Его искушение (СИ)

— Что знаешь? — удивленно спрашивает супруг, переводя на меня взгляд. Сыплется его уверенность. Замечаю, как обеспокоенно бегают глаза.
— Знаю, что скоро ты станешь отцом, — уверенно заявляю и тут же получаю подтверждение, что это правда. Всё-таки где-то глубоко в сердце я надеялась, что это не его ребёнок, что он найдет хоть какое-то объяснение, почему целовался с беременной девушкой.
  
Стас теряется, нервничает, а я, несмотря на то что внутри меня разрывает от боли, спокойно продолжаю:
— Знаю, что обманываешь меня с девочкой значительно моложе себя. Знаю, что, когда ты задерживаешься допоздна на работе или не отвечаешь на мои звонки, ты проводишь время с ней, — выдвигаю предположение и опять попадаю в яблочко. Теперь картина становится более полной и объемной.
Кругом ложь…
И как давно начались их отношения? Три года назад? Четыре?
Да какая разница?!
Просто хотелось понять, как долго я была слепой?
— Кто тебе рассказал? — сжимая руки в кулаки, злится муж.
— Не имеет значения, — не спешу признаваться, что сама видела их вместе. Пока он верит, что меня кто-то просветил, врать не станет.
— Все не совсем так, как может показаться…
Даже слушать не хочу очередное вранье, поэтому перебиваю:
— Стас, ответь мне на вопрос: если она лучше меня, почему сразу к ней не ушел?! Зачем все это? — голос звучит спокойно, ровно, во мне будто отключили функцию «разреветься». Наверное, потому что он недостоин моих слез. Не отвечает, стоит, зло жует губы, играет желваками.
— Она не лучше тебя, Ир! — хочет податься ко мне, но я делаю шаг назад, предупреждаю его взглядом не трогать меня. Думает, что очередное заверение, что я лучше всех женщин на свете, растрогает меня? — Блин! Я ошибся, Ир! Ошибся! — подбирая «правильные» слова, нервничает все сильнее. Ведь понимает, что я не прощу.
— Может, мне тоже стоило так ошибиться? Забеременеть от другого, раз ты не хотел от меня ребёнка? — спрашиваю Стаса, не предполагая, что реакция будет такой бурной. Он подлетает ко мне, хватает за плечи и ощутимо встряхивает.
— Только попробуй, Ир! Только попробуй! Убью и тебя, и его! Ты только моя, — пытается обнять, но я его отпихиваю. Стас сильнее меня, но я сопротивляюсь так, будто от этого зависит моя жизнь.
— Не трогай меня! Не смей ко мне прикасаться! — кричу я. — Я никогда не прощу тебя, — ему всё-таки удалось заставить меня заплакать. — Нас больше нет! Ты все разрушил! Я тебя ненавижу!
— Я все исправлю! — кричит мне в лицо. — Я люблю тебя! — выплевывает слова, которые ничего больше не значат. Он обесценил их, испачкал своей изменой. — Люблю, Ир! И ты любишь, просто злишься! — мне хочется рассмеяться ему в лицо, но из горла вырывается лишь сдавленный всхлип.
— Что ты исправишь? — отталкиваю мужа, он отступает. — Будешь жить со мной, а с ней воспитывать сына? — глаза Стаса увеличиваются в размере, видимо, я и здесь попала в яблочко.
Значит, мальчик…
— Хватит врать, Стас, — устало произношу. — Я никогда не смогу тебя простить. Завтра я подаю на развод, — принимаю решение в данную минуту и понимаю, что оно единственно верное. Он стер нашу семью в пыль, склеить такое невозможно.
— Не будет никакого развода, Ира! — вновь начинает заводиться. — Я его тебе не дам.
— Разведемся через суд, — заявляю ему. — Квартиру разменяем или продадим….
— Квартира приобретена до брака и оформлена на меня, — жестко перебивает меня Стас. — Ты ничего не получишь, если подашь на развод, — ставит меня перед фактом.
— Мы совместно платили ипотеку… — голос проседает, я не верю, что он может так со мной поступить.
— По документам платил ипотеку я, — припечатывает своей истиной.
— А я лишь передавала тебе деньги, — горько усмехаюсь. — Какой же ты подлец! — мотаю головой, не веря, что это все происходит со мной.
— Предлагаю забыть эту историю и жить дальше. Вопрос с Есей я улажу. Она не будет лезть в нашу жизнь, — «успокаивает» меня. Я удивляюсь, насколько этот человек беспринципен. Я жила с мужчиной, которого не знала. Но это ещё не все, следующее его предложение меня убивает: — Хочешь ребёнка, родим…
Стас продолжает говорить, а я уже ни слова не слышу, в голове шумит кровь, перед глазами все плывет. В этот момент я окончательно убедилась, что не знала человека, с которым прожила более десяти лет. Если во мне ещё потухшей искрой тлели какие-то чувства, то теперь они полностью угасли, их засыпало толстым слоем нетающего льда…
  
