Катись, мой будущий бывший!

Андрей, сидевший рядом с Лерой, хмыкает: – А я что, не золотой? За меня держаться не надо? – Надо… Но ты же мне бриллианты не даришь, – она делает глоток и насмешливо добавляет: – Всё-таки я прогадала. Не того брата выбрала. – Может, хватит уже пить? – шипит он, стиснув зубы. – Несёшь хрень, позоришь меня. Если что-то не устраивает, я не держу. – Да я шучу! Ты обиделся, что ли? Ой, всё, всё, молчу! – добродушно смеётся она, обнимая мужа.
  
***************
В самый разгар праздника Альбина восклицает: – Ну что мы сидим, как пенсионеры? Давайте конкурс устроим! – Светуля, ты ближе всех сидишь. Позови Макса с Денисом… Они на балконе застряли, – тянет она.
Уже собираюсь толкнуть дверь, как до меня долетает восхищённый возглас Дениса: – Ошалеть! Макс, ну ты даёшь! Я удивляюсь, как ты в прошлый раз не спалился, – говорит друг мужа, и в его голосе смесь зависти и восторга. – Прямо перед носом у жены… Но сейчас вообще что-то с чем-то. Быков, ты бессмертный, что ли? – Почему бессмертный? Объяснял же тебе: жену дрессировать надо. Моя телефон не проверяет, не следит. Я идеальный муж: бабки зарабатываю, семью обеспечиваю. И на релакс имею право.
От шока я почти не дышу. Муж говорит о своих изменах так легко, даже с гордостью.
– Всё равно, это жесть, – настаивает Денис. – Я ещё в прошлый раз тебе говорил: ищи бабу на стороне, а ты далеко ходить не хочешь. Светка узнает – яйца тебе открутит. Она же у тебя не дура.
Да, я не дура. Я просто слепая, глухая, дрессированная…
– Не открутит. Выкручусь. Надо ловить кайф от жизни, пока есть возможность. Скоро полтос, ниже пояса как часы работать не будет, – слышу ухмылку в его голосе.
Знакомый тон. Быков так говорит, когда считает себя умнее всех, когда уверен, что держит ситуацию под контролем…
– Ну, эта у тебя, конечно, зачётная, – с завистью в голосе. – Попка, дойки… Дженнифер Лопес в лучшие годы. У меня аж слюнки потекли. Я бы с такой и сам замутил. Сочная… Но я не могу так палиться. Галька узнает – мне в фирме кислород перекроет. Всего лишусь. Ну, его на фиг.
Я держусь за косяк двери, чтобы не упасть. Ногти впиваются в ладонь, но боли нет. Есть только ледяная пустота, растекающаяся изнутри…
Муж переспал со всеми из нашего окружения? Они сидят за столом, пьют, едят, улыбаются, а сами мысленно хихикают, глядя на меня.
– Сам виноват, – философски замечает Макс. – Жену в фирму пустил. Она про все твои махинации знает. Конечно, крутит тобой, как хочет. А моя Светка скромно сидит себе в больнице, болезных лечит.
– Не, ну ты всё-таки поосторожней, – вдруг, уже серьёзно, говорит Денис. – А вдруг она лишнего выпьет, ляпнет что-нибудь не то, проговорится? Скандал будет.
– Не ляпнет. Она у меня умница. Пошли уже. Холодно здесь.
Я отскакиваю от балкона, как ошпаренная. Одним движением, бесшумно. Сердце неровно бьётся и рвётся из груди.
Дверь открывается, и из балкона выходит радостный муж:– О, вот и моя любимая жена! – роняет он, увидев меня. На его лице счастливая улыбка. Он подходит ближе, обнимает за плечи, целует в висок. – Заскучала без нас?
Я смотрю на мужа, пытаясь увидеть хоть тень раскаяния и вины.
Ничего! Только абсолютная уверенность в своей неуязвимости и в моём доверии.
Глава 3 
Веселье продолжается, но только не для меня. Хочется, чтобы все ушли. Исчезли. Испарились.
– Смотрю, ты ничего не ешь. Дочка, ты чего? Раньше тебя от этого салата за уши было не оттащить, – мама кладёт на мою тарелку несколько ложек «Оливье», колбасу, хлеб.
– Это когда было? В детстве? Мам, я слежу за фигурой, хлеб не ем, колбасу тоже, а майонезные салаты только по праздникам… Хотя сейчас праздник, так что можно немного расслабиться, – говорю я, бросая взгляд на мужа, который сидит рядом с моей подругой Машкой. Он наклоняется к её тарелке и отправляет в рот кусок шоколадного торта.
– Зря себя истязаю, – бурчу я. – Вот все кругом едят что хотят.
