Внутри

– Которыми мы всегда будем гордиться! – добавляет Вероника и шмыгает носом.
Сжимаю её пальцы. Ну, зачем она так? Нравится же ей плакать по поводу и без. Улыбаюсь ей и наклоняюсь ближе, чтобы сказать что-то ободряющее, но мой взгляд невольно поднимается на Аверьяна. Он смотрит на меня. Смотрит, не отрываясь, балансируя между прохладной рассудительностью и теплой лаской, и вдруг по-дружески подмигивает мне. В следующую секунду на его губах расцветает настолько довольная улыбка, что всё внутри меня переворачивается с ног на голову.
  
Может, он и впрямь не против, что я сейчас здесь?
 
8
 
Сполоснув тарелки под проточной водой, составляю их в посудомоечную машину. Вероника тем временем перекладывает остатки ужина в стеклянный контейнер и издает протяжный вздох, когда, открыв холодильник, с трудом находит для него место.
– Со вчерашнего вечера ещё столько всего осталось.
– Настоящее расточительство.
– Не то слово. Всегда боюсь, что еды окажется мало и гости останутся недовольны. Вот и заказываю на целую армию.
– Я могу увезти немного еды в центр, – предлагаю, а в следующую секунду вспоминаю, что машины у меня теперь нет. – Ну, или ты.
– Так и сделаем. На нашей кухне всегда всё очень быстро съедается. Милая, – обращается Вероника, решив помочь мне со столовыми приборами, – как у тебя дела?
– Ты ведь уже спрашивала! Вчера, мам.
– Ну, вчера я понятия не имела, что у тебя есть парень!
– Так в этом дело? Тогда следовало задать вопрос иначе.
– Ладно! – сдается она. – У вас с Матвеем всё серьезно? И как долго вы вместе?
– Я не знаю, – изображаю занятость. – Пару месяцев.
– Что значит – не знаю?
– То и значит, – пожимаю плечами. Не хочу, чтобы они с Кириллом придавали огромное значение отношениям, которых нет, но и не считали их несущественными, чтобы продолжать надеяться на наш с Богданом союз. Ужас. Даже мурашки от этой мысли по спине пробегают. – Я не знаю! Это ведь не сразу приходит. Говорю же, мы только пару месяцев встречаемся.
– Пару месяцев – тоже срок. Спроси у своего отца, который ухаживал за мной два месяца, прежде чем сделал мне предложение. Для него это была целая вечность.
– Ты умеешь играть на нервах.
– Что это ещё такое? – деланно возмущается Вероника. – Гордость и воспитание не позволяли мне признаться в своих чувствах в первый же день знакомства!
– В первый день? – удивленно смотрю на нее. – Ну ты даешь!
– Ты любишь Матвея?
– Мам! – издаю нервный смешок и выпрямляюсь. – Что за вопросы такие?
– Нормальные вопросы. Ты в курсе, что человеку достаточно пары минут, чтобы влюбиться? Хотя, лично по мне, это целая вечность.
– Я уже это поняла!
– Я влюбилась в вашего отца с первого взгляда. Мне сразу стало понятно, что он тот, с кем я буду очень счастлива!
– Тебе повезло, – улыбаюсь и возвращаюсь к грязной посуде.
– А тебе нет?
– Ника, хватит, – вздыхаю громко и протяжно.
– Ну, раз мы беседуем, как подруги, тогда расскажи мне, что ты чувствуешь, когда Матвей находится рядом? Тебе тепло, холодно или горячо? Ты волнуешься, вздрагиваешь или чувствуешь сильное притяжение?
– Послушай, я так наелась, что если сейчас начну сильно смеяться, из меня просто вылезет наружу весь ужин! Давай не будем переводить пищу зря.
К счастью, Кирилл появляется вовремя. Крадучись, он подходит к жене и заключает её в крепкие объятия.
– И что тут делают мои самые восхитительные женщины? – смеется он.
– То, что в следующий раз будете делать вы, наши дорогие мужчины.
– Без проблем! Уборка успокаивает и приводит мысли в порядок.
Прильнув к мужу, Вероника с любовью и нежностью заглядывает в его глаза. Можно не сомневаться, она действительно влюбилась в него с первого взгляда, и это светлое чувство продолжает искриться и пульсировать в ней так же ярко и живо, как в первые секунды зарождения.
– Где Аверьян?