Глава 8
 
Ирина
Просыпаюсь с первыми лучами солнца. Окидываю чужую гостиную пустым взглядом. Сколько так лежу, не знаю. Дома я встала бы, приняла душ, приготовила завтрак…
Нет у меня дома…
И семьи больше нет…
Осталась одна на улице — на последней мысли грустно улыбаюсь.
Тихие капли слез, медленно скатываясь по вискам, падают на подушку. Я в самом страшном сне не могла увидеть такое развитие событий. Кошмар, который стал явью.
Спасибо Ленке, приютила, но злоупотреблять ее гостеприимством мне неудобно. Я согласилась принять помощь подруги только потому, что Кирилла нет дома, он на несколько дней уехал в Кострому проведать родителей.
Мне нужно найти жилье и съехать как можно скорее. Проблема в том, что денег на карте не так много, я отдала большую часть зарплаты Стасу, чтобы он оплатил ипотеку. Оставила небольшую сумму на расходы. На эти деньги приличного жилья не снять. А ещё нужно две недели что-то есть и добираться на работу. Можно было бы взять заказы, но опять-таки — где достать денег, чтобы сделать закуп нужных продуктов?
Тихо поднимаюсь с дивана, стараясь не создавать шума. Опустив ноги на прохладный пол, тянусь за телефоном. Пять тридцать две. Три с половиной часа до начала рабочего дня….
Мысленно застонав, открываю вкладки с арендой жилья, заранее предчувствуя, что ничего не найду за доступную цену.
— Опять не спишь? — увлеченная поиском квартиры, пропускаю появление подруги в гостиной.
— Не спится, — вскинув на нее взгляд, пожимаю плечами.
Погасив экран телефона, откладываю его в сторону. Все равно не нашла ничего подходящего. Лена садится рядом, кладет голову на плечо и тихо обещает:
— Прорвемся, подруга, — сидит так несколько секунд, поднимается и заглядывает в глаза. — Только плакать прекращай, — утирает тыльной стороной ладони редкие капли всё ещё срывающихся слез.
Бессмысленно обещать. В первый день, когда я ушла ночью из дома после того, как Стас уснул, Лена отпаивала меня вином. Я думала, что в тот вечер выплакала все слезы, оказывается, они ещё остались.
Днем во время обеденного перерыва мы съездили на квартиру, пока Стас был на работе, забрали два небольших чемодана вещей, необходимых на первое время. Вечером на трезвую голову прошлись по Стасу, распущенной молодежи, которая лезет в постель к женатым мужикам. В какой-то момент я сорвалась и вновь разревелась. В этот раз вместо вина подруга отпаивала меня настойкой валерианы.
— Иди первой в душ, а потом вместе завтрак приготовим, — толкает меня плечом Лена.
— Даньку разбудим, — киваю на комнату, в которой спит сын Лены и Кирилла.
— Это он ночью никак уснуть не может, все ему мешают, — бурчит подруга. — Ему бы в компьютере сидеть до утра, а мать не пускает, вот он и пыхтит. А утром его не поднять, потому что на учебу надо. Поэтому смело можешь шуметь.
Поднявшись с дивана, расходимся. Я в ванную, она на кухню. Лена подвозит меня до работы, не задерживаясь, сразу уезжает. Стараюсь гнать от себя грустные мысли, но они продолжают навязчиво преследовать. Поздно замечаю у ворот машину Стаса. Утром он писал:
  
«Иришка, если ты уже успокоилась, давай встретимся, поговорим. Между нами не может все так закончиться. Я тебя люблю. Ты тоже меня любишь, хоть и обижена…» — разозлившись и смахнув сообщение, удалила его, не прочитав до конца. Наверное, стоило дочитать.
Ноги становятся тяжелыми, отказываются двигаться вперед, будто на них пудовые гири повесили. Я не вижу смысла в разговорах и объяснениях. Как и обещала, я подам заявление на развод, вот только найду жилье. Не хочу быть связанной с мужчиной, который меня предал.