Внутри

Я не бесчувственный человек, но бываю эгоистом, а те, так или иначе, проявляют некую степень равнодушия к определенным людям, предметам и явлениям. Так вот мой внутренний эгоист, оправданный объективной логикой, впадал в состояние холода при упоминании об этой Адель, как о моей сестре.
Какая ещё сестра?
Мы с ней что, выросли вместе?
Делили одну крышу над головой много лет?
  
Она доставала меня, а я отгонял от нее влюбленных мальчишек?
– Аверьян, я много раз хотел тебе сказать, что Адель нравится мне. Но всё время что-то мешало, да и случая подходящего не находилось, – начинает оправдываться Богдан. – И вообще, сообщить лучшему другу о том, что его младшая сестра вызывает…
– Эта девушка мне не сестра! – перебиваю его, теряя терпение. – До сегодняшнего дня она была в моей голове в образе случайной десятилетней девочки, которой решили помочь мои родители. И такой она остается и сейчас, потому что повторю, – настойчиво смотрю на Дарину и Богдана, – для тех, у кого проблемы с памятью и слухом: я даже ни разу не видел эту Адель. Твои переживания о том, что мне могут как-то не понравиться ваши отношения, совершенно беспочвенны. Я не могу относиться к неизвестной мне девушке, как к сестре, вам ясно? Ухаживай за ней, гуляй, встречайся – делай, что хочешь, меня это не касается. Вы оба взрослые люди.
Возмущение играет на моем лице и нервах. Я этого не понимаю. Хоть убейте, не понимаю! Мама уже успела за эти несколько часов, что я дома, пару раз как бы невзначай упомянуть о «моей сестре», но у меня язык не повернулся её поправить. Но завтра, когда от праздника в мою честь останется лишь грязная посуда, я аккуратно и весьма доходчиво объясню, что мне не по себе, когда в мои тридцать два года мне приписывают младшую сестричку и пытаются убедить в том, что мы с ней чуть ли не родные друг другу люди. Бред какой-то!
Правда, новость о том, что этой девчонке доставалось по сути ни за что, доставляет дискомфорт. Почти расстраивает. Близняшки не намного старше нее, но не сомневаюсь, что яда и дерьма у них, как в двух старых ведьмах.
– Ну, тогда проблем нет! – объявляет Дарина, пожав плечами и посмотрев на Богдана так, словно их отсутствие её очень огорчило. Ведь с ними было бы куда интереснее наблюдать за развитием отношений моего друга и моей типа сестры. – У тебя нет сестры, а у Адель нет брата, и вы оба этому только рады. Тебя она тоже не признает.
И замечательно. Значит, у девочки есть мозги.
– О, кстати! У меня для тебя прискорбная новость, Богданчик! – продолжает говорить Дарина. – Советую сменить газировку на что-нибудь покрепче, чтобы было чуть полегче смириться с неизбежным.
– О чем ты? – настораживается друг.
– О том, что тебе с Адель ничего не светит. Бум, бах: сбылся твой самый жуткий кошмар! – смеется Дарина, поставив локти на столик и подперев подбородок. – Я угадала?
– О чем ты вообще?
– Я о том, что у Адель есть парень!
– Да у вас тут настоящая Санта-Барбара, – бросаю смешок в их сторону и пробегаю скучающим взглядом по знакомым лицам.
– А это обязательно обсуждать именно сейчас? – спрашивает кузину Архип.
– А когда ещё? Я, конечно, не хотела рассказывать, но чем раньше ты узнаешь об этом, тем лучше. Не корми себя ложными надеждами.
Богдан смеется и смотрит на Дарину так, словно она с неба свалилась и серьезно травмировала голову.
– Что за чушь ты несешь?
– Это вовсе не чушь. Адель в отношениях, и я говорю тебе об этом только лишь для того, чтобы ты перестал донимать её.
– Что делать? Донимать? – прыскает со смеху Богдан, а потом, будто вспомнив, что рядом стою я, резко замолкает и буквально проглатывает грубые словечки. – Это не правда.
– Правда.
– Нет у нее никого.
– Есть.
Богдан явно теряет терпение.
– Послушай, вчера мы были вместе, и никакого парня с нами не было.
