Изгой Высшего Ранга V (СИ)

Мы обернулись. Из кустов торчал объектив камеры.
— Журналисты, — вздохнул я. — Не обращай внимания.
— Как это не обращать⁈ — удивилась Лена и тут же выпрямилась, поправила волосы, встала покрасивее. Начала позировать, будто на обложку журнала.
— Ты что делаешь? — хмыкнул я, наблюдая за этим действием.
— Говорят, некоторым магам, которые хорошо получаются на снимках папарацци, даже рекламные контракты предлагают, — она улыбнулась в камеру. — Это большие деньги.
  
— Ты за зачистку разломов и так немало получаешь, — буркнул Саня.
— Дело не столько в деньгах, — Лена гордо задрала подбородок. — Я тоже хочу частичку славы. Имею право!
Я лишь пожал плечами.
Вот мне было бы куда комфортнее, если бы эти толпы журналистов за мной не следовали. Не то чтобы я их боялся или стеснялся. Просто каждый снимок — это ещё одна ниточка, за которую может дёрнуть тот, кому я перейду дорогу. А с моим талантом наживать врагов — дёргать будут часто. Хотя я уже и привык к репортёрам.
Точнее, привык к тому, что с одной стороны всегда где-то бродят журналисты, а с другой — охрана от ФСМБ. Даже сейчас тут было полно оперативников, хоть они себя никак не выдавали. Вон лежат и притворяются загорающими туристами. Полотенца расстелили, крем от солнца нанесли. Профессионалы, ничего не скажешь.
Мы проплавали ещё полчаса. Вода была такой тёплой и приятной, что вылезать не хотелось. Но время поджимало.
Поэтому вскоре мы вернулись в резиденцию. Пора было собираться.
Я складывал свои немногочисленные вещи в сумку. Много времени это не заняло — у меня с собой было очень мало вещей.
Вдруг в дверь постучали.
— Открыто, — ответил я, продолжая складывать форму.
Вошёл мэр собственной персоной. За ним семенил незнакомый мужчина. Загорелый, ухоженный, с тонкими усами. Прямо-таки типичный представитель испанского бизнеса. Дорогой костюм, золотые часы, начищенные до зеркального блеска ботинки.
— Простите за беспокойство, — мэр говорил через переводчика, который зашёл следом. — Я хотел ещё раз поблагодарить вас и вашу команду. Вы спасли наш регион. Мы этого не забудем.
— Благодарю, — дежурно кивнул я. — Мы делали свою работу.
— И ещё… — он жестом указал на своего спутника. — Позвольте представить моего друга. Сеньор Мигель Рамирес.
Мужчина шагнул вперёд и протянул руку. Я пожал её. Хватка у него была крепкая, деловая. Из тех, что сразу дают понять: перед тобой человек, привыкший заключать сделки.
— Сеньор Рамирес представляет компанию «Баленсиага», — перевёл переводчик.
Я слышал это название. Испанский бренд одежды, премиум-сегмент. Очень дорогой и очень известный. Из тех, чьи вещи я раньше видел только на витринах, мимо которых проходил, не заглядывая.
— Мы хотели бы предложить вам сотрудничество, — Рамирес говорил уверенно, деловито. — Рекламный контракт. Вы станете лицом нашего нового направления. Молодой, сильный маг S-класса. Мы готовы обсудить условия.
Ну и совпадение. Всего час назад Лена рассуждала о рекламных контрактах для магов.
Хотя… какое там совпадение! Скорее всего, ей кто-то уже намекал. Может, даже этот самый Рамирес. Подготовил почву, так сказать.
— Предложение интересное, — сказал я. — Но мне нужно посоветоваться с куратором от ФСМБ. Я не могу принимать такие решения единолично.
— Разумеется, — Рамирес кивнул. Достал из нагрудного кармана визитку и протянул мне. Плотная бумага, золотое тиснение. — Сообщите, как только примете решение. Мы готовы подождать.
— Хорошо. Спасибо.
Мэр ещё раз пожал мне руку, сказал тёплые слова на прощание через переводчика и вышел вместе с Рамиресом.
Я повертел визитку в пальцах. «Мигель Рамирес. Директор по маркетингу. Balenciaga». И номер телефона с испанским кодом.
Дверь в гардеробную комнату скрипнула, и оттуда показался Дружинин. Голова ещё перебинтована, но выглядел он уже значительно лучше.
— Всё слышали? — спросил я.
