Внутри

Летнее короткое платье в цветочек, в котором я щеголяла в девятнадцать лет, имеет слишком открытое декольте для знакомства со всеобщим любимцем и ещё более откровенное – для излишнего внимания настойчивого поклонника. И в том и в другом случае мой наряд – единственный, который я впопыхах нашла в своей комнате в этом большом доме, – неуместен. Пришлось вернуться в машину за худи, чтобы, раз уж это неизбежно, оставить лишь один яркий акцент – обнаженные ноги. С учетом короткой волнообразной юбки, они кажутся длиннее, чем есть на самом деле. И это тоже совершенно неуместно.
  
– Пойдем, прошу тебя! Вот-вот будут подавать горячее! И папа тебя ждет!
Я поела перед тем, как ехать сюда.
У меня желудок болит.
Мне нужно срочно возвращаться в город!
Что мне следует ответить, чтобы по уважительной причине пропустить этот ужин?
Осторожно взяв меня под руку, Вероника плавно и неспешно ведет меня к гостям. Видели бы меня сейчас мои ученики, которым я регулярно говорю одно и то же: верьте в себя, верьте в свои силы и оглядывайтесь назад только для того, чтобы увидеть огромную разницу между страхом в прошлом и уверенностью в настоящем, которая крепнет в каждом из вас изо дня в день. Только вот моя сейчас с воплями дает деру.
– Как прошел твой день? – интересуется Вероника, словно мы прогуливаемся по бульвару. – Чем занималась после работы?
– Заехала в магазин, купила немного продуктов, а потом отвезла Настю в аэропорт и вернулась домой.
– Она улетела в Питер к отцу?
– Да. Побудет у него несколько дней.
– Она соскучилась по нему?
– Думаю, да.
– А есть ещё какая-то причина его навестить?
– Она говорит, что там быстрее приходит в себя после работы.
– В этот раз она долго писала картины?
– Да, это так.
– С чем это связано, если не секрет?
– Я не творческая личность, чтобы это понять, – отвечаю с улыбкой и вдруг осознаю, что перестала волноваться. Сердце бьется тихо-тихо, будто спряталось глубоко в груди и превратилось в маленький комочек. – Давно ты не проделывала этот фокус, – произношу, стыдясь посмотреть Веронике в глаза. – Спасибо.
– Просто ты давно в нем не нуждалась. В скором времени он тебе и вовсе не понадобится.
До этого момента я думала так же.
Мой приемный отец заключает меня в объятия, когда мы делаем короткую остановку у круга его самых близких друзей и коллег. Кирилл Кох – известный в стране и зарубежом хирург-ортопед с по-настоящему волшебными руками. Я не знаю, когда он всё успевает: с каждым днем пациентов становится всё больше, в медицинском университете его ждут сотни студентов, а дома – любимая супруга.
– Рад тебя видеть, милая, – говорит он, погладив меня по спине. – Почему не заезжаешь ко мне в клинику? Ангелина по тебе соскучилась. Говорит, ей кофе не с кем пить.
– Сейчас у меня свободного времени будет больше, так что на днях обязательно заеду.
– …Мы пойдем, – информирует Вероника мужа, опустив детали, которые и так ясны. – Присоединишься?
– Это лишнее, правда. Я и без того выгляжу как малолетка, так вы ещё и собрались вдвоем вести меня, словно знакомиться с новой школой.
– И правда, – соглашается Кирилл, с улыбкой глянув на жену. – Я буду лишним. А выглядишь ты замечательно, – говорит он и целует меня в лоб.
Идем дальше, проходим мимо девчонок, которых Вероника считает моими подругами. Я их ненавижу, и это взаимно, хотя мы очень стараемся друг другу этого не показывать. Кто-то чего-то добился, кто-то лишь делает вид, кому-то увеличили определенные части тела, а кто-то всё ещё превращает ресницы в неподъемные веера. Одно образование, второе, третье, но работать не спешат, да и надо ли это вообще? Любимицы своих безотказных родителей, игрушки в руках избалованных и бессовестных парней. И всё это, чтобы казаться взрослыми, умными и самодостаточными на своих драгоценных страничках в соцсетях.
– Адель! – улыбается Белла и поднимает вверх большой палец. – Классно выглядишь!