– И что же вы делали вместе? – издеваясь, спрашивает его Дарина. – Ты заехал к ней в центр на обед или вы случайно встретились в каком-нибудь заведении? Послушай, Богдан, если бы Адель была заинтересована в тебе, то вы давно бы уже были вместе. Ты уже столько времени ухаживаешь за ней, а толку никакого. Приди в себя.
– У нее никого нет, – проговаривает друг каждое слово. – И ты действительно выбрала не самое подходящее время для этого разговора.
– Как хочешь! – поднимает Дарина ладони. – Но она сама мне сказала об этом полчаса назад, так что не думай, что я это выдумала.
– Сказала сама? – усмехается Богдан, пробежав неспокойным взглядом по столику. – Адель что, уже здесь?
– Мы встретились на заправочной станции. Немного поболтали, и она поделилась со мной хорошей новостью. Она ещё оставалась там, когда я уезжала.
– И что она там делала? – резко спрашивает Богдан.
– Ого, – комментирую непривычную нервозность друга. Даже забавно. – Тебе что, девчонка крышу снесла?
– Верно подметил, – подмигивает Дарина. – Иногда мне кажется, что недосягаемость Адель вынуждает тебя выдавать желаемое за действительное.
Не знаю, что заставляет меня засмеяться: Дарина, продолжающая откровенно издеваться над очевидными чувствами Богдана к девушке, или сам Богдан, которому чужды эти самые чувства. По крайней мере, так было раньше.
– Давайте закроем тему! – предлагает Архип. – А тебе и впрямь не помешает поздороваться с подругами.
– Нет, постой, – качает головой явно задетый Богдан и смотрит на Дарину. – И какое же желаемое я выдаю за действительное?
– Да хотя бы то, что вчера вы с Адель были вместе. Вместе – это свидание, поездка куда-то или просто валяние дома на кровати! Ну, а вы же встречаетесь с ней только на подобных этому вечерах! Слушай, я нисколько не смеюсь над тобой и не принижаю твои старания, но тебе давно пора смириться с тем, что ты не в её вкусе. У нее есть кто-то другой.
– Весело тут у вас.
– Я не пойму, ты такая разговорчивая из-за Аверьяна? – усмехается Богдан, явно готовясь к нападению. – Стараешься обратить на себя внимание?
– Вообще-то, я стараюсь обратить на тебя его внимание, – не поддается на провокацию Дарина. – Может, хоть Аверьяну удастся вправить тебе мозги, ведь у Архипа это совсем не получается.
– Серьезно, Дарина, – вздыхает Архип. – Ты уже достала своей болтовней.
– Знаю, людям не нравится слышать о себе правду. Прости, кузен, но ты и правда в этом деле беспомощен. О, глядите! А вот и Адель! – смотрит она вперед. – Богдан, надеюсь, тебе хватит ума не закатывать истерику? Вероника любит тебя, но не сильнее, чем родного сына, ради которого организовала этот чудесный вечер. Так что не верещи.
– Ты такая же чокнутая, как и близняшки, – говорит ей с фальшивой улыбкой Богдан и отворачивается, чтобы поприветствовать, очевидно, ту девушку в белом худи, которую держит под руку моя мама.
 
4
 
Я солгала Дарине, и сейчас самое время в этом признаться. Я нервничаю так, что трясутся колени, которые из-за моей же неуклюжести теперь предательски обнажены.
– Я выгляжу очень глупо, мам, – говорю Веронике, бросив боязливый взгляд на толпу гостей, кружащих на заднем дворе. Дурацкое чувство дежавю. – Прошу тебя, давай перенесем знакомство на завтра? У меня сегодня не самый удачный день, и вообще…
– А вдруг завтра на тебя перевернется ещё один стаканчик с кофе? Или ты заболеешь? Или Насте срочно понадобится помощь?
Знаю, Вероника давно устала от моих бесконечных оправданий и причин, которые я порой создавала нарочно.
– Ты прекрасно выглядишь, – смотрит она в мои глаза с такой очевидной мольбой, что мне непременно становится совестно. Вероника так старалась и ждала этот день. И она тоже переживает, только совсем не так, как я. – И мне всегда нравилось это милое платье в цветочек. Ты в нем как школьница.
  
Прекрасно. Выглядеть как школьница в свои двадцать четыре года перед встречей с тем, кто явно ненавидит меня, очень даже многообещающе.
На кой черт я вообще заехала за этим проклятым кофе, который не смогла удержать в собственных руках?