— Слышал, — он подошёл и взял визитку из моих рук. Повертел, прочитал. — Да, теперь понятно их радушие.
— В смысле?
— Они искали выгоду, Глеб Викторович, — усмехнулся куратор. — И нашли. Вы сейчас самый обсуждаемый маг в мире. Ваше лицо во всех новостях. Любая компания отдала бы состояние за такой контракт.
Я вопросительно на него посмотрел. Ждал подвоха, как это обычно и бывает.
— Но, — он поднял палец, — это всего лишь бизнес. Никакой политики. Если подпишете контракт с иностранной компанией, государство не будет препятствовать. Вы вправе подрабатывать за рубежом в свободное время.
— Которого у меня нет.
— Которого у вас нет, — согласился он. — Но появится. После того, как разберёмся с трещиной.
— Понял, — кивнул я. — Надо подумать.
Хотя думать тут было особо не о чем. Предложение интересное, и дело даже не в деньгах. Международный контракт — это охват большей аудитории и узнаваемость. За этим следует и влияние. А влияние — это инструмент, с помощью которого можно менять отношение к Пустым. Не только в России, но и во всём мире.
До сих пор все мои действия были направлены только на одну страну. А отсюда охват будет совсем другой. И это может сильно помочь моей задумке.
Правда, для этого нужно выторговать правильные условия. Не те, которые предложат, а те, которые нужны мне.
А ещё это всё будет долго, и для должного результата понадобится найти союзников в этом нелёгком деле. Но с этим я уже разберусь после того, как закрою трещину над Москвой. Всего 19 уровней осталось!
— Мне не нравится ваш взгляд, — заметил Дружинин, прищурившись. — У вас опять какая-то идея?
— Может, и так, — я улыбнулся и вышел из комнаты.
Рамирес ещё не ушёл. Стоял в коридоре, о чём-то разговаривал со своим помощником. При моём появлении он обернулся.
— Сеньор Рамирес, — я подошёл к нему. — Я обдумал ваше предложение.
Стоявший рядом переводчик перевёл.
Он приподнял брови. Видимо, не ожидал такой скорости.
— И что вы надумали, Глеб Викторович?
— Я согласен. Но у меня есть условия.
Далее я озвучил их. Одним из пунктов списка было то, что работу я начну не раньше, чем нейтрализуется угроза в Москве.
Рамирес слушал внимательно, иногда кивал. Пару раз его брови поползли вверх: видимо, не привык, чтобы восемнадцатилетние парни диктовали условия.
— Простите, — переводчик передал его слова, — но упоминание статуса Пустого может… негативно сказаться на восприятии бренда. Наша целевая аудитория — премиум-сегмент. Люди, которые ассоциируют себя с успехом и силой. Пустые, при всём уважении…
Он не договорил, но я и так понял. Пустые — это грязь, бедность, дно. Не то, что хочется видеть рядом с логотипом за три тысячи евро.
Я посмотрел Рамиресу в глаза. Просто дал ему время прочитать меня.
— Сеньор Рамирес, — спокойно сказал я. — Вы пришли ко мне. Не я к вам. И пришли вы не потому, что я красиво выгляжу в костюме. А потому, что три дня назад я убил тварь, которая могла стереть ваш город с лица земли. Бывший Пустой убил монстра класса А+. Это не слабость бренда. Это самая сильная история, которую вы когда-либо расскажете.
Переводчик перевёл. Рамирес молчал секунд десять.
Я ждал. Торопиться мне было некуда.
— Мне нужно обсудить это с советом директоров, — наконец сказал он.
— Конечно, — кивнул я. — Это все мои условия. Они не обсуждаются, но я никуда не тороплю. Подумайте.
Рамирес посмотрел на меня долгим, оценивающим взглядом. Так смотрят на человека, которого недооценили при первой встрече.
— Знаете, — он чуть усмехнулся, — вы совсем не похожи на восемнадцатилетнего.
— Мне это часто говорят.
Он протянул руку, которую я пожал.
  
— Я позвоню вам до конца недели, — сказал он. — Думаю, мы договоримся.
Не «мы договорились», а «думаю, договоримся». Разница принципиальная. Это значит, что условия его зацепили, но совет директоров ещё может упереться. Но ничего. Время работает на меня. Чем дольше я в новостях, тем выше моя цена. А в новостях я буду ещё долго: трещина над Москвой никуда не денется.