– В беседке. Ему кто-то позвонил по видеосвязи, и он ушел. Ужин прошел отлично, – добавляет Кирилл заговорщическим шепотом. – Как думаешь?
– Именно так, пап.
– Кстати, Адель, взгляни, пожалуйста, на видео. Вдруг кого-то узнаешь?
Кирилл достает из кармана брюк свой сотовый, и пока включает видео, я протираю руки вафельным полотенцем. Ужин и впрямь прошел хорошо, несмотря на мои опасения. И во многом благодаря Аверьяну, который вел себя иначе, чем в моих представлениях.
На экране появляется парковка. Раннее утро, район спит. Мимо автомобиля с регистратором быстро проходит высокий человек в черной кофте с капюшоном. Через несколько секунд он возвращается тем же путем, только намного быстрее.
– И всё? – удивленно смотрю на Кирилла.
– К сожалению, да.
– Но здесь же ничего не понятно!
– И правда, – соглашается со мной Вероника. – Что здесь вообще можно увидеть, кроме человека в черном?
– Может, тебе знакома его походка?
– Нет, пап! Это даже смешно. Я понятия не имею, кто это! И вообще, мы даже не знаем, он ли это разбил машину?
– Он. Потому что если смотреть со звуком, то когда он возвращается, вопит сигнализация. И мне кажется, что вот здесь у него есть что-то в руке.
Присматриваюсь к этому «вот здесь» и всё равно ничего не вижу.
– Я не знаю, правда.
– Ничего, – вздыхает Кирилл. – Мы всё равно рано или поздно узнаем, кто это сделал. Вам тут ещё долго осталось?
– Нет, идите к себе! – говорю. – Я запущу посудомойку и тоже поднимусь.
Вероника целует меня, Кирилл обнимает. Желаем друг другу спокойной ночи.
Помещаю зеленую таблетку в специальный отсек и выбираю программу мойки. Захлопываю крышку, и посудомоечная машина запускает полуторачасовой процесс очистки.
Странный был вечер. Я была уверена, что проведу его в состоянии постепенно усиливающейся нервозности, но всё вышло иначе. Конечно, были моменты, заставляющие меня внутренне сжиматься и нервничать, но потом в один миг случилось что-то такое… необъяснимое.
Аверьяну и правда было интересно узнать, чем я занимаюсь? Или он спросил об этом только лишь для того, чтобы увести внимание родителей подальше от моей личной жизни? А если и так, то почему? Зачем? Что ему с этого? Может, он и впрямь что-то задумал?
– Все уже разошлись?
Когда Аверьян появился здесь?
– …Да, родители ушли к себе.
– Устали, наверное, мячи пропускать, – говорит с улыбкой, пройдясь ленивым взглядом по большому кухонному острову. – А я думал, мы выпьем чай перед сном, как в старые и добрые времена. В беседке так хорошо. И комаров совсем нет.
– Наверное, они и впрямь устали за сегодня. – Несколько секунд молча смотрим друг на друга. И кажется, мое сердце умудряется запнуться. – Заварить тебе чай?
– Если только составишь мне компанию. Один не хочу.
Не надо, Адель. Поднимайся в свою комнату и ложись спать.
– Хорошо. Не против мяты?
– Нисколько. А ты не знаешь, тут где-нибудь есть печенье? Конфеты?
Аверьян открывает один шкафчик за другим, вызывая у меня улыбку.
– Зоя раньше прятала от меня все сладости, но толку от этого, конечно, не было. Я без труда их находил.
Ловлю себя на мысли, что мне приятно узнавать о нем даже такие мелочи.
– Посмотри в правом нижнем ящике, – говорю с улыбкой, – там обычно хранится всё к чаю. А в холодильнике есть пирожные.
– Нет. Хочу печенье и конфеты.
Пока Аверьян выбирает сладости и складывает их в одну тарелку, я готовлю чай.
– Смешно, не правда ли? – комментирует он справа от меня. – Мы как маленькие дети, которые шерстят на кухне в поисках сладкого, пока родители спят. По крайней мере, я точно.
– Похоже на то.
– Тебе много раз приходилось слышать обо мне как о старшем брате?
  
– Достаточно, чтобы понять, насколько нелепо это звучит. Без обид.
Аверьян улыбается, и я быстро увожу взгляд. Подхожу к термопоту, чтобы залить стеклянный чайник кипятком. Один ноль в мою пользу.