегнуть ремни. Входим в зону турбулентности.
Тряска усилилась. Самолёт подбрасывало в воздушных ямах, корпус поскрипывал. Ничего критичного, обычное дело для дальних перелётов. Но неприятно.
— Ненавижу летать, — процедил Станислав, вцепившись в подлокотники. Костяшки его пальцев побелели. — Вот ненавижу!
— Ты же огромный мужик, — удивился Саня. — Тварей класса А голыми руками рвёшь. А турбулентности боишься?
— Тварей я хотя бы вижу. А турбулентность — нет. И ударить её тоже не могу!
Логика у него, конечно, железная. Я бы посмеялся, но тут самолёт снова тряхнуло, уже сильнее.
Что-то звякнуло в хвостовой части. Лена вцепилась в подлокотник и побледнела.
Тряска продолжалась минут десять. Становилось только хуже. Самолёт мотало из стороны в сторону, как лодку в шторм. Незакреплённая бутылка воды покатилась по проходу.
И тут голос пилота зазвучал снова. Только на этот раз в нём не было привычного спокойствия:
— Внимание. Прямо по курсу обнаружена аномалия. Пытаемся обойти. Повторяю — прямо по курсу зафиксирован разлом!
В салоне повисла тишина.
Я обратился к Системе, чтобы проверить информацию.
[Внимание! Обнаружен пространственный разлом]
[Высота: 10 240 метров над уровнем моря]
[Класс разлома: D]
[Статус: нестабильный, возможна эскалация]
[Разлом притягивает воздушное судно, облететь не получится]
[Предупреждение: боевое применение пространственной магии на данной высоте может привести к разгерметизации воздушного судна]
[Рекомендация: немедленное закрытие!]
Замечательные новости, ничего не скажешь!
— Это вообще возможно? — спросил Денис севшим голосом. — Разлом на такой высоте?
— Судя по всему, да, — ответил Алексей.
Такого я тоже раньше не видел, даже в сводках от ФСМБ. Разломы чаще всего открываются на земле. Иногда под водой — как тот, что мы только что закрыли в Испании. Но на высоте крейсерского полёта? Это что-то новое.
Плюс Система крайне рекомендует его закрыть. Но как это сделать, если я могу закрывать разломы на дистанции не больше сотни метров?
А разлом висит где-то впереди по курсу, и между нами километры открытого неба.
Я прикинул варианты. Система уже обозначила, что от разлома нам никуда не деться. Но что тогда?
Телепортироваться к разлому? На такой высоте, без опоры под ногами, при минус пятидесяти за бортом и скорости ветра под триста километров в час? Самоубийство. Даже мой источник не вытянет одновременно защитный кокон и закрытие.
Значит, остаётся один вариант.
— Нужно подлететь ближе, — сказал я вслух.
Все обернулись.
— В смысле — ближе? — Алексей нахмурился. — К разлому⁈
— На расстояние ста метров. Иначе я не смогу его закрыть.
Низшие классы разломов я мог закрывать на расстоянии, но крайне небольшом. И то это улучшение мне далось после поднятия уровней как своеобразный бонус. Либо же навык прокачался уже без участия Системы. Раньше было пятьдесят метров.
— Ты хочешь, чтобы пилот направил самолёт к разлому, из которого лезут твари? — скептически уточнил Станислав.
— Именно.
Несколько секунд все молчали. И я слышал только гул двигателей.
— Пилот на это никогда не пойдёт, — покачал головой Дружинин.
— Тогда объясните ему ситуацию. Если мы не закроем этот разлом сейчас, он эскалирует. Я чувствую даже отсюда, что он не стабилен. И нас трясет не из-за турбулентности, а из-за разлома. Он нас не отпускает. А твари? Они же явно летающие, будут дальше нападать на самолеты.
— А здесь постоянно летают гражданские рейсы, — добавил Денис.
Алексей переглянулся с Дружининым. Куратор потёр переносицу и кивнул:
— Я поговорю с пилотом. Уточню, возможно ли вообще подлететь так близко.
Пока он ходил, я снова повернул голову к иллюминатору. И увидел, что прямо за стеклом, метрах в тридцати от крыла самолета, парила птицеподобная тварь.
Огромные крылья, вытянутое тело, покрытое чёрными перьями. Клюв длиной с мою руку, загнутый книзу, как у хищника. И глаза горели красным, как угли.
  
Она смотрела прямо на меня.
А за ней, чуть дальше, в разрыве облаков я увидел ещё одну…
[Обнаружены враждебные сущности]