– Спасибо, – посылаю такую же фальшивую улыбку в ответ. За долгие годы практики я прекрасно научилась это делать. – Кажется, ты испачкалась?
– К сожалению, да. И в этом, кстати, виноват твой хвостик. Когда ты уже дашь парню шанс? Мучаешь беднягу!
И этот бедняга сейчас беседует с Дариной. Видеть его не могу.
– А вот и они! – говорит Вероника, крепче сжав мою руку. – Только погляди, какие длинные волосы у Дарины. Когда они успели так отрасти?
Да, сейчас как раз самое время обсудить роскошную шевелюру Дарины, которая, вполне вероятно, уже сообщила Богдану о моей маленькой лжи. Может, хоть это заставит его остановиться и перестать на что-то надеяться? Ладно, об этом я подумаю после того, как поставлю жирную галочку в пункте «знакомство с Аверьяном».
Это ведь он? Тот, что стоит спиной, расставив ноги на ширине плеч и сложив руки на груди?
А он высокий. Ноги длинные, спина широкая. Ростом как Богдан. Волосы черные-черные. Он поворачивает голову в бок, позволяя на мгновение очертить взглядом его профиль. Короткие на висках волосы перетекают в аккуратную щетину, покрывающую заостренные скулы. Я могла бы сказать, что именно таким его и представляла, но нет. Я старалась этого не делать вообще.
– Это Аверьян? – спрашиваю Веронику, когда до момента Х остается всего несколько секунд. – В черной рубашке?
– Да, милая, это он. Наш сын и твой старший брат.
Да какой он мне ещё брат? Я его впервые вижу!
Последние шаги делаю с закрытыми глазами, стараясь подавить раздражение от неприятного звука мужского голоса, который, кажется, называет Дарину чокнутой. Это последнее, что я слышу перед тем, как собрать всю свою волю и смелость в кулак и расправить плечи.
Мой взгляд распахивается, ноги тотчас останавливаются, радостный голосок Дарины превращается в постепенно отдаляющийся звон. Черные с темно-зеленым основанием опалы смотрят прямо на меня. Их хозяин – человек с впечатляющим выражением лица.
Суровым.
Пугающим.
В гневе – агрессивным.
Тигр, бесшумно поднявшийся из воды.
Господи боже! Это же…
– А мы как раз говорили о том, когда же ты уже приедешь! – доносится до моих ушей голос Дарины.
Поворачиваю тяжелую голову к Веронике. Спросить её, какого черта мужчина из ночного клуба, где я вчера отдыхала с подругами, сейчас находится здесь? Точнее, мужчина, который занимался сексом с девушкой в женском туалете, а потом любезно поделился со мной непрошеным советом!
– Аверьян, это наша дочь Адель, – представляет нас друг другу Вероника заметно взволнованным голосом. – Адель, а это наш сын Аверьян.
«Уходи от него. Ударил один раз, сделает и второй».
Че-ерт.
– Ну, приятно, наконец, познакомиться с тобой, Адель, – добавляет он и протягивает мне руку.
Разумеется, он узнал меня.
Разумеется, удивился, только виду не показывает.
– Взаимно.
Мои холодные пальцы исчезают в его большой и теплой ладони. Его внимательный взгляд не отпускает меня, держит, как голодный охотник несчастного зайца за длинные уши. А когда его глаза делают медленное и явно демонстративное движение в сторону моей правой скулы, спрятанной за густыми волосами, от напряжения у меня сводит челюсти.
– Ты переоделась? – спрашивает Дарина. – Ты же вроде была в другом.
Забираю свою руку, вырвавшись из безжалостного плена черных глаз.
– Да, я случайно опрокинула на себя стакан с кофе. Пришлось переодеться.
– Мне нравится!
– Привет, Адель, – здоровается Богдан. – Как…ты?
Серьезно? Он правда хочет знать сейчас, как я?
– Привет, – отвечаю ему только, чтобы ни у кого не возникло вопросов, и вместо ответа здороваюсь с Архипом.
  
В воздухе повисает напряженное молчание, которое, кажется, никто не желает нарушать. Аверьян с откровенной внимательностью изучает мое лицо, а мой бегающий туда-сюда взгляд определенно забавляет его. Ещё бы! Девчонка, которую он все эти годы ненавидел, оказалась жалкой и беспомощной дурой, которая вчера пыталась спрятать побои!