– Согласна. Поешь, – настаивает мама.
– Аппетита нет.
Макс что-то говорит Маше. Наклоняется близко-близко… Шепчет, а та в ответ заливается радостным смехом. Потом хлопает его по плечу.
В голове шевелится что-то гадкое: а вдруг это Машка? Она всегда смотрела на моего мужа как-то слишком восхищённо.
Но она носит одежду сорок шестого размера… Хотя кто его знает, сколько эти шмотки пролежали в шкафу.
Вдруг вспоминаю, что Машка похудела…
– Ты чего такая грустная? День рождения, Новый год. Веселиться надо! – мама обнимает меня за плечи и целует в щёку. – Впереди новогодние праздники… Чем займётесь? Рванёте куда-нибудь?
Из-за переживаний из головы совсем вылетело, что мы всей семьёй собирались ехать в Сочи. Красная Поляна, пять суток в одном номере.
Я не смогу столько времени притворяться, что у меня всё хорошо. Точнее, у нас всё хорошо.
Если отменю поездку, дочка расстроится – она ждёт, дни считает.
А если поеду, то не выдержу. Сорвусь. Испорчу дочке праздники…
– Да, на лыжах кататься будем, – отвечаю, ковыряя вилкой салат.
Макс вдруг перестаёт развлекать мою подругу и вспоминает, что у него есть жена. – Дорогая, пойдём потанцуем. Я уже со всеми дамами здесь перетанцевал, а с женой ещё нет. Непорядок, – он кладёт свою руку мне на плечо. Еле сдерживаюсь, чтобы не скинуть его руку…
Он улыбается. Играет роль идеального мужа. И ему это удаётся – наши друзья, родственники смотрят на нас с умилением.
Как минимум двое из гостей в курсе, что семьи давно нет…
Хочется плюнуть в эту самодовольную, холёную рожу и заорать: «Я всё знаю!»
Чувствую на себе взгляд дочери. Она смотрит на нас и улыбается. Сестра держит в руках смартфон, хочет снять наш танец на видео. Она каждый год это делает…
Нет. Праздник я не испорчу.
Я встаю из-за стола и, стараясь не смотреть на мужа, иду танцевать.
Его рука обвивает мою талию, прижимает к себе
Его рука обвивает мою талию, прижимает к себе. Жест собственника.
Целует чуть ниже мочки уха. Раньше от такого прикосновения у меня всегда пробегали мурашки. Теперь хочется орать во всё горло.
– У тебя болит что-то? – интересуется он.
Нет, не болит. Меня трясёт от омерзения.
– Всё нормально.
– Светик, ты какая-то не такая. Что с тобой?
– Майонезных салатов поела, живот болит. Ты же знаешь, я такое не ем, – говорю первое, что приходит в голову.
Быков чуть снисходительно: – Ну, да, знаю. Фигуру бережёшь. Похудела… Хватит уже худеть, а то совсем грудь пропала.
Ловлю его взгляд. Муж будто оценивает или сравнивает меня с кем-то.
– Тебя моя грудь не устраивает? – спрашиваю я, отворачиваясь в сторону.
– Да всё хорошо, милая, я просто ляпнул ерунду, – он притягивает меня ещё ближе, прижимает губы к виску. – Ты красавица у меня. Когда вместе идём, все мужики головы сворачивают, завидуют мне.
Хочется крикнуть:«Так какого чёрта ты тогда мне изменяешь?! Чего тебе не хватает?!»
Но я молчу.
Пока молчу. Помогает воспитание… Мама с детства твердила, что женщине нужно сохранять лицо, не показывать негативные эмоции. Окружающие не должны знать о твоих проблемах…
Стараюсь держать спину прямо. Рука мужа на моей талии кажется раскалённым железом…
Чувствую на себе пристальный взгляд. Моя лучшая подруга Лена смотрит как-то не так…
Её взгляд не праздный, не умилённый, как у других. Он пристальный, анализирующий. В её глазах читается недоумение, смешанное с… осуждением? Будто ей неприятно видеть, как Макс прижимает меня к себе, целует в висок. Играет в любящего супруга…
Глава 4 
Через пару часов гости уходят, оставив после себя гору грязной посуды, остатки салатов и хаос в моей голове. Убираю со стола тарелки. Остатки еды – в холодильник, грязные вилки, ложки, бокалы – в раковину.
  
Муж, напевая себе под нос, загружает посудомойку. Аккуратно, с какой-то показной хозяйственностью, которой в нем отродясь не было. Ложки – к ложкам, вилки – к вилкам.